Глава 16. В которой необходим новый план, и он у меня появляется

Говорят, в посмертии нет ничего. Ни тепла, ни холода. Ни страха, ни боли, ни любви. Никаких чувств, никаких звуков. Даже умиротворения нет. Нет дыхания, нет прикосновений, нет ритма. Одна сплошная пустота, одинокая, безвременная, бесконечная. И впервые за двадцать лет мне показалось, что так оно и есть. Что в мире не существует ничего, кроме этой тихой пустоты. Что мира не существует.

Пока внезапно не ворвался призрачный, блеклый свет, и ласковый шепот не произнес:

«Теперь она твоя…».

Вдохнув так шумно, словно вынырнула из-под воды, я закашлялась, переворачиваясь на бок, охватываемая диким ужасом. Эмоции будто ударили по сознанию неожиданно, разом, не позволяя одуматься, распознать каждую, отделить от остальных. Глаза по-прежнему слезились, осознание того, что произошло, нахлынуло на меня настолько оглушительной волной, а мысли сбились в кучу, что в пору было бы сойти от них с ума. Все одновременно, нетерпеливо, жаждая оказаться первыми.

Эльгон…

Я резко приподнялась и тут же вздрогнула от испуга, заметив мага, сидевшего рядом со мной на корточках. Совсем рядом. Только протяни руку, дотронься… Но оглушительная тишина, царившая вокруг, не позволила этого сделать. Заставила все мускулы напрячься в ожидании какого-то подвоха. Неестественная холодность на лице Эльгона, отчуждение в темных глазах — все это разбило меня в один момент. В один взгляд. Ведь хватило всего одного взгляда, чтобы все осознать.

Мужчина, убедившись, что я в порядке, поднялся и теперь взирал на меня сверху вниз. Не как друг, не как кто-то больший и близкий, а как… повелитель.

— Эльгон? — позвала я.

Хотя чего пыталась добиться? На что надеялась?

Зловещая тишина и полная разруха, что нас теперь окружали, давали четкое представление картины. Тени больше не кишели по углам, злобный демон не возвышался под потолками, грозясь прикончить всех и каждого. Он просто… исчез. Получил то, что хотел. Добился своей мести, добился полной свободы силы смерти.

Артефакт, оставленный мне Эльгоном, лежал рядом на полу, грязный, запачканный в моей крови. Раны, к моему удивлению, на теле не было, лишь рваная ткань платья свидетельствовала о том, что меня пытались убить. Или убили?

— Как ты мог сдаться? — воскликнула, хватая кулон и вскакивая на ноги.

Эльгон… Браниген не ответил. Продолжал глядеть на меня чужим, морозным взглядом. Словно я — всего лишь букашка. И он вот-вот готов ее прихлопнуть.

— Как! Ты! Мог! — накинулась на него с кулаками, выходя из себя, поддаваясь истерике, но мужчина ловко перехватил мои запястья, и я приглушенно застонала.

С силой сдавил ладонь, заставляя меня выронить артефакт на пол и причиняя боль.

— Эльгон, пожалуйста, — взмолилась, глотая слезы.

Надеялась, что он услышит, поймет, осознает, но Браниген был глух к моим мольбам.

— Пожалуйста…

Его ботинок просто и изящно опустился на кристалл. Раздался тихий хруст, и осколки стеклянной крошкой рассыпались по полу. По щекам покатились слезы, сердце, разбившееся вдребезги вместе с артефактом, отказывалось биться, воля ослабла. Ведь теперь это означало, что мне нужно его убить. Что он не оставил мне возможности его спасти.

— Он тебе больше ни к чему, — произнес он с холодным равнодушием, что лишь больнее задевало меня. Рвало на куски.

Браниген сделал шаг ближе, окончательно стирая расстояние между нами. Ослабил хватку на запястье и запустил пальцы в мои волосы, запрокидывая голову чуть назад, заставляя подчиниться. До боли знакомые движения, но теперь они были совершенно лишены тепла, являлись, скорее, механическими или даже властными.

— Не делай этого, — попросила в отчаянии, голос срывался.

Что я могла противопоставить против многовекового опыта и самой могущественной силы из ныне известных? Ровным счетом ничего!

Маг не послушал. Впился в мои губы поцелуем, выбивая почву из-под ног, оставляя на них привкус горечи. И не было в нем никаких чувств, одна лишь жажда. Жажда заполучить остатки Проклятья Смерти. Жажда окончательно отобрать у меня то, что могло стать оружием в его спасении. И холод. Отвратительный, мертвый холод…

Очнулась в какой-то комнате от слепящего солнечного света. Прищурилась, пытаясь привыкнуть к необычному после темноты окружению, и сперва подумала, что мне все приснилось. Все эти ужасы, посмертие, Эльгон, обратившийся в Бранигена, однако суровая мина на лице отца, оказавшегося рядом с моей постелью, развенчала эти призрачные надежды.

— Папа? — растерялась, приподнимаясь на перине и утыкаясь спиной в изголовье кровати.

Находились мы, похоже, в особняке отца. Вот только комната была родительская. Здесь я бывала в последние годы крайне редко.

— Ну наконец-то, — прошептал он. — Сколько нам еще обнаруживать тебя в бессознательном состоянии, чтобы ты, наконец, поняла, что не стоит лезть туда, где тебе не место? — голос прозвучал строго, и я не нашлась, что ответить.

Просто не знала, как оправдываться. Да и не хотелось, если честно.

— Прости, — лишь отозвалась в ответ.

Отец какое-то время молчал и хмурился, ну а я не рисковала нарушать тишину своими расспросами. Понимала, что скорее всего мне попросту не ответят, дабы лишний раз не путалась под ногами.

— Я какое-то время проведу в резиденции короля, — наконец, сообщил отец. — Вы с матерью, сестрами и братом отправляйтесь в столицу. Это наиболее защищенный город. А войну оставь тем, кто в ней хоть что-то понимает.

И с этими жесткими словами, не распинаясь в деталях и подробностях, родитель вышел из моей комнаты, оставляя меня наедине со своими угрызениями совести. Громко хлопнула дверь, в результате чего я подпрыгнула на кровати, после чего наступила давящая и угрюмая тишина.

Оставленная без артефакта, без сил, удивительно, что я вообще выжила. Предполагалось, что выкачивание магии может лишить меня и жизни, но, похоже, Браниген в этот раз был аккуратен. И это с самого пробуждения не давало мне покоя.

Ведь разве станет тот, в чьих руках сосредоточена такая гигантская мощь, тот, кто способен одним щелчком пальцев лишить жизни целое поселение, оставлять в живых слабую, беспомощную и никчемную девчонку?

Почему-то от осознания того, что в Бранигене все еще может быть сокрыта душа человека, которого я знала, который старался меня оберегать, стало чуточку легче. Появилось стремление продолжать борьбу, двигаться дальше, пытаться что-то изменить или исправить. И теперь я искренне не понимала, почему Эмиса смотрит на меня, словно я совсем свихнулась.

— Ты ведь это не серьезно? — пробормотала она, дотрагиваясь до моего лба. Было непривычно. У сестры холодные пальцы!

Первое время хотелось оббежать весь особняк и обнять каждого: родителей, слуг, поваров, садовника, дворецкого. Обнять, потрогать, ущипнуть. Ведь Браниген избавил меня от Проклятья Смерти. Забрал мою силу, сделал обычным человеком, и теперь я могла делать все, что пожелаю. Вот только… без него этого всего уже хотелось не так рьяно. Если вообще хотелось.

— Почему нет? — нахмурилась.

Понимаю, план так себе и скорее похож на очередное самоубийство, но разве у меня имелся выбор. Эльгон сделал бы все, чтобы меня спасти. Так почему не могу попытаться я? Я должна, просто обязана.

— Потому что ты надеешься на чудо! — всплеснула руками старшая сестра. — Именно на чудо, Аль.

Я поднялась из-за стола, на котором были скиданы кучи книг. Перечитать все не удалось, глаза от бессонных ночей уже болели. В особняке мы находились второй день, мама распоряжалась насчет последних сборов, и уже завтра нам предстояло отъехать в столицу, а у меня родился безумный план, и я ухватилась за него, как утопающий схватился бы за соломинку.

— Возможно, именно чудо нам и нужно, — помассировала переносицу, после чего устало вздохнула. Мне и за десять лет надоело всем что-то доказывать, сейчас заниматься этим сил не было тем более. — Потому как против бессмертного существа армия короля вряд ли что-либо сумеет противопоставить.

— И тем более не сумеешь ты! — грозно заявила Эмиса.

И я ее понимала, прекрасно понимала. Сама бы всеми правдами и неправдами отговаривала себя от невразумительных поступков, однако доводы «за», сформированные в моей голове, перевешивали все «против». И даже то, что придется сотрудничать с предателем Делиндом, никак не смогло бы меня отговорить от намеченной идеи.

Немного порасспрашивав родителя после того, как сюда вернулась, поняла, что и Браниген, и Делинд из храма бога смерти пропали. Там оставалась лишь одна я, и мой отец, обнаружив, как ему показалось, бездыханное тело, чуть не поседел. Сейчас же он уже второй день находился в резиденции короля, решая вопросы государства, а нас, как и планировал, заставил выдвигаться в сторону королевской столицы. Мне же за это время уже пришла в голову безумная идея заставить брата Эльгона мне помочь и использовать его в корыстных целях.

— Да он наверняка уже сбежал! — сестра негодовала. — Трус — он и есть трус. Сделал все, что от него требовалось, и теперь прячется.

Вот насчет «прячется» я ни капли не сомневалась. И именно этим я и планировала оперировать, если мне удастся подлеца отыскать. Ведь теперь Делинд — единственный, у кого осталось проклятье. Единственный, кто представляет угрозу для Бранигена. И в данных обстоятельствах я назвала бы его скорее следующей целью колдуна, нежели помощником бога смерти. Бог смерти — это энергия. Браниген же — ее обладатель. В отличие от бога смерти, он отпрысков, подобных ему, не потерпит. Сочтет угрозой. И об этом мне, хоть и завуалированно, рассказал он сам.

— Мне всего лишь нужно выведать, где Бранигена видели в последний раз, — пожала плечами, как ни в чем не бывало, чем лишь сильнее расстроила сестру. И это при всем при том, что она крайне спокойно отнеслась к новости, что Эльгон — это на самом деле жуткий колдун из прошлого, которым нас запугивали в детстве.

Теперь, когда мощь Эльгона во множество крат сильнее, Делинду бесполезно прятаться даже в самом дальнем уголке континента.

— Всего лишь, — фыркнула родственница. — Аль, брось. Твой Эльгон мертв, пойми же это.

— Не хочу! — вспылила, с силой ударив по столу кулаком, и вслед за моим ударом в стороны разлетелась яркая голубая вспышка.

Опешив, даже всю злость в момент растеряла. Впрочем, как и Эмиса. Внимательно рассматривая место недавнего соприкосновения моей ладони с деревянным столом, она нахмурилась. Как такое возможно? Я ведь не…

— У тебя есть магия? — перебила мой поток размышлений родственница. — Откуда?

Учитывая тот факт, что Проклятья Смерти меня лишили напрочь, у меня тоже возник этот вопрос. Впрочем, не нужно было быть гением, чтобы догадаться.

— Эльгон, — прошептала я, кусая губы. В голове всплыли тихие слова, казавшиеся мне в тот момент плодом фантазии.

Теперь она твоя…

— Он отдал мне ее, — едва не подпрыгнула на месте, осененная догадкой. — Свою магию, магию жизни. Отдал ее перед тем, как вновь стать Бранигеном.

Эмиса, пораженная, только ресницами хлопала.

— И зачем? — поинтересовалась она.

— Чтобы я его остановила, — предположила, вспоминая, каким образом могут действовать друг на друга две противоположные стихии.

И если на балу столкнулась лишь малая толика, заставляя меня отлететь к стене, то что будет, если силу атаки… увеличить?

Мне стало не по себе, по телу пробежался холодок, но я откинула все домыслы и сомнения прочь. Оставлю этот вариант на самый крайний случай. И если ничто не поможет, то лишь в этом случае прибегну к крайним мерам. Не уверена, что я или Эльгон выживем, но разве… мне нужна жизнь без него?

— Так ты поможешь мне? — с мольбой взглянула на сестру, отчего та чуть не подавилась.

Вопрос, ради которого я пришла к ней сегодня. Ради которого рассказала все, что знаю и о чем только догадываюсь.

— Родители нас убьют, — траурно возвестила она. — Но разве могу я тебя бросить?

Не сдержав улыбки, обняла Эмису. Я была ей очень благодарна.

— Только тебе придется поделиться своими идеями еще с одним человеком, — предостерегла она.

Кивнув, готова была пойти на все, что угодно. Вот только никак не ожидала, что этим человеком станет сам принц.

Наарон смотрел на нас с сестрой, как на безумиц. Внимательно так смотрел, будто подвох какой хотел найти. Или подумал, что мы пошутили. Крайне неудачно. Примерно так же где-то пару часов назад на меня глазела Эмиса.

— То есть, вы просите меня нарушить государственную тайну? — как бы между делом поинтересовался Его Высочество.

Мы с Эмисой дружно закивали головами. Выходит, что так.

— И поделиться стратегическими наработками? — продолжил принц, буравя нас подозрительным взглядом.

— Ага, — подтвердила я. Надеюсь, прозвучало не слишком нагло?

Начало казаться, что зря вообще согласилась. Что зря поделилась информацией и планами с сестрой, что зря пришла вместе с ней к принцу. Все зря. Надо было действовать в одиночку, а так… Повезет, если Наарон сочтет нас глупенькими девицами, решившими столь неудачно пошутить, и просто отошлет обратно, исполнять приказание отца и собирать вещички для поездки в столицу, а не сразу на виселицу отправит. Наверняка попытка содействия опасному колдуну рассматривается, как измена короне.

— И какой у вас план? — спросил наконец принц.

— Аль считает, что в первую очередь Эльгон захочет убить своего брата, — сообщила с охотой Эмиса. — Забрать остатки его сил. Ну а дальше — как пойдет, — она пожала плечами. — Мы пока понятия не имеем, намерен ли Эльгон сохранить жизнь Делинду или просто избавиться от него, как избавился в свое время от всех остальных обладателей проклятья.

Его Высочество нахмурился.

— Иронично, — заметил Наарон, отвернувшись и задумавшись. — Человек, освободивший вселенское зло, падет первым от его же руки.

Я не могла не согласиться. Вот только чувство жалости по отношению к Делинду я пока испытывать намерена не была.

— Так вы нам поможете, Ваше Высочество? — с мольбой в голосе поинтересовалась я. Сердце неуверенно билось в груди, с замиранием ожидая вердикта.

Спустя пару затянувшихся вечностью мгновений, Наарон развернулся к нам с сестрой, в изумрудных глазах читалась решимость.

— Эльгон спас мне жизнь, — уверенно сказал он. — И будь я проклят, если не попытаюсь вернуть долг.

Закусив губу, чуть не запрыгала от радости. С плеч словно гора свалилась.

— Последний раз его видели близ заброшенной деревеньки к югу отсюда, — поделился с нами Наарон, прекрасно осознавая, что тем самым становится соучастником нашего, вероятно, преступления. — Отец и генералы предлагают взять его в кольцо.

Переглянувшись с Эмисой, закусила губу. Сестра только руками развела, давая понять, что не особо сильна в военных терминах. Впрочем, прозвучало не слишком радужно, и это заставило меня напрячься всем телом.

— Там пустырь, — пояснил принц, накидывая камзол, который стянул со спинки стула. — Самое лучшее место для проведения атаки, чтобы никто не пострадал.

— Но они пострадают! — возмутилась, перепугавшись не на шутку. И да, в данной ситуации я все же переживала именно за тех, кто попытается остановить Эльгона.

— Не уверен, что они знают и осознают, что сражаться им предстоит именно с тем же самым колдуном, которого считали давным-давно погибшим, — предположил Наарон. — Сами подумайте. Для многих Браниген — история. Сейчас они считают, что бог смерти просто завладел душой и сознанием Эльгона. Это я вам верю, потому что вы со мной этими сведениями поделились.

Кивнув, умолкла, а Наарон переглянулся с Эмисой, и я поняла, что верил он, по большей части, не мне, а именно моей сестре. И именно ради нее согласился пойти на такой отчаянный шаг.

— Аль планирует заставить Делинда помочь нам, — возвестила родственница. — Чтобы он, как последний обладатель проклятья, забрал силу у Эльгона, пока тот не натворил бед.

— Хорошо, — согласился Его Высочество. — Тогда не будем терять ни секунды. Атаку планируют проводить с рассветом.

И с этими словами принц целеустремленно вышел из кабинета. Мы с сестрой двинулись следом. И я понимала, что именно это — наш последний шанс что-то исправить. Нутром чувствовала, что другой возможности больше уже не представится…