Глава 16

Денис

– Здравствуйте, Марк Борисович, – пожал руку. Вообще не ожидал его приезда. Мы с Аней обычно сами ездили к родителям: то к моим, то к ее. – А вы как тут? Я как-то не готов…

– А что, – подначил, – любовницу прячешь? – и рассмеялся, смакую шутку. Ох уж этот юмор за двести…

Я только бровь выразительно вздернул.

– Ну ладно, что ты! – признал глупость Марк Борисович. – Шучу.

Я прятал кое-кого, но не любовницу. Хотя, если спалят, никто не поверит, что привез не для того самого. Ева – сексуальная богиня с острым языком и крутым норовом. Нельзя сказать, что просто привел ее чайку попить. Не поверят. Тем более, что и сам не знал для чего пригласил Еву.

– Я ужинать собрался, присоединитесь?

Будущий тесть согласно кивнул и с охотой направился в столовую. Главное, что не в гардеробную…

Стол был со вкусом сервирован на одного. Если бы на двоих, у отца Ани могли бы появиться вопросы. Значит, Ева действительно не планировала задерживаться дольше, чем того требовало приготовление ужина. Это отчего-то расстроило. Вообще, мысль, что лично я Еве, в принципе, не нужен и никаких коварных планов она не вынашивала, была странно неприятной. Я успел убедить себя и привыкнуть, что все, что она делает, было исключительно ради и для меня. А вышло, что все иначе.

– Что у нас тут? – Марк Борисович сунул нос в рабочую зону. – Паста, салат… М-мм, выглядит съедобно и пахнет неплохо!

Я случайно посмотрел в сторону зеркала и поймал в отражении осторожный взгляд Дубравиной. К выходу крадется. Я ж велел не вылезать!

– Это домработница… – и выдал язвительную тираду. Я подначивал Еву и в предвкушении ждал ответки: теперь не уйдет, пока не разберется со мной за «базар».

Единственное, о чем жалел, что не увидел, как мстительно блеснули глаза Евы, когда уничижительно описывал ее кулинарные таланты. Хотя знал ведь, что готовила она хорошо – блины у нее были отменные!

Я достал вторую тарелку и приборы для Марка Борисовича, разложил пасту и поставил большую миску салата со щипцами на стол. Паста с моллюсками и креветками в винном соусе была потрясающей. Салат простенький, но то что нужно к такому яркому по вкусу блюду. Мороженое приятно размягчилось в холодильнике, а соленая карамель… вкус интересный, но непривычный для меня. Я ведь всегда любил простое и понятное.

А вообще было бы неплохо нанять ее в качестве домработницы. Жаль, что Ева ни за что не согласится. Я украдкой бросил взгляд на часы – десять, время владения ею утекало сквозь пальцы, но я чувствовал себя настолько сытым и добрым, что не хотел больше эксплуатировать рыжую морковку.

После ужина достал коньяк и сигары. Я был очень доволен сегодняшним днем. Очень.

– Денис, – покончив с мороженым, убрал салфетку Марк Борисович, – по-моему, ты слишком строг со своей домработницей. Готовит она очень даже ничего.

Я только задумчиво улыбнулся, раскуривая сигару. Давно перешел на альтернативное курение, но иногда позволял себе старую-добрую дурную привычку. Да, я был строг к Еве, очень строг. Но сегодняшний день и прочие частности, всплывшие в нашем повторном знакомстве, заставили усомниться, что рыжая морковка такое уж зло.

Нет, она определенно не белая и пушистая. Ева язвительная, неугомонная, бесит жутко, но она, возможно (только возможно) не корыстная и продажная совратительница честных (и не очень) мужчин. А еще, вполне вероятно, произошедшее между ними восемь лет назад – жуткое стечение ошибок и обстоятельств.

Я вспомнил деда. Когда мать Евы вышла из его кабинета, он ни разу не заговорил об этом происшествии. Ни разу за много лет. А я не спрашивал. Не хотел напоминать. Я ведь даже не был уверен на сто процентов, что дедушка поверил мне.

Поверил, что я никого не принуждал, не заставлял, не насиловал. Но был благодарен, что дед не читал нотаций, не обвинял и родителям не рассказал. Да, с Евой вышло странно и сложно, но парадокс в том, что сейчас я спокойно курил и абсолютно не боялся, что она выпрыгнет из гардеробной, шокируя будущего тестя и срывая таким образом свадьбу. Я просто знал. Откуда? Да хрен знает! Я чувствовал это. Чистые инстинкты и ноль логики.

– Я, собственно, зачем пришел, – продолжил Марк Борисович.

Действительно, зачем?

– Я знаю, что вы уже купили кольца, но вот возьми, – достал из кармана бархатную коробочку. – Это кольцо моей бабушки. Ты знаешь историю нашей семьи…

Да, не раз слышал: Холины по женской линии из древнего дворянского рода. В революцию их раскулачивали, но кое-что сохранить удалось.

Я взял футляр, отчего-то стыдясь открывать. Возможно, причина в том, что в моем доме была другая женщина. А, может, в том, что эта женщина методично отвоевывала себе место и в мыслях…

– Надень его на церемонии, лады?

– Конечно, – только и ответил, положив коробочку в карман.

Через четверть часа, выпив по бокалу и раскурив по сигаре, мы распрощались. Я сразу бросился к гардеробу.

Понимал, что скорее всего Ева успела улизнуть – морковка хитрая! – но в глубине души надеялся, что она все же решила остаться. Ведь полночь еще не наступила. Я даже готов был расщедриться на спасибо, ведь ужин действительно был отличным. Щелкнул выключателем и на мгновение завис, потом рассмеялся. Ну Ева! Ну зараза!

Подошел ближе, с восторгом рассматривая творческий подход к пакостям. На большом зеркале алой губной помадой было написано:

Денис Казанцев, ты несносный болван!

И много сердечек разного размера. Я достал платок, но замер, терзаясь желанием оставить ее художества на память. Или лучше вызвать ее на правах хозяина и господина (время еще было) и пусть бы вытирала! Или и то, и другое. Но я не мог себе этого позволить: мне не нужны вопросы, в том числе от нее самой. Ева – девушка с интуицией, все понимает, уверен.

Я решил сам справиться с мстей Дубравиной: тер, тер и хрен, что натер! Даже джина. И почему я не Алладин? Сейчас бы велел рыжей морковке немедленно рядом оказаться. Пусть бы сама оттирала! И чем это она написала?! Черт!

– Ну сучка! – выругался, но улыбаться не перестал. И где у меня всякие моющие средства?

Я нашел штуку для чистки окон и нанес. Потер. Хрен там! Краска, что ли! Почитал этикетку: пишут, что нужно дать время впитаться при сильных загрязнениях. Пока ждал, достал телефон. Сообщение накатал этой рыжей заразе.

Правильно, что сбежала. От греха отвела.

Ждал ответа и на зеркало смотрел. Ева даже не соизволила прочитать смс. Морковка! Час я тер это несчастное зеркало. Пришлось чуть ли не новую химическую формулу вывести! Вроде получилось, но заколебался знатно. Когда относил целый короб моющих средств, наткнулся на сверток в коридоре: развернул и увидел вышитую алым рубаху. Это ведь Ева для меня сделала. Талантливо. Фасон, конечно, не мой, но сохраню на память.

Вечером созвонился с Аней. Мы болтали до полуночи, пока она не начала широко зевать.

– Спокойной ночи, малыш, – пожелал сонной.

– Я люблю тебя, – ответила она.

– Я тоже, – отключился и лег, обнимая подушку. Завтра у меня важное дело. Я ведь теперь должник Дубравиной. Увы, но заснул с мыслями исключительно о ней, а проснулся со стояком. Снился мне сплошной разврат.

– Писец, – стал под душ и прикрыл глаза, расслабляясь. Не вышло, членом можно было гвозди заколачивать. Я ладонью накрыл головку и сжал, сразу ощущая отдачу. Мне нужен секс, горячий и страстный. Аня только завтра возвращается. Придется дрочить. Я прикрыл глаза, даже от себя, рационального и благоразумного, пряча мечты и желания. Мне нельзя о ней думать, но я хотел кончить, представляя ее лицо, тело, голос. Вкус губ и запах кожи. Я вспомнил. Когда целовал ее сегодня вспомнил, как приятно было с Евой. Сладкие губы, горячий нрав, природная женская пленительная сладость. Тогда она была юной, неопытной, но чувственной и отзывчивой. Какая она сейчас? Чему научилась? Много ли мужчин пользовались ее восхитительной благосклонностью? Важно ли это вообще? Имею ли права в принципе думать об этом? Не имею. О ней думать права не имею.

– М-мм… – простонал, захлебываясь бурной развязкой. Умывался холодной водой, смывая дурные мысли и низменные позывы. Я не животное и не предатель. Аня для меня намного больше, чем сексуальный объект. Она важнее, чем мимолетные желания плоти. С Евой у меня общего ноль без палочки. Не удивлюсь, если рыжая морковка вообще приворожила меня. Ведьма.

Наспех перекусив, отправился в ЦУМ. Я ей туфли должен. Универмаг роскошно украсили к новому году. Сказка, атмосферная и дорогая.

– Здравствуйте, – зашел в бутик мультибрендовой обуви, – мне нужны туфли женские из новогодней коллекции «Sergio Rossy».

– Да, конечно, пройдемте, – мы подошли к подиуму с обувью. Ну, ничего так. И цена соответствующая. Губа у Евы не дура. – Какая-то конкретная модель заинтересовала?

Я придирчиво осмотрел добро на шпильках. Ева ничего конкретно не говорила.

– Давайте эти, – выбрал самые яркие и блестящие.

– Какой размер ноги у вашей девушки?

А вот сейчас я завис. Это же не грудь – там у нее неполная троечка. Трусики, уверен, «S», а задница просто хорошая, упругая и крепкая. Заметив мое замешательство, консультант начала задавать уточняющие вопросы:

– Какие у нее ноги?

– Длинные, – холодно ответил. – Как и язык.

Она понимающе улыбнулась и начала накидывать варианты. Конечно, туфли за две сотни тысяч нужно продать. Двести тысяч… Для туфель не слабо, а за женщину? За девственность дерзкой глупышки – сущие копейки…

– У высоких девушек обычно размер ступни от двадцати пяти сантиметров, но, конечно, нужно мерить. Вы можете взять на примерку 37,5, например. Хотя бы будем знать, куда двигаться.

– Минуту, – попросил и отошел. Еву набрал. Она не отвечала. Ну что за невыносимая рыжая морковь!

– Так, – вернулся я, – давайте 37, половинку и 38.

– Одну и ту же модель? – деловито поинтересовалась.

– Нет, – задумчиво присмотрелся к туфлям, сапожкам, босоножкам. Пусть у нее будет лотерея.

Я расплатился и заказал курьерскую доставку прямо из магазина. Даже карточку написал. Если честно, надеялся, что ей понравятся все модели. Я готов оплатить их. Мне будет приятно.

Вечером в воскресенье меня, увы, поджидал сюрприз. С каких пор Ева такая принципиальная?!