Глава 22

Ева

С утра принялась собирать вещи, которые вчера сдуру разложила. Все, для меня выходные закончились. Бежать. Бежать в большой город. В маленьком мы с Денисом притягивались, как сумасшедшие магниты. Я даже не знала, как смотреть на него. Теперь Казанцев точно уверен, что я испытываю к нему больше, чем пыталась показать. Боюсь, в последствии Денис мог использовать это знание против меня. Мы ведь, в сущности, неплохие люди, но в паре жутко токсичные: Денис считал меня дешевой аферисткой и боролся всеми способами, но при этом и сам превращался в человека с весьма размытыми представлениями о чести и морали. Мы плохо, очень плохо влияли друг на друга. Необходимо разорвать этот порочный круг.

А ведь была еще и Аня, перед которой стыдно и неловко. Очень, очень, очень. Но, признаться, к их свадьбе я давно относилась со здоровым скепсисом, сейчас же радар человека, видевшего не одну пару будущих супругов, просто вопил о скором разводе! Если вообще эта свадьба состоится. Я желала им счастья, обоим, правда! Но я была не уверена, что они смогут подарить это самое счастье друг другу. Настоящую, истинную, безумную любовь. Но все это, конечно, не мое дело. В моих интересах, чтобы свадьба все-таки состоялась.

Я схватила дорожную сумку и поставила ее в коридоре у выхода. Сейчас еще и с матерью объясняться… А потом нужно заехать к бабуле Марте, я обещала. Она, как оказалось, большая модница и очень хотела посмотреть мои эскизы. Я заеду, извинюсь и сделаю ноги. У меня дела в Москве. Всем так скажу.

– Ева, дочка, ты дома, а я узнаю об этом только утром, – посетовал отец, наливая молоко в мюсли. – Есть каша и омлет, что будешь?

– А ты что, уже уезжаешь? – вмешалась мама, достав из духовки пышный омлет из взбитых белков.

– Я буду омлет, – прошла в кухню, потянула носом приятный аромат. Думала кусок в горло не полезет, а рот слюной наполнился. – Да, срочные дела появились, надо ехать.

– Дела, говоришь, – подозрительно спокойно повторила мама. Видимо, спалила мое желание избежать объяснений. Такая возможность действительно была: при отце мы не обсуждали ничего, что хоть как-то связано с семьей Казанцевых. Он не был в курсе драмы, случившейся восемь лет назад.

– Спасибо за завтрак, – отец начал подниматься, и я активизировалась.

– Я тоже побегу.

– Ева, останься.

– Мам, я позвоню, – поцеловала ее в щеку и, подхватив сумку, поспешила на выход, потому что взгляд матери прямо говорил: будь у нее возможность наложить домашний арест на непокорную дочь, то сделала бы тут же!

К особняку Казанцевых подъехала в одиннадцать часов. Сегодня погода радовала безмятежным солнцем и холодным голубым небом. Снег приятно скрипел под ногами, а в воздухе пахло горящими дровами. Банька!

– Здравствуйте, бабушка Марта! – крикнула, заметив ее на пороге. Я открыла дверь во двор и вошла.

– Здравствуй, милая, – она погладила меня по плечу, когда подошла ближе. – Молодежь уже отдыхает: баню затопили, мангал, бассейн подогрели. Иди к ним.

– Не могу, – проговорила, сбитая с толку. Я не знала, что на сегодня назначена тусня. Видимо, мы с Эдом вчера рано ушли с ужина. – Я заехала попрощаться.

– Как попрощаться?! Что-то случилось?

– Да нет, ничего такого, просто по работе нужно вернуться в Москву.

– Как жаль, – искренне расстроилась бабушка Марта. – Это не терпит отлагательств?

Мне стало стыдно. Бабушка братьев проявила ко мне доброту и неподдельный интерес, а я обманывали ее… Но если остаться – станет только хуже. Я чувствовала это.

– Ну, надо бы поехать…

– Ты иди к ребятам, а там уж решите. Но я все равно скажу, чтобы шашлык и на тебя жарили. Ты ведь не ешь мясо, верно? – я только кивнула. – Мы с утра за свежей рыбой ездили.

– Спасибо, – я даже растрогалась. – Вы замечательная!

Старшее поколение семьи Казанцевых такие хорошие люди, а я с их почти женатым внуком ночью обжималась. Гореть мне в аду. Точно гореть…

– Привет, – сдержанно поздоровалась, оказавшись в банном комплексе. Иного названия придумать не могла: еще бы горки и был бы мини аквапарк. У них еще гости… Чета Савельевых пожаловала. Вот и в сборе все мои гонители. Ночные кошмары решили навестить при свете дня. По отдельности я каждому могла дать отпор или же, наоборот нормально общаться, а вот вместе…

– Ева, наконец-то! – меня увидел Эд. – Я звонил тебе, ты куда пропала?

– Да телефон где-то в сумке. У вас гости, я смотрю.

– Ева! – Лера в закрытом купальнике и с молочным коктейлем в руке спешила к нам. – Привет! – мы даже обнялись.

– Лер, ты уже родила?! Выглядишь потрясающе! – Никто не выглядит через максимум месяц после родов супер, но она была вполне и вполне. – Кто у вас?

– Девочка. Маша.

– Поздравляю! – я улыбнулась и пальцем отодвинула горловину свитера. Я единственная, кто одет не по погоде. Точнее, по погоде, но не по случаю.

– Жарковато, – посмотрела на Эда.

– Так надевай купальник и пошли нырять в сугроб.

Я рассмеялась, но, заметив, что к нам приближался Пашка Савельев с бутылкой пива, сдержанно отвернулась. Не нравился он мне. На уровне инстинктов отторжение вызывал.

– Ева! – подошел близко, нагло врываясь в мое личное пространство, да еще и с приторной улыбочкой, словно старого друга увидел. – Не ожидал встретиться, но очень рад.

– Поздравляю, – сухо произнесла. – Вы большие молодцы, – и снова посмотрела на Леру. Хоть бы при жене не пялился бы.

Аня вышла из зоны термов, распаренная, довольная, красивая. Дениса видно не было.

– Привет, – она обняла меня, – пойдем, поделюсь купальником.

– Не могу, – отказалась, имитируя сожаление, и Эду сказала: – Мне нужно вернуться в Москву. Я заехала предупредить.

– Как вернуться?

– В смысле?

Мужчины были не в восторге от моего заявления, а вот Лера молчала.

– Ева, ты чего? Оставайся! Ну какая работа в субботу. Все в понедельник! – Аня обняла меня и принялась рассказывать, какое потрясающее барбекю делает ее жених. – А вечером в бар пойдем.

– Оставайся! – Пашка Савельев положил руку мне на спину. Ничего такого, по-приятельски даже, но я поспешно отступила. Не нравилось мне его внимание, и тактильность его не нравилась. – Отказы не принимаются!

Под напором общественности пришлось сдаться. Не хотелось выглядеть фифой, которую все уговаривали. Но сразу предупредила, что водные процедуры отменяются. Поэтому все, кто вознамерился позалипать под пивко на мою задницу – в пролете!

– Хорошо, останусь, но мне до вечера еще надо успеть по делам смотаться, – я обняла Эдика и шепнула: – Ты не против, если я в бар с другом приду? Он обидится, если я не встречусь с ним.

– Да ради бога.

Ага, конечно, Левчик будет просто счастлив! Идти в бар с людьми, которых не знаешь, а тех, кого знаешь, терпеть не можешь, а некоторых даже ненавидишь заочно – перспектива супер!

– Выпьешь чего-нибудь? – предложил Пашка, пытаясь всучить мне свое пиво. Даже Эд свел брови, заметив излишнее внимание к «своей» девушке.

– Нет, – отпихнула руку Савельева, отбросив дипломатию. – Я пойду к бабушке Марте, покажу эскизы, – улыбнулась девчонкам и, проигнорировав сальный взгляд Савельева, направилась к основному дому.

– Бабушка Марта, – я переняла манеру Эдика, – я принесла для вас эскизы. Самый топ!

Бабуля довольно хлопнула в ладоши. Перспектива выбрать что-нибудь шокирующе стильное очень волновала ее. Ведь в бутиках многие вещи были не по возрасту и статусу, но если их можно сшить, почему нет? Я узнала еще вчера, что к портным бабушка Марта обращалась исключительно ради идеальных костюмов в духе Коко Шанель, в остальном к их помощи не прибегала.

– Бабуль, только не надевай кожу, ладно? – Денис неожиданно застыл в дверях гостиной с большим контейнером, полным мяса.

– Почему это? – удивилась она. – Мне всего лишь восемьдесят, я еще в поисках себя!

Я, не выдержав, звонко рассмеялась. Какая она классная! И такая легкая во взглядах на жизнь, возраст и старость! Да, жизнь на пенсии есть!

– Ева, а ты видела когда-нибудь настоящий винтаж от Шанель?

– Нет, – призналась честно.

– Пойдем ко мне, покажу.

– Баб, Ева догонит, пусть сначала с рыбой мне поможет.

Бабушка Марта кивнула и знаком показала, что будет ждать

– Ева, – он произнес мое имя тихо и с какой-то несвойственной ему мягкостью, – ты хотела уехать?

– Не беспокойся, – оборвала заигрывания. Мы оба понимали, что ему нужно. Гарантии. —

Ничего не было. Забыли.

Денис молча поставил мясо и взял в руки сетку.

– Форель или семгу? – посмотрел на меня будто не слышал. Я закатила глаза.

– Семгу, – проворчала, складывая руки на груди. Долго мы еще вокруг да около ходить будем? – Ты что-то сказать хотел? – нетерпеливо бросила, когда Казанцев с чувством, толком, расстановкой принялся укладывать рыбу на решетку.

– Ты торопишься? – он был невозмутим.

– Я все сказала, Денис. Тебе больше не о чем волноваться. Надеюсь, сегодня видимся в последний раз, – резко развернулась и зашагала прочь от мангала.

– Стой, – Казанцев взял какую-то отвратительную моду хватать меня без позволения за руки и обнимать по-хозяйски. – Что это значит?

– Это значит, что ты должен перестать вести себя так, словно имеешь право касаться меня, – с силой оттолкнула. – Имей совесть, – зашипела, – Аня может увидеть. Ты ведь такой правильный, это я бессовестная дрянь.

Я поспешно отошла, направляясь в дом к бабушке Марте, но обернулась, тихо добавив:

– Заметь, я даже не возьму с тебя денег за молчание, – улыбнулась стервозно.

– Ева, перестань, а? Послушай…

Я не хотела. Я снова убежала. Ни мгновения рядом с ним, никакого больше тет-а-тет…