Глава 17. В которой я постигаю основы ментальной магии

Вокруг стояла тишина. Зловещая, пугающая. На горизонте не было видно ни души, и от этого становилось только страшней. Унылая, разваливающаяся деревушка из десятка подгнивших домов — вот единственное, что открывалось взгляду. Солнце пока еще светило достаточно тускло, но вдалеке на востоке уже начинал разыгрываться восход. Времени оставалось в обрез, и сердце с гулом билось о грудную клетку.

— Идем, — поторопил нас принц, спешиваясь. Коней решили оставить у опушки леса, дабы иметь возможность в случае чего отступить.

Впрочем, не уверена, что таковой нам представится.

— Скоро армия моего отца начнет действовать, — и Наарон направился вниз по склону, прямиком в пустующую деревушку.

Мы с Эмисой времени тоже зря не теряли — поспешили за ним. Непонятно, что в таком богами забытом месте оставил Делинд, но, похоже, счел деревню пригодной для игры в прятки со своим братом. Слишком глупо.

Темнота и прохлада ночи до сих пор не отступали, и было в этом какое-то умиротворение. Словно с появлением первых лучей солнца, накрывших деревеньку, придет неминуемый конец. Птицы еще спали, сверчки тоже угомонились, и эта призрачная грань между тьмой и светом вселяла в меня ощущение чего-то неотвратимого. И очень хотелось верить, что неотвратимым станет именно свет.

Оказавшись возле небольшого, заброшенного колодца, мы осмотрелись по сторонам. На первый взгляд, все было тихо, но что-то не давало мне покоя. Чувство, что за нами наблюдают.

— Предлагаю разделиться, — посоветовала Эмиса, внимательно всматриваясь в темноту. Полуразрушенный амбар, стоявший в десяти шагах влево, явно заинтересовал родственницу.

— Хорошо, — кивнула. Времени на поиски было слишком мало. Браниген справится гораздо быстрее, уверена, он уже на подходе.

— В таком случае, я проверю те дома, — принц указал рукой в сторону группы домишек, стоявших по правую сторону.

И, не дожидаясь ответа, зашагал в выбранном направлении. Сестра тоже распинаться не стала.

— Если что, зови, — прошептала она, выдвигаясь в сторону подгнившего амбара.

Ну, что ж. Похоже, мне достанется некое подобие трактира.

Шагая по мокрой от росы траве, радовалась, что в этот раз на мне походные штаны, а не тяжеленные юбки. Взглянув на сожженную вывеску, даже не сумела прочитать названия заведения, которое некогда здесь располагалось. Не похоже, чтобы место было популярным среди путников, так как далеко располагалось от основных торговых путей и трактов. Скорее, здесь коротали вечера местные жители.

Аккуратно проверив старые ступеньки на прочность, поднялась по скрипучему крыльцу и тихонько толкнула дверь. Та с печальным скрипом отворилась, являя взору небольшое, мрачное помещение. Сломанные стулья, перевернутые столы и побитые бутылки из-под выпивки — самое то для подозрительных типов вроде Делинда.

Сделав несколько шагов вперед, сразу же ощутила прикосновение холодной стали к коже шеи и замерла. Ну, я хотя бы оказалась права с выбором направления…

— Удивлен, — прошептал мне на ухо брат Эльгона, разворачивая меня лицом к себе и прижимая к стене. — Надеялся, братец тебя собственноручно прикончит. Была бы такая трагедия… — и он состряпал скорбящую гримасу.

— Не переживай, — усмехнулась, отбрасывая в сторону страх. — Скоро подобная участь ожидает тебя.

Темный взор Делинда при звуке моих самоуверенных слов вспыхнул агрессивным огоньком, он вдавил лезвие чуть сильнее в мою кожу, причиняя неприятную боль. Впрочем, я сдаваться была не намерена.

— Что ты здесь делаешь? — поинтересовался мужчина, сощурив глаза. — Жить надоело?

— Я хотя бы не прячусь от своей участи, — отметила язвительно.

— Будешь дерзить, сокращу твои последние часы жизни, — сурово отозвался Делинд. — Смотрю, братик оставил тебе свою силу? — заметил он, дотронувшись до моей щеки и смахивая с лица прядь волос. — Так что ты тут забыла, малявка?

Я дернулась от неприятных ощущений, и лезвие кинжала прочертило кровавую дорожку на моей шее. Ударила со злостью Делинда в грудь, используя магию, как показывал когда-то Эльгон, раздался глухой хлопок, и мужчина отправился знакомиться с дальней стеной трактира, попутно разбивая остатки уцелевшего алкоголя. Я же, смахнув капли крови ладонью, поспешила подойти к нему, теперь рассматривая его с превосходством сверху вниз.

— У меня к тебе деловое предложение, — заявила, покуда брат Эльгона не решил опять со мной сражаться.

Усмехнувшись, Делинд приподнялся и теперь сидел на полу, массируя шею.

— Дай угадаю? — произнес он с презрением. — Будешь оперировать тем, что мой брат — не отец, которому я помог, а воплощение чего-то более ужасного и жестокого?

Округлив глаза, закусила губу, а мужчина тем временем поднялся, поравнявшись со мной и теперь рассматривая меня, как надоедливую букашку.

— Возможно, скажешь, что хочешь спасти мне жизнь? — продолжил Делинд. — Предложишь лишить брата его силы, после чего решишь всадить мне нож в спину, как только эксперимент удастся и твой обожаемый, — как там теперь его величают? — Эльгон освободится. Верно?

Я молчала, презрительно рассматривая подлеца и с каждым новым словом понимая, что плевать он хотел на свою жизнь. На спасение, на жизни всех остальных.

— Расстрою тебя, девочка, — усмехнулся мужчина, отталкивая меня в сторону и направляясь к разбитой барной стойке. — Я прекрасно знал, чем закончится освобождение бога смерти. Знал, что папочка выберет своего обожаемого Бранигена на роль вершителя судеб, — Делинд начал выворачивать наизнанку содержимое в попытке найти уцелевшую бутылку. — Так что на спасение собственной шкуры мне плевать. Я хотел отомстить за отобранную силу. Надеялся, братец прикончит тебя, а после, если когда-нибудь вновь избавится от проклятья, его замучает совесть, ведь он лишился того, что стало ему дорого, — наконец, найдя какую-то потертую тару, мужчина вновь едко усмехнулся и взглянул на меня. — Не получилось. Могу попробовать перед смертью прикончить тебя лично, раз уж ты сама пришла.

Он открутил крышку и пригубился прямо к горлышку бутылки, попробовав то, что в ней было, на вкус.

— Ну а по поводу второго, — смахнул жидкость с губ рукавом и скривил их в противной полуулыбке. — Ты забыла? У меня недостаточно магии. Я даже твою силу из тебя вытащить не сумел, что уж о легендарном Бранигене говорить!

Делинд с крайним разочарованием ударил ладонью по полупустой бутылке, и она со звоном разбилась о стену. Я вздрогнула, закусив губу.

— Так что, малявка, — прошипел на меня он гневно, — если тебе больше нечего мне предложить, спрячься и дай мне спокойно напиться.

Закатив глаза, усмехнулась.

— Нет, — заявила, приближаясь к барной стойке, за которой сейчас стоял брат Эльгона.

— Что «нет»? — карие глаза недобро сверкнули.

— Нет, — повторила, пожав плечами. — Это не то, что я хотела бы тебе предложить.

Усмехнувшись, Делинд неожиданно подался вперед, во взгляде мелькнула легкая заинтересованность. Я же, прекрасно сейчас осознав, чего ему хотелось бы на самом деле, решила использовать это в полной мере.

— Я не предлагаю тебе жизнь, — сообщила прямо. — И уж тем более не рассчитываю на твои жалкие способности, — Делинд хмыкнул в ответ на такую редчайшую дерзость, однако интерес его сохранялся. Даже усилился.

— Продолжай, — потребовал он.

Теперь пришел мой черед усмехаться.

— Я предлагаю тебе силу твоего отца.

Звучало безумно, но, возможно, именно безумие в подобной безвыходной ситуации и требовалось. Будь тут сейчас Эмиса и принц, они бы не одобрили затеи, но моя задача заключалась в том, чтобы убедить их мне помочь, и я не имела права раскрывать им истинного плана. В противном случае, уверена, наткнулась бы на массу протестов и так и не узнала бы, куда направляется Эльгон.

— И Браниген сам тебе ее передаст, — закончила, не без удовольствия созерцая то, как загорелся алчный огонь в глазах Делинда. Как во взгляде вспыхнула жажда. Той самой силы, которая никогда ему не доставалась.

— А ты начинаешь мне нравиться, — растянул губы в ехидной улыбке мужчина.

Что ж. Похоже, самая простая часть замысла увенчалась успехом. Осталось исполнить ту, что посложнее…

— Аль? — в помещение внезапно ворвались Наарон и моя сестра, отвлекая нас от разговора. — Все хорошо? — Эмиса обеспокоенно уставилась а Делинда, затем на меня, и тут же приняла боевую позу, сжимая кулаки.

— Да, — поспешила заверить, поднимая руки в останавливающем жесте, хотя по бардаку наверное выглядело не очень убедительно.

— Я согласен, — между делом вставил свое замечание брат Эльгона, усмехнувшись.

Да вот только дорассказать ему детали своего плана мне так и не удалось. Трактир внезапно затрясся: сперва робко, едва уловимо, а затем с такой слой, что показалось, будто под полом прошлось землетрясение. Схватившись за барную стойку, едва не повалилась с ног. Остальные последовали моему примеру, хватаясь за первое, что попадется под руку и стараясь удержать равновесие. По деревянным стенам тем временем прошлись неровные трещины, хруст стоял такой, что, казалось, постройку попросту скручивают.

— Что происходит? — выкрикнула Эмиса, уворачиваясь от старой люстры, с грохотом брякнувшейся вниз с потолка.

Одна из стен со свистом отлетела в сторону, приводя меня в неописуемый ужас. Сердце панически забилось о грудную клетку от осознания происходящего.

— Братец любит эффектные появления, — подтвердил мои догадки Делинд, продолжая сохранять кривую ухмылку на лице.

Дом буквально разваливался. Часть одной из стен превратилась в труху и разлетелась по ветру буквально за считанные секунды. Из постройки в прямом смысле этого слова вытягивали жизнь, капля за каплей, и мне становилось дурно. И невероятно страшно. Самые жуткие сказки оживали прямо на моих глазах, и с этими сказками мне предстояло сразиться.

Еще одна стена, а вместе с ней и потолок, осыпались пеплом стружки на наши головы, и все прекратилось. Поднятая в воздух пыль застилала глаза, не позволяя ничего разглядеть, и я закашлялась, а когда, наконец, все немного улеглось, заметила Эльгона, стоявшего в нескольких шагах снаружи. Он внимательно следил за нами, ожидал, когда все уляжется, и совершенно не торопился. Ведь торопиться ему было некуда: вся бесконечность времени теперь была сосредоточена в его руках.

— Эльгон, — невольно сорвалось с моего языка его имя, и Наарон с Эмисой, поднимаясь с уцелевшего чудом пола, тоже взглянули на мужчину.

— Надеялся, ты будешь благоразумней, — отозвался маг настолько чужим голосом, лишенным каких-либо эмоций, что это ударило больнее любого хлыста. — И проживешь еще какое-то время, — ни один мускул на лице воплощения Бранигена не дрогнул, и оттого с трудом верилось, что ему вообще было какое-либо дело до того, сколько на самом деле я проживу. — Впрочем, теперь уже неважно.

Он поднял руку, направляя ее ладонью в нашу сторону, и я лишь чудом за долю секунды осознала, что это может быть нашей погибелью. Трактир, точнее, то, что от него осталось, накрыло полупрозрачном куполом, и темная энергия мгновенно врезалась в него, не позволив вытянуть из нас четверых жизненную силу. Почувствовав удар, словно магия отразилась непосредственно от меня, поморщилась, но постаралась не подавать виду, что колдовство по-прежнему дается мне с трудом.

Да, с Даром Жизни обращаться, к моему удивлению, оказалось чуть легче, ведь он не был нацелен на разрушение, и я могла хотя бы призывать его по своему желанию, однако это не умаляло той силы, которой обладал Эльгон, а биться с колдуном такого уровня безграмотной девчонке не под силу. Именно поэтому нужно было как можно скорее добраться до него. Необходимо лишь одно прикосновение…

— Смело, — похвалил тем временем Эльгон, поднимаясь по скрипучему крыльцу и поравнявшись с нами.

Сестра утащила принца за собой в дальний угол, и теперь мы все, сгруппировавшись, расположились бок о бок, готовые защищаться, если потребуется. Браниген, коснувшись импровизированного щита, который я продолжала поддерживать, усмехнулся. В месте прикосновения его пальцев засверкали голубые всполохи, и я буквально почувствовала, как темная энергия пытается пробиться сквозь него.

— Если у тебя был план, малявка, — настойчиво сообщил Делинд, — то пора бы начинать действовать.

Разозлившись, постаралась усилить купол и сделала несколько шагов вперед. Пристально всматриваясь в темные глаза, понимала, насколько сложно бороться с воплощением всей силы смерти. Насколько сложно ее победить. Возможно, она действительно неотвратима.

— Будь готов, — приказала я Делинду, не оборачиваясь и целиком и полностью сконцентрировавшись на поддержании щита. Сопротивляться становилось трудно. Я чувствовала каждой клеточкой тела, как Проклятье Смерти расчерчивает кривые трещины на моей защите.

— Мой брат тебе ничем не поможет, — холодно заявил Браниген.

С силой ударил ладонью по куполу, и я, почувствовав невероятную боль в собственном теле, упала на колени. Яркая вспышка осветила деревеньку, раздался хлопок, после чего щит осыпался голубыми осколками на пол, полностью освобождая доступ.

— Кажется, я забыл тебе рассказать о действии магии жизни, — мужчина перешагнул павшую преграду, медленно и неторопливо подошел ко мне и остановился, опускаясь передо мной на одно колено. Только тогда я смогла найти в себе силы поднять на него затравленный взгляд. — Всякий раз, задействуя ее, ты перенимаешь на себя всю боль.

По щекам покатились слезы. Но не от бессилия, нет. От того, что после своей безрассудной идеи я могу больше Эльгона не увидеть, ведь ментальная магия, которой я намеревалась воспользоваться, точно может лишить меня жизни, если попытаюсь перенять ее на себя. Пропустить через себя боль десятков, тысяч смертей.

— И мой слабый братец тебя не спасет, — завершил он.

— Спасибо, — только и прошептала я в ответ на его слова.

Браниген в недоумении приподнял одну бровь — первая эмоция, которая за все это время скользнула по его лицу. Недоумение от того, что букашка умудряется тявкать.

— За что? — протянул он.

— За то, что подошел так близко, — улыбнулась.

Сконцентрировалась, призывая всю имеющуюся внутри силу жизни, приложила руку к вискам Эльгона и закрыла глаза, погружая и себя, и его в транс. Надеюсь, крохотных урывков информации о ментальной магии, которые когда-то вскользь упоминал магистр Перран, будет достаточно. Ведь Дар Жизни направлен не только на целительство физических ран, но и ран внутренних. Ран на грани сознания. И я планировала во что бы то ни стало достучаться до Эльгона, который сейчас был заперт в клетке темного божества.

Только бы получилось… Только бы…

Распахнув глаза, не заметила вокруг себя ничего, кроме кромешной тьмы. Конечно, мне раньше не доводилось бывать на уровне чьего-либо сознания, да и в успешный исход своей задумки я не очень верила, учитывая уровень моей подготовки, но Дар Жизни — достаточно мощная энергия. Правда, я надеялась увидеть тут хотя бы что-нибудь, а не только вездесущую темноту, однако, учитывая, с кем имею дело, могла бы не удивляться.

Пошевелившись, почувствовала себя словно не в своем теле. Конечности ощущались, но как будто управляла я своим телом со стороны.

Магистр Перран рассказывал однажды, что на ментальном уровне магическая энергия самая сильная, и лишь наше сознание ограничивает ее от сокрушительных эффектов. Похоже, все действительно так. А еще магистр говорил, что в закоулках чужого разума можно застрять навсегда.

— Альилла, — вновь услышала я шипящий голос, который леденил кровь в моих жилах еще в первую нашу с божеством встречу в лабиринтах храма. — Добро пожаловать.

Темная тень скользнула рядом, оцарапывая щеку и отбрасывая меня в сторону. Боль оказалась достаточно реальной, и я повалилась на бок, переворачиваясь несколько раз. Похоже, мне тут совсем не рады…

— Я пришла не к тебе, мерзкое ты создание, — заявила грозно, поднимаясь обратно на ноги.

Темнота вновь зашевелилась, оказываясь ожившей, но в этот раз она меня не пугала. Места в сердце для страха не осталось, только для решительности. И если, чтобы отыскать Эльгона, придется побродить по мрачным закоулкам его души и сразиться с десятком теней, я была к этому готова.

— Эльгон! — громко позвала я, оглядываясь по сторонам, но мгла оказалась нема к моему призыву. Было даже непонятно, в какую сторону двигаться. Да и стоило ли вообще.

— Он тебя не услышит.

На меня метнулась очередная тень, и я скорее это почувствовала, нежели увидела. Успела выставить блок, и гуща тьмы врезалась в барьер, заставляя зажмуриться от яркой вспышки. Конечно. Тьма должна бояться света, а тени — прятаться с рассветом.

Будто прочитав мои мысли, ко мне метнулись темные оковы, пытаясь ухватить, скрутить по рукам и ногам, и мне с трудом удалось увернуться, чтобы не попасться в их сети. Отбиваясь от все новых и новых атак, попыталась продвинуться хотя бы в какую-то сторону, чтобы не стоять на месте и не терять времен даром, ведь каждая секунда могла стать последней. В ладони вспыхнула яркая голубая сфера, которую я планировала использовать в качестве освещения, однако вокруг по-прежнему протиралась лишь тьма.

— Ты в моем царстве, — прошипел голос божества, не желавшего так просто сдавать свои позиции.

Меня вновь атаковали, сбоку и крайне неожиданно, и правую руку прожгла жуткая боль. Стиснув зубы, смахнула с глаз непрошеные слезы и постаралась стерпеть.

— Убирайся! — грубо прокричала я, подкидывая яркую сферу вверх, над головой, и тени злобно зашипели, расступаясь на некоторое расстояние.

Вспоминая рассказы папиного друга, постаралась усвоить один момент: на уровне сознания границ не существует, а потому Дар Жизни может быть не слабее Проклятья Смерти. Нужно было оставить материальную оболочку, забыть о ней, ведь покуда я сама сковываю себя своим телом, мне ни за что не использовать силу в полную мощь и не победить.

Сконцентрировавшись, закрыла глаза. Постаралась справиться с волнением, трепещущим в груди, отбросить все мысли, кроме одной: Эльгон. Я здесь, чтобы спасти того, кого за столь короткий срок успела полюбить. Да-да, именно полюбить. Я чувствовала, как бог смерти по-прежнему пытается меня атаковать, но воздвигла вокруг себя защиту, и теперь смертоносные сгустки попросту не могли до меня добраться, с силой врезаясь в барьер. Не в состоянии его разрушить.

— Эльгон, — вновь позвала я, но, казалось, на этот раз не произнесла ни слова.

— Аль? — раздался в ответ родной голос, и я, распахнув глаза, к своему безграничному облегчению больше не увидела этой тягостной темноты.

— Эльгон! — обрадовавшись, бросилась к магу, стоявшему сейчас в нескольких шагах от меня.

Вокруг по-прежнему не имелось четких границ пространства, но на этот раз тьма отступила.

— Что ты здесь делаешь? — он запустил пальцы в мои волосы, привлекая к себе и мягко улыбаясь, но во взгляде оставалась серьезность.

— Пришла за тобой, — смотрела в родные глаза, вновь читая в них эмоции и не в состоянии поверить, что у меня получилось обойти бога смерти.

— Это опасно, — предостерег он.

— Ты обещал на мне жениться, — напомнила, лукаво улыбаясь, и Эльгон не сумел сдержать ответной улыбки. — Так что теперь от меня не отделаешься.

Маг рассмеялся, крепче прижимая меня к себе.

— Я боялся, что больше тебя не увижу, — признался он, шепотом обжигая макушку, и от этих слов стало невероятно радостно. — И мне не хотелось бы, чтобы ты пострадала, пытаясь меня спасти.

Я отстранилась от Эльгона, внимательно всматриваясь в выражение его лица.

— Пожалуйста, доверься мне, — попросила.

Договорить нам не позволили. Неожиданно нас будто вытряхнуло из этого крохотного кокона, в котором оставалась хоть крупица спокойствия, и мы вновь оказались окутаны тьмой, из которой на нас взирали пугающие красные глаза. Они находились совсем рядом, и от этого под кожей снова поселился жуткий страх.

— Пора положить конец вам обоим, — прошептало божество.

Эльгон сжал мою ладонь в своей, и, взглянув на меня, с уверенностью кивнул, и я шагнула вперед, теперь глядя прямо в глаза самой смерти. Тьма, густая и плотная, готова была к атаке, и я прекрасно понимала, что, чтобы освободить от нее Эльгона, мне придется пропустить ее сквозь себя. Стать для него исцелением, стать своеобразным проводником. У меня не было права на ошибку.

Раздавшийся грозный рев заставил вздрогнуть, и словно по команде со всех сторон на меня меня хлынула тьма. Врезаясь в грудь, она вызывала внутри жуткую агонию, и я, не в силах сдерживаться, закричала. Словно меня разрывали на куски, каждую клеточку моего тела буквально пронзали тысячи безжалостных клинков, и, не в состоянии больше стоять на ногах, я упала на колени. Жуткая, головокружительная боль отзывалась во всем теле, причиняя не только физические, но и душевные страдания, терзая так сильно, что, казалось, мне попросту не выдержать. Что я сойду с ума.

Сжав руки в кулаки, сквозь застилающие глаза слезы заметила, как засветилась моя кожа. Из горла вновь вырвался крик, и последовавшая вспышка затмила собой все окружавшее нас пространство. Все чувства, опустошив меня, резко оборвались, и я провалилась в беспамятство, даже не успев осознать, что произошло.