Глава 14. В которой отбор продолжается. Несмотря ни на что

По стеклам усиленно тарабанил дождь. Крупные капли стекали по окну, частично просачиваясь внутрь несмотря на то, что окна были плотно затворены, и растекаясь по оконной раме. Сама она выглядела довольно старенькой, местами даже обшарпанной, что намекало на возраст особняка Его Величества, а атмосфера за пределами купальни казалась мрачной и угрюмой.

Обхватив колени руками, я сидела в небольшой ванной. Горячая вода в ней уже давно остыла, оставляя после себя лишь воспоминания, а по помещению то и дело прогуливался сквозняк, вызывая на коже неприятные мурашки, но сейчас было не до этого. Меня до сих пор потряхивало. Из-за пережитого ужаса, из-за опасности, которая мне грозила, от осознания, что мною воспользовались, как какой-то игрушкой, от неприятного чувства, скребущегося внутри, что из-за меня теперь могут пострадать люди.

Не могут. Пострадают.

Признание мага до сих пор невероятной выдумкой звучало в голове. Эльгон — это… Браниген? Поверить в подобное было сложно, но, учитывая освобожденного бога смерти, которого я, лично я, видела в том самом храме, почему нет? Это многое объясняет. Наверное…

В город, а затем до особняка нам с Эльгоном удалось добраться лишь поздно ночью. Или ранним утром, если быть точной, когда сумерки еще не отступили, но и заря заниматься не спешила. Изморось покрыла каплями росы буквально каждый камешек, каждую травинку, и под конец нашего путешествия идти уже было невмоготу. Туман, нахлынувший с побережья, до сих пор не сошел, укутывая город в свое тонкое покрывало, и весь остаток пути сюда я затравленно молчала. Не знаю, почему. Боялась?

Особняк и без нас был взбаламучен. Остальные участницы вернулись гораздо раньше и поставили всех на уши будучи сами перепуганными не на шутку. Не уверена, что кто-то из претенденток был в курсе произошедшего, ведь толком Эльгон ничего объяснять не стал, спеша спуститься вниз мне на выручку, но шумиха не прекращалась частично и сейчас. Благо, никто не пострадал, и моя сестра тоже цела! Пока что…

Король отправил за моим отцом гонца, было назначено экстренное совещание, и Эльгон, попросив выскочивших слуг позаботиться обо мне, не раздумывая направился к королю. И вот, пока я сидела в ванной, пытаясь смыть с себя события прошедшего дня, остальные обитатели особняка, постоянные или вынужденные, суетились и носились по коридорам. Странно, но ни Делинд, ни его отец за нами не последовали. Вероятно, на то тоже были свои, тайные причины.

Поерзав немного в ванной и осознав, что еще чуть-чуть, и точно околею или даже простужусь, умыла остывшей водой лицо. Медленно провела по нему ладонями, пытаясь собраться, и глубоко вдохнула.

Что будет дальше, я просто понятия не имела. Не могла быть уверена хоть в чем-либо. В своих знаниях, в стертой сквозь века истории, в своих собственных силах, в завтрашнем дне. Совершенно ни в чем!

Стук в дверь комнаты, в которой меня разместили, услышала не сразу, и лишь когда он оказался чересчур настойчивым, встряхнула головой, выбралась наконец из ванны, укутавшись в теплую одежду, и вышла из купальни. Все-таки, после долгого путешествия, купание — это то, что мне было так необходимо.

— Альилла? — позвал отеческий голос, и я, выдохнув, протерла волосы, пытаясь их просушить. — Ты там?

Родитель был встревожен — неудивительно.

— Папа? — голос прозвучал хрипло, когда я отперла замок и поприветствовала родителя. — Думала, ты еще на собрании. Выходит, совещание уже закончилось?

Часть меня, осознав это, хотела тут же броситься с расспросами к Эльгону, но вторая, более трусливая и полная предрассудков, вопила держаться от этого темного колдуна как можно дальше. Ведь он — Браниген собственной персоной!

— Да, — кивнул отец, и я отошла в сторону, пропуская его в свою временную комнату.

Не знаю, что сейчас думал родитель. Возможно, тысячу раз пожалел, что выпустил меня из-под замка. Ввиду сложившихся обстоятельств, я бы жалела.

— Как ты, дочка? — поинтересовался он, хмурясь и внимательно глядя на меня. В его глазах отразились скорбь и сожаление.

— Ты знаешь, что произошло? — спросила виновато, и папа кивнул. — Прости. Знаю, ты предупреждал…

Покачав головой, папа сел на краешек софы. Похлопал рядом, и я опустилась за ним следом. Прикасаться боялась, поэтому вжалась в самый подлокотник.

— Сделанного не воротишь, Аль, — произнес он. — Завтра здесь будет Перран. Однако, чтобы не баламутить раньше времени воду, Его Величество принял решение не разглашать произошедшего.

Округлив глаза, искренне изумилась.

— По крайней мере, пока что, — пожал плечами папа, предвосхищая мои дальнейшие расспросы. — Официальная версия — произошло вопиющее недоразумение, и всех участниц отвезли в неправильное место. Там же, по чистой случайности, произошло небольшое землетрясение.

Чем больше слушала, тем сильнее не могла поверить в сказанное отцом.

— А как же люди? — не могла в это поверить. — Им нужно спасаться! Бог смерти…

— Людям ни к чему подобные потрясения, Аль, — молвил строго родитель. — Король так решил. Он созывает лучших магов и свои войска, завтра в храм будут направлены все силы. Вам же следует держаться намеченного плана и не лезть, — жесткость его голоса поразила, и я смиренно опустила взгляд.

Возможно, он прав. Следует оставить это тем, кто в этом разбирается. В конце концов, Эль… Браниген сумел упрятать своего отца в эту темницу. Вероятно, ему удастся сделать это вновь. Я же свою роль, как сказал Делинд, уже сыграла. Не стоит путаться под ногами.

— А Эльгон? — все-таки, влюбленная часть меня пересилила разумную. — Он тоже отправится туда?

— Он первым и вызвался, — отозвался папа, внимательно на меня глядя. Проницательный взгляд, казалось, пытался забраться в самые сокровенные мысли, но я постаралась сделать вид, что мне все равно. — Аль, — укоризненно отозвался родитель. — Держись от него подальше. А лучше вообще брось этот отбор и возвращайся домой.

Не знаю, почему, но прозвучало жутко обидно. Папа, хоть и не знал тайну Эльгона, все равно ему не доверял. Я же, как наивная дурочка, пыталась все это время его оправдать и очень не хотела, чтобы с ним что-либо случилось там… в этом храме. И, возможно, именно в этот момент я приняла самое безрассудное из всех своих решений.

— Хорошо, папа, — молвила согласливо. — Я сделаю, как ты просишь.

Родитель, изумленный тем, что в кои-то веки я не стала с ним спорить, улыбнулся теплой, отеческой улыбкой. Конечно, ему спокойнее было бы знать, что я дома, под замком, спрятана от окружающего мира, сокрытая от проблем, которые могу навлечь. Так ему было бы спокойнее не только за меня, но и за всех окружающих.

«Ты должна подчиниться».

— Я только попрощаюсь… — пробормотала, кусая губу от неприятного чувства, что приходится лгать отцу, — со всеми.

— Конечно, — с охотой согласился родитель. Поднялся с софы, и я проводила его к дверям. — Я отправлю матери письмо, чтобы ждала тебя. И Эмису тоже.

Уверена, мама будет очень «рада».

— Спасибо, — улыбнулась прежде, чем попрощаться. — Спокойной ночи, папа.

Закрывшаяся дверь будто отрубила меня от остального мира, все еще суетившегося, уже пробуждающегося с первыми лучами хмурого солнца.

Я солгала. Привыкшая к клетке, подчиняться я была не намерена. И уж тем более сдаваться перед той угрозой, которую сама же и выпустила в этот мир. Притворяться, что все так, как должно быть, что жизнь течет своим чередом, когда она в любой момент может оборваться. И я решила совершить непоправимый поступок. Решила помочь тому, кого проклинает весь континент. Тому, чьим именем пугают детишек, тому, кого боятся взрослые и по сей день.

Я решила встать на сторону Бранигена.

Кусая губы, я то поднимала руку в намерении постучаться в дверь, то вновь в нерешительности ее опускала. Слуги короля, периодически проходившие мимо, уже начинали с подозрением и опаской ко мне присматриваться — не задумала ли я чего-то скверного.

Соберись, Аль. Представь, что это не могущественный колдун, оставивший в истории континента темное пятно, а все тот же королевский целитель по имени Эльгон, который периодически над тобой подтрунивал и которого одно время ты хотела прикопать где-нибудь под деревцем вместе с его едкими высказываниями.

Ага. Такого прикопаешь, как же!

Вновь подняв руку и сжав ее в кулаке, хотела было постучать, да не успела. Дверь сама распахнулась, и на пороге меня встретил взлохмаченный маг. С оголенным торсом, с наполовину обработанной раной, с причудливым кулоном в виде небольшого кристалла, висевшим на тонкой цепочке на шее.

— Зайдешь или так и будешь тут стоять? — поинтересовался он вяло. К щекам прилил румянец, и я стыдливо отступила на шаг назад, стараясь сосредоточиться на чем-то помимо голого торса.

Как он вообще…

— Я чувствую твою магию, помнишь? — освежил он мне память в ответ на мой немой вопрос. — И торчишь ты тут уже достаточно давно.

Неудобно как-то вышло. Да и вообще не слишком-то прилично благовоспитанной девушке стучаться в покои мужчины. Зря пришла.

— Аль, — остановил меня Эльгон, не позволив резко развернуться и сбежать прочь. — Зачем ты пришла?

Набрав в легкие побольше воздуха, шумно выдохнула.

— Хотела… — пробормотала невнятно.

До сих пор не была уверена в правильности своего решения, но что-то делать все-таки было нужно, и причем незамедлительно. Хоть кому-то все же стоит поверить в этой ситуации. По крайней мере, нынешний Браниген не вынуждал меня открывать врата демона, не заставлял спасаться от бога смерти и практически не водил за нос. Сразу рассказал все, признался в самом страшном и темном пятне в своей биографии. Все-таки доверился мне. И теперь моя очередь сделать то же самое.

— Помочь тебе, — закончила свою мысль.

Эльгон, окинув меня задумчивым взглядом, отворил дверь пошире, пропуская внутрь. Поборов очередной приступ смущения, прошла вперед, и маг закрыл за нами замок, отрезая от внешнего мира.

— Папа сказал, вы готовитесь выступать завтра? — прозвучало даже не как вопрос, а как печальная констатация факта. — Точнее, уже сегодня, — глянув на незашторенное окно, заметила лучи пробуждающегося солнца.

Дождь перестал тарабанить по окнам и сливам, да и природа, пробуждающаяся ото сна, выглядела приветливо. Тем не менее, это не прогоняло из моего сердца тревогу и настороженность. Что все может обернуться не так, как кажется.

— Да, — подтвердил Эльгон, усаживаясь перед небольшим зеркалом на стул и оборачиваясь к нему спиной. Возвращаясь к обработке своей раны, отчего я ощутила очередной прилив стыдливости. Вечно я не вовремя.

— Я все-таки могла бы… — робко подошла чуть ближе, замирая в нерешительности в паре шагов от мужчины.

— Спасибо, Аль, — наложив чистую повязку, он посмотрел на меня. — Тебе правда лучше ко мне не привязываться.

Вспыхнув, закусила губу, а маг тем временем накинул на плечи черную рубашку.

— То есть сперва ты меня целуешь, а потом просишь не привязываться? — уточнила оскорбленно. Старалась говорить беззлобно, но не вышло, подобное заявление в любом случае затронуло мои чувства.

Эльгон, с печалью вздохнув, приблизился ко мне, в результате чего пришлось чуть приподнять голову.

— Это было ошибкой, — произнес он сухо, и от этого стало только больнее.

И я прекрасно понимала, что он делал это специально! И поэтому злилась только сильнее.

— Дурак! — не сдержалась.

Хотела было уйти и послать к демонам всю эту помощь. Пусть сам разбирается, раз такой умный, однако Эльгон, вопреки всем ожиданиям, крепко прижал меня к груди, целуя в макушку.

— Если ты хочешь помочь, — прошептал он в мои волосы, обжигая кожу дыханием, — нужно смириться с тем, что, возможно, тебе придется меня убить, Аль. А я не хочу, чтобы ты чувствовала угрызения совести. Или… еще что-либо…

Его голос прозвучал настолько надломлено, настолько болезненно, что сердце сжалось, готовое вот-вот разбиться вдребезги. Это неправильно, неверно! Должны быть другие варианты!

— Все может сложиться иначе. Если тобой завладеет проклятье…

— Не «если», Аль, — он отстранился, всматриваясь в мои глаза. — Когда. И если ты хочешь помочь и уберечь этот мир от меня, тебе лучше принять тот факт, что самый лучший вариант — убить меня.

Сдавив кулаки, постаралась подавить в себе очередной приступ паники и отчаяния.

— Расскажи мне все, — попросила, надеясь, что история хоть чем-то поможет мне. — Про Трагическую Войну, про своего наставника.

Эльгон, помолчав, кивнул.

— Я отвечу на любые твои вопросы, Аль, — пообещал он. — Самую страшную тайну я уже тебе доверил.

Отстранившись, стараясь следовать своим дурацким убеждениям не сближаться со мной больше, мужчина отошел в сторону, застегивая пуговицы рубашки. Боль в плече все еще ощущалась, я видела это по его лицу, но он всячески старался не показывать своих слабостей.

— Как ты получил свою силу? — вырвался первый вопрос.

Вспоминая свою историю, я до десяти лет даже не подозревала о существовании настолько ужасной силы. Проклятья, если быть точной. Оно клеймом легло на мою судьбу, лишая возможности выбирать, кем мне становиться. Отрезало от семьи, от людей. И, судя по гулявшей среди жителей континента молве, с Бранигеном случилось нечто подобное. И только мне одной выпала возможность узнать истинные причины всего произошедшего. Это было… волнительно.

— Точнее, как ты узнал, что она у тебя есть, — быстро исправилась, понимая, что вопрос может оказаться не совсем корректным или полным.

Эльгон, расположившись у чуть распахнутого окна, вздохнул.

— Вообще, она была у меня всегда, — пожал он плечами. — В те времена не слишком придавали значения тому, что сейчас зовется проклятьем. Это всего лишь считалось редким даром.

Хмыкнув, сложила руки на груди. У нас вот это тоже считается редким даром, да только после разразившейся войны и кучи смертей дар смерти стал обычным проклятьем, мешающим людям жить. В прямом и переносом смысле.

— До того, как мне исполнилось двадцать, конечно, — словно прочитав мои мысли, мрачно выдавил из себя Эльгон. — Я и так-то рос не самым примерным ребенком, но после того, как дарованная сила полностью захватила надо мной контроль, началось самое жуткое…

Меня передернуло от приступа холода. То ли от легкого порыва ветра, то ли от того, что я в красках и деталях это себе представила. Страшно подумать, через что пришлось пройти всем тем людям. И через что пришлось пройти самому Эльгону, ведь, по сути, это не было его выбором. Так же, как и не было сейчас моим.

— Опустим часть про то, где я уничтожаю половину населения, — маг отвернулся от меня, его голос прозвучал отстраненно и сухо. — У меня был наставник. Его звали Гринлис, и он был магистром в академии, в которой я учился.

Я пыталась представить Бранигена, простого мага, не темного колдуна, обыкновенным учеником магического учреждения, и понимала, что для меня это слишком… противоестественно. С детства из-за старинных небылиц и рассказов считала, что он всегда таким был, родился с этой злостью, с желанием истребить все человечество. И корила себя за это, безмерно корила.

— Никогда не скрывал, что обладает чистым Даром Жизни, последний в своем роде, — продолжил Эльгон, не оборачиваясь на меня, — и всячески старался использовать его во благо. И, как бы я ни старался вывести его из себя, он никогда от меня не отворачивался. Всегда был готов помочь. И это безмерно меня в нем раздражало, — маг усмехнулся. Я понимала, что сейчас от этого раздражения не осталось ничего, кроме приятной ностальгии и уважения.

— А твоя мать? — поинтересовалась робко. — Она… — произнести было сложно. Крайне сложно!

— Дожила ли она до того момента, как я решил посеять панику на континенте? — подсказал Эльгон. — Нет. Моей матери не стало в год моего поступления в академию. Дальше присматривать за мной пытался Гринлис. Вся беда слуги бога смерти в том, что рано или поздно хозяин приходит забрать свой долг.

Представить, через что пришлось пройти Бранигену, по-прежнему было невероятно трудно. Лишиться семьи, быть наследником бога смерти, остаться наедине со своими демонами без надежды на помощь из вне.

— Почему именно ты? Почему не Делинд? Или кто-либо еще…

Мужчина обернулся, даря мне кроткий взгляд, полный задумчивости и размышлений. Таинственных, сокрытых ото всех остальных. Ведь наверняка люди короля, маги, папа, магистр Перран — никто в полной мере не осознает, не понимает, с каким злом они столкнулись. Подобного не происходило очень и очень давно, а единственный, кто знает, как заточить бога смерти обратно в лабиринте, это темный колдун, разрушивший жизни сотен людей. Расскажи он все, от него отринутся. Проклянут, изгонят, попытаются убить, но не станут слушать. А в подобной войне нужны союзники.

— Видимо, я показался более перспективным вариантом, — жестко усмехнулся Эльгон. — Я не знаю, Аль. И это не так важно. Когда тебя своим орудием избирает коварное божество, вопросов задавать уже не получается.

— Как я могу помочь? — поинтересовалась с участием. — Что нужно делать?

Готова была обучаться хоть сейчас, если это потребуется. Как бы ни хотелось оправдываться и прикрываться тем, что меня всего лишь использовали в качестве марионетки, именно я стала причиной освобождения бога смерти. И мне за это нести ответственность.

— Если все пойдет по плану, — Эльгон вновь вернулся к окну, — твоя помощь может и не потребоваться. Однако тебе лучше держаться поближе. И научиться выкачивать чужую магию.

Нахмурившись, задумалась. В этом и заключался план? Лишить Бранигена магии, если он станет ею одержим? Подобное способно забрать подобное. Вот только я прекрасно помнила, что именно на этот счет сказал мне сам Эльгон, когда его брат попытался применить этот эффект на мне. Данное действие чревато последствиями. И не самыми жизнерадостными.

— Так тебя остановили в прошлый раз? — догадалась.

— Практически, — отозвался мужчина. — Меня спас наставник, это действительно правда. Но ценой собственной жизни.

Закусив губу, продолжила внимательно слушать.

— Помнишь, я рассказывал тебе об артефактах, способных передавать чужую магию? — уточнил Эльгон. Я кивнула, хоть он, отвернувшись и созерцая пробуждающуюся природу, и не мог увидеть моего жеста. — В общем, — вздохнул мужчина, словно воспоминания причиняли ему новые раны, — своего наставника я тоже не пощадил. Вонзил кинжал прямо в сердце, — меня начинало потряхивать. — Но прежде, чем погибнуть, он применил на мне подобный артефакт. Передал свою энергию, забрав при этом мою. И погиб. Так погиб и Браниген.

Эльгон развернулся ко мне, подходя ближе, но замирая в нерешительности в нескольких шагах.

— Я не хотел, чтобы ты меня боялась, Аль, — покаялся он. — Но в итоге…

— Я не боюсь, — запротестовала, хотя у самой холодок бегал по спине.

— Это естественная реакция любого здравомыслящего человека на подобные признания, — усмехнулся мужчина. — Не стоит оправдываться. И пойми, пожалуйста, одну вещь: я опасен. Браниген опасен. И меньше всего на свете я хотел бы причинить тебе боль.

И, возможно, убить.

— Я буду аккуратна, — кивнула, не решаясь отступать, хотя прекрасно видела, что Эльгон предпочел бы этот вариант.

— Тогда план такой, — возвращая себе непоколебимую уверенность, произнес маг. — Это, — он снял с шеи кристалл, который я заприметила, когда «постучалась» в его комнату, — последний из артефактов, которым колдуны, в том числе и я, пользовались для того, чтобы отбирать чужую магию.

С волнением принимая из рук мужчины предмет, внимательно его осмотрела. На первый взгляд он ничем не отличался от обычных безделушек, которые любили покупать Эмиса и Лилиан на рынках, а потом складировать в своих многочисленных столешницах и сундуках, вот только на ощупь показался теплым, словно внутри полыхал небольшой огонек. А, возможно, мне просто показалось.

— Боюсь, времени тебя обучать использовать свои собственные силы у нас попросту нет, — сообщил Эльгон, сдавливая кулон в моей ладони и внимательно рассматривая растерянное выражение моего лица. — Так что, если что-то пойдет не так и мне не удастся восстановить барьер, артефакт станет нашей единственной возможностью на спасение.

Прозвучало совсем безрадужно. Возможно, я еще не до конца осознавала, на что подписываюсь, но понимала одно: если не справится Эльгон, не справится никто. Ну а моя задача — просто его подстраховать. На тот случай, думать о котором вообще не хотелось.

— Активировать артефакт достаточно просто, — постарался вкратце рассказать секрет магического изделия мужчина. — Просто сдави его в ладони, сконцентрируйся на энергии, она будет схожа с твоей собственной, и направь ее в свое тело.

Звучало достаточно просто, хоть я такими штуковинами и не пользовалась никогда. Более того, в глаза до сего момента не видывала.

— Понятно, — кивнула, не до конца уверенная в своих возможностях и благоприятном исходе. Но нужно было в него верить.

Солнце уже заливало своими приветливыми лучами комнату, стало значительно теплее и уютнее. В комнату Эльгона неожиданно постучали, вырывая нас из раздумий и прекращая тем самым нашу беседу.

— Эльгон? — позвал за дверью голос принца, и я прижала к груди подаренный магом амулет. — Пора.

Прозвучало, как приговор. По коже пробежались неприятные мурашки. Кивнув, выдохнула.

— Уже собираюсь, — отозвался мужчина, внимательно глядя на меня.

Похоже, отбор действительно продолжается. Вот только теперь он стал гораздо жестче…