Глава 19

Ева

Чертов напыщенный индюк! Болван! Мерзавец! Вот он что задумал! Казанцев просто-напросто решил подойти с материальной стороны к вопросу о моем устранении. Деньги его стихия: с помощью них можно решить все проблемы. А я определенно досадная помеха в его идеальной жизни. А подход какой выбрал! Предложить деньги не лично мне, а на мечту. И предложение-то заманчивое! С учетом, что никаких отношений с его братом у меня нет – вообще, отличное! Безвозмездная ссуда. Бери и исчезай с горизонта. Я ничего бы не потеряла, кроме, разве что собственного достоинства. Я не хочу и не буду продаваться ему! Пусть я для него скользкая, корыстная, расчетливая стерва, но подтверждать мнение не хотелось. Как и опровергать. Плевать на него! Устала. Нужно развязаться с этой ситуацией раз и навсегда!

Я приехала домой, влетела в квартиру и, достав телефон, швырнула сумку в стену. Нужно вернуть ему деньги и закрыть эту тему навсегда! Я никогда не мечтала бросить эти двести тысяч ему в лицо. И тихо-мирно вернуть тоже не хотела. Потому что лично я лично у него ничего не брала, но слова, как кости, уже брошены на стол. Я верну эти деньги! Они у меня есть. У меня был отложен неприкосновенный запас: там не миллионы, но двести тысяч есть. Не такие уж великие деньги, чтобы терпеть презрение и издевательства из-за них.

Я сделала перевод через интернет-банк по номеру телефона, а в назначении платежа большими буквами написала:

ПОДАВИСЬ!!!

Как только платеж улетел в обработку, меня отпустило. Все, перегорела. Зарядка доработала до конца. Осталось только упасть на пол и плакать, пока не выйдет весь негатив.

Через час ближе к ночи мне прилетело сообщение о поступлении на счет. Я открыла мобильное приложение и зависла: двести тысяч вернулись. И приписка тоже была:

Сама давись!

Нет, уж пусть забирает. В назначении платежа:

Болван несносный!

Спать легла обессиленной, а проснувшись, увидела, что ситуация повторилась, только приписка другая:

Сука неугомонная.

Точка. Все, я не стала повторять. Эта борьба съедает меня. Изнуряет и выпивает досуха. Не хочет забирать – пускай, главное, чтобы отстал окончательно. Скорее бы свадьба: проведу и исчезну из жизни этой семьи. Хватит…

Я купила адвент-календарь, но открывала окошки с маленькой конфеткой не в ожидании чуда праздника, а считая дни до свадьбы Казанцева. Скорее бы. Пусть он уже женится. Параллельно вместе с Димой Симачевым завершала чудесный подвенечный наряд. Мы почти закончились!

Аня стояла в центре мастерской на подиуме, сияя, как самый драгоценный камень. Ей сделали прическу и свадебный макияж, затем финальная примерка. Платье было готово на девяносто процентов – остались сущие пустяки.

– Анютка, ты прекрасна. Я б сам на тебе женился бы! – и на дочь взглянул, чтобы не дай бог матери не передала. – Если бы не был женат на самой невероятной женщине. Маме именно это передай. Девчонка закатила глаза, а мы рассмеялись.

Я полностью поддерживала Диму – Аня выглядела изумительно. Самая утонченная и роскошная невеста этого года! Уж я-то в этом знала толк: образ будущей госпожи Анны Казанцевой безукоризнен!

Я расправила нитку кремового жемчуга и аккуратно надела на невесту – вообще, улет! Сложно поверить, что платье, созданное на бумаге и в 3-d эскизе, сейчас передо мной. Смогла бы я в одиночку повторить работу Димы? Сложно сказать. У него многолетний опыт, но в любом случае – это успех!

– Дима, ты просто волшебник! – воскликнула Аня довольно. – Ева, если бы не ты, этого чуда просто не случилось бы! Ты такая умница. Все у тебя в руках горит. Талантище!

– Она права, – задумчиво поддержал Симачев и по-свойски обнял меня за плечи. – Ты первый модельер, с кем мне было легко работать.

– Наверное, потому что я не модельер, – улыбнулась я.

– Как раз об этом: ты ведь обожаешь итальянские бренды?

– Да! – радостно согласилась и тут же добавила: – Но и твои вещи очень люблю.

Все рассмеялись, а Дима благосклонно кивнул: это само собой разумеется!

– Ты слышала, что я учился во Франции? И был подмастерьем у разных дизайнеров. По рукам ходил, – пошутил со смешком.

– Слышала, – подтвердила кивком.

– Это очень классный опыт. Я позвонил одному другу из Мах Маra…

Я затаила дыхание.

– И посоветовал взять на стажировку одного молодого и талантливого дизайнера.

– Кого же? – шепотом выдохнула. Неужели меня?

– Тебя, девочка, тебя! – воскликнул Дима, а Аня обняла и поцеловала в щеку.

– Ты знала?! – изумилась я.

– Знала, конечно. И очень рада за тебя!

Я сжала ее руку. Как же мне благодарить ее? Если бы Аня не заметила мои эскизы, если бы не познакомила с Симачевым, если бы не поверила в мой талант – ничего бы этого не было.

Неожиданно перед глазами ярко вспыхнули все случайности, все неловкие моменты и тактильные контакты с Денисом. Наши взгляды, прикосновения, поцелуй… По-хорошему, это подлость и предательство, пусть не катастрофичное, но все же. Я мысленно пообещала самой себе, что никогда больше не допущу даже малейшего намека на интимность в отношениях с Денисом. Нет, с Денисом Александровичем, клиентом агентства, не более.

– Ты подумай, готова ли ты переехать в Италию на год? Это минимум.

– А когда нужно лететь? – проговорила практически шепотом. Вот он мой шанс. Шанс изменить свою жизнь. Шанс убежать…

– У них в начале года прием на стажировку. Так что числа второго нужно быть. Вот, возьми, – Дима протянул визитку. – это контакты представительства бренда в Москве. Позвони, они уже в курсе.

– Спасибо, правда. Я так благодарна вам обоим! Только свадьба… – на Аню взглянула. Она молчала и улыбалась. Отпускала меня. Может быть, она тоже что-то чувствовала. – Все готово уже, – проговорила я. – Твоя свадьба будет супер, – а про себя добавила: без меня…

Я не верила, что это происходит со мной, но была счастлива. Почти счастлива.

Вечером позвонил Эд и пригласил на ужин. Я была рада: мне ужасно хотелось поделиться с кем-нибудь невероятной новостью. С родителями нельзя, их еще нужно подготовить к возможному отъезду, или даже переезду в другую страну. Лизка растреплет, а там и до Риты Сергеевны дойдет. Рано пока, нужно точно все обсудить с Max Mara. Мне ведь придется уволиться: я любила свою работу, но на кону мечта, а мечты нужно исполнять.

– Хочешь, приезжай ко мне, – пригласила Эдика. Одеваться не хотелось, тем более уже принялась готовить салат с курицей и поставила в духовку булочки с сыром и чесноком. Замороженные, естественно, с тестом я не очень дружила. – У меня бутылка мартини.

Эд быстро согласился и приехал тоже без задержек. Мы ели салат, смотрели нашумевший сериал «Слово пацана». Я взахлеб делилась новостями.

– Я тебя поздравляю! Это действительно очень круто. Ты это заслужила.

– Ну, а у тебя как дела? – поинтересовалась я, а то все о себе, да о себе.

– Хорошо, – улыбнулся он. – Стася сессию закрыла. У нее дипломная осталась. Мы узнали, что можно экстерном ходить на консультации и получать допуски. В общем, в феврале улетаем в Бельгию. Я уже квартиру снял.

– А! – запищала и крепко обняла его. – Я очень за вас рада. А родителям так ничего и не скажешь? Брату…

– Ой… – Эдик взлохматил светлые волосы и посмотрел на меня умоляюще: – Намечается сабантуй у деда. Меня приглашают вместе с тобой.

– В смысле, со мной?

– Мы же как бы встречаемся, забыла?

– Да помню я, помню, но как-то неожиданно все это. А Стася…

За волнением относительно его девушки спрятала свой страх и растерянность. Ехать в к семье Казанцева – это самоубийство. Его дед заплатил моей матери, чтобы замять скандал и прекратить возможные претензии моей семьи к его внуку. Нет. Нет. И нет! Стыд-то какой.

– Знаешь, я ведь предложил ей: поехали и будь, что будет, но она так привыкла прятаться. Она боится, что нас разлучат. Да и за здоровье деда переживаю.

– Они ведь рано или поздно узнают…

– Да, – согласился Эд, – когда мы с тобой расстанемся. Любовь на расстоянии – она такая, – развела руками. – Ты в Италии, а я в Бельгии… Я просто уже так наврал, что просто не смог слиться, когда Денис на семейном обеде предложил устроить праздничные выходные и взять подруг. Дедушка сейчас плохо ходит, в Москву практически не выбирается, а бабушка его не оставляет.

– Что? – не поняла я, услышав только имя Казанцева. – Денис? Это он предложил меня пригласить?

– Можно и так сказать, – медленно повторил Эд, внимательным взглядом заглядывая в глаза.

Вот, значит, как! Казанцев решил заманить меня в родовое гнездо, где уже унижал меня. Повторить хочет… Чтобы раз и до смерти. Так, значит…

Я воинственно вздернула подбородок: поеду и навсегда закрою этот вопрос. Я пока не представляла, как это сделаю, но сделаю обязательно! Там все началось, там и закончится.

– Хорошо, прикрою тебя. Только поедем на моей машине, ладно?

– Идет.

– Ну и остановлюсь у себя дома. А то еще с мамой придется объясняться.

В пятницу мы выехали в первой половине дня. Все, что можно было успеть до поездки, уладила, остальное распихала на понедельник и вторник. Главное, позвонила в офис Мах Маra: мне назначили встречу. После нее все решится. Будет собеседование по видео связи с Лаурой Лусуарди. Итальянского я не знала, но английским владела хорошо – надеюсь, языкового барьера не будет. Портфолио тоже выслала. Мнение профессионалов услышу в понедельник. Эти выходные будут последними из моего прошлого, потом только будущего.

– Твой брат уже приехал? – поинтересовалась, когда мы заехали в город.

– Да, – ответил Эд. – Они с Аней еще вчера вечером выехали. Родители тоже уже гостили там.

Ясно, нас ждали. Все внимание будет сосредоточено на мне. Я – новое лицо.

Особняк в заповедной зоне был ровно таким, каким я его запомнила, словно время совершенно не властно здесь. Даже воздух пах моей юностью. А еще праздником. Улицы были заснеженными, магазины сверкали гирляндами, хвойные дали манили зимними пейзажами.

Я припарковалась у ажурных кованных ворот – заезжать во двор не стала, еще домой заскочить нужно. Мы с Эдиком, переглянувшись, шагнули на враждебную территорию. Нет, для него здесь как второй дом, но изображать того, кем не являешься, мало приятного. Для меня естественно, все иначе. Хуже. Здесь до сих пор жил тот неприятные разговор, оскорбления, ненависть. Денис возле этих самых ворот растоптал мою гордость или то, что от нее осталось. И сердце. Девичье сердечко, бившееся для него. Первая любовь… Да, она такая, болючая и горькая…

Дом был очень красиво и нарядно украшен к Новому году. Во дворе было уютно и мило. Я заметила застекленную беседку – явно теплую, потому что именно там сейчас сидел Денис и курил кальян.

– Привет! – крикнул Эдик и помахал, отвлекая от плотских наслаждений: высокий бокал с каким-то хитрым коктейлем и тарелку с сыром я тоже заметила. Денис не спешно убрал ноги с соседнего кресла и стукнул по наушнику в левом ухе. Схватил куртку и, накинув, вышел к нам.

– Как доехали? – спросил у брата, но смотрел только на меня.

– Отлично, только есть хочется. – Эд облизнулся, поглядывая за спину брату.

– Руки помой, а то от бабули получишь, – и снова посмотрел на меня, пытаясь поймать взгляд: – Приветственный коктейль?

– Спасибо, я за рулем, – вежливо отказалась, в первый раз действительно прямо взглянув в его лицо. После последней встречи я испытывала противоречивые, смешанные чувства: ненавидела его, но внутри все сжималось и ныло от боли. И ничего общего со злостью она не имела.

– А где все?

– Пьют кофе в зимнем саду и обсуждают свадьбу.

– Ладно, тогда мы пойдем знакомиться.

Эд подхватил маленький чемодан на колесиках и снова взял меня за руку.

– Ты на два дня с чемоданом? – удивился Денис. – А где твои вещи? – мягко обратился ко мне.

– В машине, – бросила, не ведясь больше на медовые речи и ласковый голос. – Я живу на недалеко, забыл?

– Я помню, – произнес со значением. Я тоже.

Мы отправились в тот самый зимний сад, где собралась семья Казанцевых. Я мысленно приготовилась ко всему: от ядерной войны до восстания машин.

– А вот и Эдуард! – воскликнула ухоженная симпатичная старушка лет восьмидесяти с хвостиком. Голубой блузон, светлые брюки с лампасами, модная стрижка и блеск для губ – а бабуля в теме! – Наконец-то! – она крепко обняла внука и выразительно, но в хорошем смысле слова, посмотрела на меня: – Представишь свою подругу?

– Бабушка, дедушка, – он кивнул им обоим, – познакомьтесь – Ева Дубравина.

– Ева, это мой дедушка Виталий Михайлович, – он указал на приятного пожилого мужчину в брюках и свитере под горло. – И бабушка Марта.

– Очень приятно, – улыбнулась смущенно, заметив, что бабушка Марта одобрительно кивнула, а Виталий Михайлович смотрел с неприкрытым любопытством.

После обмена любезностями поднялась такая шумиха. Аня принялась рассказывать про мое увлечение дизайном одежды со всеми подробностями, а мать братьев про организацию в целом.

– Ева, а где ваши вещи? – воскликнула бабушка Марта, заметив, что ни сумки, ни чемодана у меня нет. – Вы разве не на все выходные к нам?

– Я местная, остановлюсь у родителей, – ответила с признательностью. Меня хорошо приняли, а старший Казанцев казался очень радушным и добрым. Явно не крестный отец, затыкавший рты деньгами.

– Местная, говоришь? – задумчиво повторила бабушка Марта. – Ева, а Марина Дубравина, случайно, не твоя мама?

– Да, моя, – занервничала я. Вот и все: час икс настал.

– Виталь, слышал, это дочка твоей ненаглядной Мариночки!

Я икнула от удивления. Чего?!

– Не в этом смысле, – рассмеялась бабушка Марта. – Хотя я уже начинаю ревновать, – с хитринкой посмотрела на мужа. А вот я, напротив, боялась смотреть, особенно на Дениса. Хотя было бы неплохо узнать, что он обо всем этом думает. – Мы, когда выбираемся в центр, постоянно ужинаем в «Антрекоте». Наш дедушка, – погладила его по плечу, – обожает, как готовит ваша мама. Мать Евы там шеф-повар, – пояснила для тех, кто не в теме.

– О… – только и выдохнула я.

– Так вот ты какая Ева Дубравина, – произнес Виталий Михайлович, бросив едва заметный взгляд на старшего внука. – Ты похожа на мать, девочка, правда, тебе нужно было стать манекенщицей. Все подиумы были бы твоими.

Ева зарделась от комплимента, не найдясь, что ответить, спасибо Ане, которая выручила:

– Тогда бы у нас не было такого свадебного организатора!

Я заторможенно кивала, но к разговору больше не прислушивалась. Мной владела абсолютно растерянность. Как так вышло, что мама вполне мирно общалась с дедом Дениса. Что же это?