Глава 33

Аня

Я проснулась рано утром. За окном темень непроглядная, а я все смотрела. Ждала. Денис так и не вернулся. На звонки не отвечал, только смс написал, что позже объясниться со мной. Я прикусила щеку, чтобы не разрыдаться в голос. Тревога. Болезненная, скребущая, тянущая, и появилась она не сегодня и даже не вчера, просто ощущалась особенно остро. Как смерть рядом с приговоренным к расстрелу.

Я в одних трусиках и бюстгальтере подошла к зеркалу и осмотрела себя: подтянутая, высокая, красивая. Я привстала на носочки – и ноги у меня длинные. Только мой жених мечтал о других ногах. Больше я в этом не сомневалась.

Я повернулась и окинула взглядом нашу спальню. Супружескую. Мы с Денисом уже перевезли вещи в новую квартиру, но ночевать оставались редко. Сегодня я приехала сюда: не дождалась его возвращения на праздник, но надеялась, что Денис вернется домой. Это ведь наш дом. Должен был быть…

Возможно, поехал в свою квартиру, а может к ней? Я не знала. Я боялась узнать.

Я на цыпочках прошла в гардеробную, включила свет и сняла чехол со свадебного наряда. Великолепного, утонченного, изысканного и невероятно роскошного. Как же оно мне нравилось. Именно о таком платье мечтала, чтобы стать женой для любимого мужчины.

С этого наряда все началось, и я уже не была уверена, что дойдет до конца. Изменила бы я что-нибудь, зная, к чему приду в первый день нового года? Да! Однозначно! Но… Хотела бы я жить вот так? Зная, что я для Дениса не самая-самая? Нет. Это не так однозначно, но очень весомо.

Господи, я вчера млела и краснела, придумывая оправдания Денису: все с удивленными улыбками спрашивали, куда он подевался. А я не знала, что сказать, на ходу сочиняя нелепые ответы. В итоге сама поспешила уехать, только бы не говорить ни с кем и не видеть счастливые лица. У них праздник, а мне, вероятно, новый год не принесет ничего хорошего.

Я любила Дениса, очень любила. Всегда любила. С самого первого взгляда. До сих пор помнила чувство растерянности, словно в меня на скорости врезался грузовик и прямо в сердце попал, когда Денис Казанцев вошел в аудиторию. Я первокурсница, умница и красавица. Он невероятный, уверенный в себе молодой мужчина. Но удивительно приятный, не надутый чувством собственной исключительности самец. Денис не был злым и жестоким к чужим слабостям. Это подкупало, даже больше, чем внешняя привлекательность и сексуальность.

Мы познакомились и быстро стали друзьями. Дружить с ним было легко и невероятно сложно одновременно, но я хорошо справлялась с ролью просто друга. Не подруги, а именно друга. Если Денис не испытывал ко мне ничего большего, то так тому и быть.

Секс можно сказать произошел случайно: мы вместе смотрели фильм, пили вино, за окном темный зимний вечер, а у нас приятный интимный полумрак. Я выпила для храбрости и поцеловала Дениса. Если есть седьмое небо, то я была именно там. Фантастический секс с любовью всей твоей жизни. Спустя пять лет, два года из которых были ни туда и ни сюда, я выхожу замуж за этого мужчину. Но…

Все, что я говорила Еве было правдой: от страсти мы с Денисом не пьянели, и крышу от любви нам не сносило, только правдой это было исключительно в отношении него. Это он не сгорал от желания, и его любовь даже близко не напоминала водоворот. Нет, я знала, что Денис меня любит, но любит ровно и спокойно, иногда даже казалось, что как сестру. Если бы между нами еще и интима не было, то точно уверилась бы в этом. Хотя в последнее время секс стал редковат. И моя вина в этом была. Мы оба очень заняты, а еще и жили раздельно – это, правда, удобней для них обоих, – какой уж тут горячий секс! Но так ведь у многих пар! Я знала, потому что спрашивала. С годами у всех ночи становились больше для сна, чем для страсти, увы и ах. Мы с Денисом нормально это воспринимали. Пока не появилась Ева. Азарт в его глазах я заметила сразу, но значения не придала, а вот когда увидела, как он смотрит на нее, как ждал их с Эдиком приезда к Виталию Михайловичу домой…

Тебе не нравится Ева?

Нет, тогда я хотела спросить: тебе нравится Ева? Но сказать, значит, вывести на откровенный разговор, а этого я боялась. Я вообще сейчас постоянно боялась. Боялась, что Денис захочет поговорить о нас. Боялась, что он не любит меня. Боялась, что он ушел навсегда и больше не вернется. Но ведь если это так, то лучше узнать об этом сейчас? До того, как станет совсем поздно. И больно. Хотя нет. Больно будет в любом случае. Но, возможно, не так стыдно, как если бы меня бросили у алтаря.

Поворот ключа в тишине новогоднего утра был оглушительно громким. Я накинула на плечи пушистый халат и замерла. Платье прятать не стала. Я не верю в приметы. А все плохое, что могло случиться, случилось.

– Можно?

Денис оперся о косяк и молчаливо смотрел на меня. Уставший. С тенями под глазами, взлохмаченными волосами и жесткой складкой, прорезавшей переносицу. Вчерашний смокинг, пальто, бабочка. Она, видимо, улетела куда-то…

– Можно… – непринужденно улыбнулась, предчувствуя свой собственный конец света.

Денис шагнул в гардеробную и так тепло, по светлому улыбнулся, что я едва сдержала подступившие рыдания. Он перевел взгляд на платье.

– Оно чудесное. Такое же невероятное как ты.

– Что-то случилось? – тихо спросила. Наверное, нужно было начать с вопроса, куда он исчез, где был и почему пришел под утро, но это не наш вариант. Я смотрела глубже. Денис, мне кажется, тоже готов быть до конца честным.

Он подошел ближе и убрал светлый локон мне за ухо.

– Ты очень красивая…

Я смущенно отвела глаза и робко улыбнулась. Меня до сих пор вгоняло в краску, но было очень приятно, когда он делал комплименты.

– А я виноват перед тобой. Очень виноват.

– О чем ты? – тихо проговорила, потому что громко – казалось неправильным. Я спрашивала, но знала ответ. Он написан у него на лице. В его глазах. Они смотрели с любовью и теплотой, но не так, как смотрят на женщину своей жизни.

– Я давно должен был рассказать, – Денис присел на узкую софу для примерки обуви и постучал по обивке, предлагая сесть рядом. – Но я боялся.

– Ты боялся?!

Разве такое возможно?! Денис Казанцев никогда и ничего не боялся!

– Мне всегда было очень важно твое мнение, – он взял меня за руку и легко сжал, – и я не хотел, чтобы ты думала обо мне плохо.

– Я никогда не буду думать о тебе плохо. Что бы ни произошло. – И это было правдой. Думать плохо о нем – то же самое, что думать плохо о себе самой.

– Можно, я расскажу сейчас?

– Можно.

Это была исповедь: от событий восьмилетней давности до вчерашней ночи. Нет, он явно опускал интимные моменты, говоря вскользь, но был максимально искренним на уровне чувств. Вероятно, не хотел обижать меня еще больше. Для меня его откровения не пройдут бесследно даже если их с Евой страсть была абсолютно платонической.

– Столько труда вложено в это платье, – кивнула на наряд. Он был молчаливым свидетелем нашего разговора. – Мы ведь не пойдем в загс, верно? – без истерик поинтересовалась у Дениса.

– Если бы была хотя бы крохотная вероятность, что я сделаю тебя счастливой, мы бы поженились.

– Это из-за Евы? – я хотела знать, могло ли быть иначе, если бы она не появилась в его жизни вновь. Или чему быть, того не миновать? Неужели он просто не любит меня и встретил бы свою женщину в будущем, оставив меня в любом случае.

– Знаешь, – Денис приобнял меня за плечи, – я долго думал об этом. Винить Еву очень легко и удобно, но, мне кажется, дело в нас самих. Ты, – он прямо посмотрел мне в глаза, – достойна, чтобы тебя любили на все сто. Чтобы и ты себя не помнила от любви. А я не могу дать тебе этого. И никогда не мог.

Я молча прижалась к Денису, пряча лицо в выемке на шее.

– Прости, что говорю это сейчас. Прости, что тянул до последнего и довел до этого всего. Надеюсь, ты не будешь меня ненавидеть.

– Я никогда не буду тебя ненавидеть, – крепко обняла его за шею и поцеловала в щеку. – Но в свадебное путешествие все-таки поеду! Я это заслужила! – с наигранной веселостью заявила. – Мне необходимо отдохнуть.

– А я тогда кинусь в бой и объявлю всем, что свадьба отменяется.

– Нет, – покачала головой, – я скажу, а тебе нужно торопиться. Ева сегодня улетает в Италию. Я не знаю во сколько, но лучше подстраховаться и найти ее.

– Ты самый лучший человек, – Денис заключил мое лицо в свои руки. – И ты всегда будешь моей семьей.

Он легонько коснулся моих губ и, ободренный слабой улыбкой, вышел, не заметив, как слезы покатились из моих глаз. Не хочу, чтобы видел. Чтобы жалел. Свадьба из жалости – прямая дорога к разводу. Лучше уж никак.

Нужно будет позвонить своему новому свадебному агенту и сказать, чтобы отменили все. Родителей возьму на себя. Я горько усмехнулась.

Да, я ж могла все их агентство похоронить! Весь бизнес. Где видано, чтобы свадебный организатор жениха уводил из-под венца?! Но я не стану этого делать. Уничтожать чужой труд, только из-за того, в чем была и моя вина тоже, нельзя. Денис не хотел работать с Евой. Она тоже отказывалась. Я настояла.

Нет, себя я не винила, но и других винить нужно с умом. Дениса. Еву. Как с ними быть? На него злиться не могла априори. Это просто невозможно. А на нее? Да, пожалуй, на нее легче. Ева ведь действительно мне понравилась. И ведь не стерва, которая мужика для забавы увести захотела. Да и хотела ли? Ева казалась такой искренней, когда говорила, что подлости не замышляла. Денис ведь тоже не бычок на поводке: если уходить, то сам.

Это я предложила Диме Симачеву протолкнуть Еву в мир моды. Я хотела, чтобы она уехала. Желала убедиться, что мой мужчина забудет, блажь пройдет. Не вышло. Он за ней рванул. А я одна сижу и реву, обнимая это чертово платье!

– Алло, – ответила на звонок. – И тебя с Новым годом, – улыбнулась даже. Сашка звонил. Я его давно не видела. Денис говорил, что он уехал по делам и к свадьбе вряд ли вернется. Я пыталась связаться с ним, но не смогла. – Ты как? Вернулся? – я пыталась говорить ровно, но голос выдал. Сашка заметил.

– Ты плачешь, что ли? – угрожающе тихо спросил.

– Да нет… Так… – искусственно рассмеялась. – Грущу.

– О свадьбе думаешь? Как бы отменить? – пошутил он.

– Не будет никакой свадьбы, – честно призналась и расплакалась.

– Ты где?

– Саш, не надо.

– Где я спрашиваю?

Через двадцать минут я уже открывала ему дверь, выпуская в нашу с Денисом квартиру. В халате, нечесаная и заплаканная. Он смотрел на меня с минуту, прежде чем:

– Где твой жених? – буквально прорычал. Я таким злым его никогда не видела.

– Ушел…

Сашка переступил порог, одним шагом сокращая расстояние между нами, и это не несчастный метр. Это годы. Я догадывалась, но никогда не давала повода. Возможно, зря…

– Поцелуй меня… – попросила тихо и сбросила халат, оставаясь в одном белье. Пусть он любит меня. Я хочу, чтобы любили меня! Кто знает, может и я смогу ответить…