Глава 20

Денис

Беседа потекла ровно и весело, и даже Ева влилась в компанию, а вот я, напротив, поднялся и вышел во двор перекурить. Достал стик, вставил и медленно затянулся, вспоминая, как Эдик обнимал Еву, ее улыбку в ответ. Она в принципе улыбалась всем вокруг. Кроме меня, естественно.

После того, как пульнула мне перевод, я реально осознал, что она всерьез обиделась. Нет, обиделась не то слово. Она была зла, растеряна, обижена и, судя по приписке к платежу, ненавидела меня. Ева, конечно, язвила и отвечала хлестко, но по факту проглатывала все мои выпады, а в этот раз не выдержала. Я хмуро почесал переносицу. Не думал, что это так сильно зацепит меня. Я успел привыкнуть и даже привязаться к ее лукавым взглядам, остротам и подколкам. Думал, что и ей нравится все это. Сейчас же начало казаться, что она просто терпит меня. Ждет, когда сможет развязаться со свадьбой. И со мной, соответственно. Ева ничего из этого не озвучивала вслух, но я чувствовал.

Я вернулся и сразу заметил, что дед что-то оживленно рассказывал именно Еве. Она мягко улыбалась. Меня совсем не удивляла та легкость и открытость, с которой дедушка, знавший больше других в истории с Дубравиной, принял ее. Он был добрым и отходчивым, особенно в отношении красивых женщин. А рыжая морковка была потрясающей красавицей. Но красивых много, а женственно обольстительных и притягательных нет. Ева просто рождена, чтобы разбивать мужские сердца. Возможно, даже мое…

– Все нормально? – меня внезапно Аня со спины обняла. Я коротко улыбнулся, снова цепляясь взглядом за пару на диване. – Дэн, несмело начала она, – тебе не нравится Ева?

Я медленно повернулся: это первый раз, когда она спрашивала о моем отношении к нашему свадебному организатору, а не к его работе. Как раз наоборот: Ева нравилась мне, и это проблема.

– Почему не нравится? – произнес я. – Просто, не уверен, что эти отношения честны.

– Брось! – воскликнула Аня. – Ева – прекрасный специалист и милая девушка.

– Я знаю, но одно – доверить ей организацию свадьбы, другое – принять в семью.

– Они пока только встречаются, – возразила Аня. – Эдик – взрослый, перестань его опекать. И вообще, если их отношения несерьезные, то вряд ли продолжатся после отъезда Евы.

– Какого отъезда? – не понял я. Какого, мать его, отъезда?!

– Я не говорила тебе? – удивилась Аня, но было в этом удивлении что-то острое. – Дима помог Еве получить место стажера одного итальянского бренда. Она уедет в Италию.

Что еще за херня?! Куда она собралась?! Я не готов…

– Ясно, – ответил резко. Слишком, чтобы это нельзя было заметить. Поэтому попытался смягчить грубость: – Может, хочешь прогуляться перед ужином?

Со всей этой предсвадебной суетой мы совсем перестали бывать вдвоем. Говорить друг с другом перестали.

– Давай. Только вещи разберу. – Аня поцеловала меня в губы. – Придется, как подросткам, ночевать в разных спальнях.

– Мы каждую ночь спим в разных спальнях, – заметил я. Мы только трахались в одной, хотя трахались – это очень громко сказано.

– Тогда давай спать в одной. Здесь и вообще.

Теперь я от неожиданности замолчал. Это должно было произойти. Наша общая квартира уже готова и в нее можно въехать. Пора. Но мы оба не торопились. Аня сказала это первая.

– Конечно, – ответил, но, увы, не так уверенно, как стоило бы.

– Конечно, – Аня рассмеялась, прежде чем вернуться к столу. Я задумался, глядя ей вслед.

Я ведь любил ее. Аня была ближе любой другой женщины, даже матери и бабушки. Они были любимыми и родными, а она была другом, родственной душой, что ли, но… В последнее время меня очень беспокоили эти пресловутые «но». Которых, увы, больше, чем одно.

Краем глаза уловил, что дед поднялся (он, кстати, еще одна родственная душа для меня) и взял Еву под руку. И куда они собрались? Я пошел за ними, сопровождая до кабинета. Интересно, что за секреты? Я зашел ровно через минуту, снова путаясь в чертовой шторе. Зачем вообще в кабинете дополнительная комнатка с густой портьерой?!

– Я обещал твоей маме, что Денис к тебе близко не подойдет, – услышал я.

– А он ко мне близко и не подходит, – Ева явно улыбалась.

Дед хмыкнул, затем серьезно произнес:

– А теперь скажи, девочка, что между вами тогда произошло? Твоя мама была настроена очень враждебно. Мой внук утверждал, что ты сама… – он замялся, прежде чем произнести: – Ты сама не против была.

– Виталий Михайлович, я не буду изливать вам душу, это давно было и вообще… Но могу заверить: все, что произошло между нами – произошло по взаимному согласию.

– Я так и знал, просто хотел услышать от тебя. Ева, – дед начал воодушевленно, – я слышал, что ты прекрасный дизайнер и мастер на все руки. Аня очень хвалит тебя.

– Она и сама просто чудо.

– А открыть свой бизнес не думала? Странно, что никто из мальчиков не предложил тебе проинвестировать старт.

– Я предлагал, – наконец вошел. – Но Ева сказала, что замужем за Эдиком будет богаче.

– А как одно мешает другому? – не понял дед. Прямо искренне так. Его реально не смущает, что мы с Евой спали?! Я не могу даже мысль допустить, что был в постели с девушкой, которая потом ляжет с моим братом! Тем более, если эта Ева.

– Денис предложил мне финансирование в обмен на расставание с Эдом, – и бросила на меня саркастичный взгляд. Типа, рубить правду, так рубить!

Дед с минуту смотрел то на меня, то на нее, затем тихо рассмеялся:

– Если ты выйдешь за Эдика, я буду счастлив. Правда.

– Видишь, никто, кроме тебя, не против наших отношений! – заявила Ева, картинно разведя руки.

Я с ответом не спешил, точнее, не спешил озвучивать вслух, то, что понял примерно месяц назад. Или два. Ева – член семьи? Постоянно рядом, но в качестве жены брата? Да ни за что! Только через мой труп!

– Я так понимаю, планы у тебя изменились. Ты ведь в Италию улетаешь?

Ева смущенно глаза отвела. Да, тон у меня с претензией.

– Это еще не точно, но я надеюсь, – проговорила и обратилась к деду: – Виталий Михайлович, мне нужно домой заехать. Я была очень рада познакомиться с вами. Правда. Не думала, что это будет настолько приятно… – добавила тихо.

– И я, Ева, и я. Передавай матери привет. Ты же приедешь на ужин?

– Да, конечно.

– Отлично. Денис, подвези девочку.

– Не нужно, я на машине.

– Тогда проводи.

Я подал ей руку, помогая подняться, а Ева не стала игнорировать исключительно, чтобы не обидеть деда – по взгляду понятно.

– И когда ты собиралась рассказать? – шепнул, когда вышли в злосчастный закуток со шторой. Ева тут же выдернула руку.

– О чем? – спросила, не скрывая истинного отношения и желания поскорее освободиться от моей компании.

– О своем отъезде.

– А зачем? Или ты ковровую дорожку собрался до трапа расстелить?

– Ева…

– Рано празднуешь победу! – она и слушать меня не хотела. – Я еще никуда не уехала, но если так не терпится выпить шампанского за мой отъезд – в понедельник смсну. – Ева дернулась, путаясь в тяжелой бархатной портьере. – Кто здесь это повесил?! – воскликнула она.

– Кому надо, тот и повесил! – огрызнулся я. Видно, грызться друг с другом – особенность нашего генетического кода.

– Ужас! – Ева резко сдула с лица упавшую вьющуюся прядь и дернула острым плечиком. В этом освещении у нее кожа сияла. А еще манила проверить, настолько ли она бархатиста, как кажется? И губы. Я с ума схожу, когда смотрю на них.

– Тебе идет этот цвет, – только и сказал, хотя в голове было совсем другое. Много всего, но стоит ли озвучивать ей…

– Правда? – Ева невинно округлила глаза. – Тебе нравится?

– Очень.

– Значит, вычеркиваю фуксию из гардероба!

Она выскочила за дверь, оставив меня в полной путанице: и в шторе, и в собственной жизни.