Глава 9

Денис

Я пришел в клуб, когда концерт ребят из Питера был в самом разгаре. Басы давили, воздух раскален, яркий неон бил по глазам. Черт, да выключите кто-нибудь эту штуку! То ли бог, то ли дьявол услышал меня, и вспышки погасли, утопив все в серебристо-черном полумраке.

Меня встретила симпатичная хостес и предложила сопроводить до вип-ложи, где уже ждали все наши. Сегодня у нас с Аней был ужин у ее родителей, потом разъехались по домам: мне срочно нужно было сменить костюм на что-то более удобное и подходящее. Галстуков мне и на работе хватало.

– Здорово! – хлопнул по плечу Сашку, сидевшего с телефоном в одной руке и ледяным нефильтрованным в другой.

– Привет, – мы побратались.

– Аню видел? – я упал рядом и взял пиво из ледяного ведерка, стоявшего на столе. – Она написала, что уже приехала.

Мы жили раздельно, поэтому и разъехались переодеться каждый к себе. Вот такая мы нестандартная парочка. Кто-то удивлялся, а нам нормально.

– Ага, здесь. Пошла куда-то с подружкой Эдика.

– С какой подружкой? – напрягся, но уже понял. Черт! Точнее, не черт. Ева. Он же говорил мне, но я настоятельно рекомендовал ему отменить приглашения. Она нам не своя!

– С длинноногой красоткой по имени Ева. Знакома такая?

– Знакома, конечно.

– А что спрашиваешь тогда?! Анютка шепнула, что эта девочка вам шик свадьбу готовит.

– Она не только наш свадебный организатор. Ева «привет» из прошлого.

– В смысле?

– Помнишь, рассказывал историю, как меня чуть в изнасиловании не обвинила придурковатая мамаша одной девицы?

– Ну так… что-то помню, – нахмурился Санек, вспоминая.

Мы втроем – Я, Сашка и Аня – учились вместе. Дружили, общались, тусовались в одной компании. На свадьбе Сашка будет типа дружком вместе с Эдиком. Я это все не люблю, но меня убедили, что жених с друзьями на фото лучше, чем один.

У тебя такая кислая физиономия…

Именно так шепнула морковка-аферистка Ева. Якобы я на одиночных снимках, как лимонов наелся. Все так, но это исключительно из-за ее близости.

– Только не говори, что она и есть… – тем временем сложил пазл Санек.

Я обреченно кивнул.

– Что ты ржешь, конь?

– Прости, но ты бы свою рожу видел.

Я толкнул его в бок и сделал приличный глоток из бутылки.

– Я не знаю, может, это карма какая-то: сначала Ева липла ко мне, теперь Эдику прохода не давала. Охотиться на Казанцевых.

– Ну, Эдик не выглядит недовольным, – рационально заметил Санек. – Бля, Дэн, это было хрен знает когда. Ты изменился. Она изменилась.

– Ни черта она не изменилась! – слишком рьяно парировал. Ева так и сказала, что специально женит на себе Эдика, чтобы мне досадить. Она все делает, чтобы меня достать. В том числе дразнит братом. Но он ведь не игрушка! Я отдавал себе отчет, что Эдик мог влюбиться в нее, но в ее чувства не верю. Мы с братом только внешне похожи. Он не я.

– Ты тоже хорош! – попенял Санек. – Когда к тебе на член ни с того ни с сего девственница прыгает, надо бы призадуматься.

– Когда я понял, что Ева девственница, поздно было. Или мне надо было остановиться и сказать: «извини, я попозже зайду»?

Сашка заржал еще громче. Да, нашел я, с кем поделиться кручиной…

– Дэн, – начал, отсмеявшись, – брат у тебя взрослый, паспорт имеет. Разберется. А вот, кстати, и он.

Действительно к столику подошла вся компания.

– Приехал! – Аня присела рядом, бурно дыша, танцевала.

– Веселишься? – я дал ей свое пиво, утолить жажду.

Ева только кивнула в знак приветствия, наспех познакомила с подругой Лизой, словно торопилась куда-то.

– Рыжий – мой любимый цвет волос, – Сашка глаз с Дубравиной не сводил. То ли понравилась, то ли меня дразнил.

– А ты, где работаешь? – мило поинтересовалась.

– На фондовой бирже, – этот котяра единственное что не облизывался.

– Обожаю брокеров, – протянула Ева и в меня стрельнула коротким подразнивающим взглядом. По краю ходит, морковка. Нервы мои на крепкость проверяет. И куда Эдик смотрит?!

– Я на перекур, – поднялся он. – Кто со мной?

Я тоже встал. Девчонки снова убежали на танцпол.

– Идешь? – спросил Санька.

– Иди, я пока за нашими, – кивнул в сторону танцующих, – присмотрю. Чтобы не украли.

Мы с братом вышли в курилку. Он достал сигареты, я больше по альтернативному курению. Молчали с минуту, потом Эдик не выдержал моего взгляда:

– Ну что еще?

– Я же просил не приводить Еву.

– Я уже ее пригласил и не собирался позориться, только потому что ты встал не с той ноги. Что ты вообще прикопался?! Чем она тебе не угодила? Если есть претензии к ее работе, – сыпал аргументами, – то разбирайтесь в часы приема.

– У меня нет претензий к ее работе, – спокойно и ровно признал, – но мне не нравится, что ты сближаешься с Евой. Она на нас работает.

– Она работает на вас, – парировал Эдик. – Не на меня.

– Ты понял, о чем я? – младший обычно прислушивался ко мне. Вот оно: тлетворное влияние Евы, морковки без комплексов, Дубравиной.

– Нет, Дэн. Я реально не понимаю. И не верю, что ты будешь задвигать мне про деньги, людей одного круга и прочую снобскую херь, – он смачно затушил окурок. – Кстати, нашему снобу отцу Ева очень даже понравилась. Он мне намекнул, что не против, – бросил и вернулся в клуб.

Я закатил глаза. Еще бы Ева не понравилась бы отцу! У Эдика настолько спорный вкус на женщин, что такая красотка – просто подарок. Красивые внуки могли бы получиться…

Я не пошел танцевать, снова подсел к Саньку.

– Обязательно было клеить Еву? – сухо поинтересовался.

– Прости, брат, но я не могу ненавидеть женщину с такими ногами! – и кивнул в направлении сцены.

– Предатель! – саркастично хмыкнул и проследил взглядом в том же направлении. Девчонки веселились на полную. Пищали, прыгали, волосами пол вытирали. Ева, наверное, специально хвост заплела. Высокий, блестящий, рыжий. Она вообще выглядела не так, как я от нее ожидал. Думал, что, встретив ее здесь, на частной вечеринке, где случайных людей, кроме нее и ее же подружки, нет, Ева будет сидеть в каком-нибудь сексуальном мини, пить экзотический коктейль и стрелять глазами в мужчин. Она же была в обтягивающих кожаных штанах цвета крепкого бордо, которые, совершенно очевидно, не предполагали трусиков – просто места для них нет! В серебристом топе, на котором алым написано: EBIS' ONOVSEKONEM.

Я хмыкнул. Хороша, чертовка. Очень хороша. Восемь лет назад она не была настолько притягательной. Или была? Тем летом я как-то быстро попал под очарование и кокетливую неуступчивость Леры и по сторонам больше не смотрел. А Ева в принципе раздражала навязчивым присутствием везде, где могла меня настичь. Даже в социальных сетях нашла!

Сексуальную красоту Дубравиной заметил за десять минут до того, как сделал своей. Ева ведь совсем девчонкой была. Красивой, раскрепощенной, но очень юной глупышкой. Но это сейчас сквозь годы и опыт понимаю, а тогда… Да на меня такими же тоскливыми кошачьими глазами десятки первокурсниц смотрели. Я привык не замечать этого. Не обижал влюбленных дурочек, но и не поощрял: я же не благотворительная организация, чтобы всех жалеть! А потом одна такая девочка, чертова Ева Дубравина, взяла и поймала меня. И потребовала денег за свою поруганную честь. Не прямо она, но, уверен, мать действовала с ее согласия. Сучка.

Вот только я остался в меньшинстве. Брат очарован, невеста в восторге, родители довольны, даже друг слюни пускал. Неужели они не видят, что она… «Что она, что?» – иронично спросил внутренний голос. Что она что-то задумала! Уверенно ответил сам себе. Я обязательно узнаю что!

– Дэн, ты уверен, что дело только в том, что Ева – аферистка?

– Не понял? – встрепенулся и хмуро посмотрел на Санька. У меня мощный внутренний спор, отвлекаться нельзя.

– Может, проблема в том, что она чертовски сексуальная аферистка?

– У меня вообще нет никаких проблем. Это у нее будут проблемы, если от Эдика не останется.

– Ну-ну, – хмыкнул Сашка. – Только прими совет, так, на будущее: не раздевай ее глазами, а то и Анютка может заметить, что свадебный организатор скоро невесту на брачном ложе заменит.

– Да пошел ты, – бросил, уходя в глухое отрицание. Бред какой-то! Бред же? – Что там на бирже? – лучше вообще сменить тему.

Мы принялись обсуждать вероятность падения акций компаний с низкой капитализацией, но я не забывал следить за Аней, ну и на Еву одним глазом поглядывать.

Момент, когда она поднялась наверх, в уборную для вип-гостей не пропустил, за ней пошел. Нам нужно кое-что обсудить. Я вошел в туалет через три минуты после нее. На первый взгляд мы были одни. Здесь в принципе не разгуляешься.

Ева тонула в тусклом фиолетовом цвете, мурлыкала себе под нос что-то, ловко орудуя расческой и пританцовывая. Она стянула резинку и тряхнула волосами.

– У тебя хорошо получается, – произнес, сам не зная, что имел в виду. Пение или умение здорово вертеть задницей.

Ева вздрогнула и резко обернулась.

– Спасибо, – бросила расческу в сумочку. – Возможно, даже колыбельную сегодня спою, – она решила, что это комплимент ее вокальным способностям. Ева игриво взглянула на меня и добавила: – твоему брату.

Я ничего не ответил, только дверной замок оглушительно щелкнул.

– Ты что, снова хочешь съесть меня?

– Что ты задумала, Ева? – я был абсолютно серьезен.

– О чем ты? – подошла ближе, но я не собирался выпускать ее. Не сейчас. – Пропустишь?

– Не морочь голову моему брату, ок? Он не сильно разбирается в людях. Поверти своим рыжим хвостом перед кем-нибудь другим.

– Кем, например, – сложила руки на груди. – Перед тобой, что ли?

– Все же ко мне подбираешься? – эх, значит, прав был изначально. – Снова хочешь запрыгнуть на меня, потом счет предъявить? Ставка та же?

– Что?! – искренне возмутилась Ева. – У тебя мания величия! Или мания преследования!

– Я не против работать с тобой, но я не хочу видеть тебя рядом, поняла?

– Рядом с кем? – непонимающе хлопнула глазами она.

– Рядом со мной, Ева, рядом со мной!

– Боже! – она неожиданно пошатнулась. – Я, кажется, ослепла! – схватилась за голову. Я тут же подхватил ее за талию, бережно к себе прижимая. – От твоего непомерного самомнения, Казанцев!

Ева оттолкнула меня, но проговорила вполне миролюбиво:

– Денис, я не хочу ссориться…

– А чего ты хочешь? – тихо спросил, делая к ней шаг. – Просто скажи, чего?

Она тоже сделал шаг, оказавшись совсем близко, привстала на носочки и шепнула прямо в ухо:

– Не твое дело.

Ева отскочила, метнувшись к двери и уже на выходе добавила:

– Дэн, восемь лет прошло: посчитай инфляцию, биржевые индексы, рост доллара. В нашей стране, знаешь ли, все на долларе завязано. А с Эдом мы сами разберемся, без сопливых.

Я демонстративно топнул ногой – Ева выскочила из туалета, хлопнув дверью. Оставив меня, совершенно сбитого с толку, в одиночестве. И растерян был не столько из-за этой морковки длинноногой, сколько из-за себя самого. Я что, сам бегаю за Евой? Не она за мной, а я за ней?! Сам ищу встреч. Вон даже в туалете заперся!

Я даже головой мотнул, прогоняя этот дурман с ароматом ягодных леденцов и ярких ночных цветов. Интересно, что за духи? Вкусные. Снова головой тряхнул. Да что это со мной! Не о том думать надо. Ева – хамелеон, аферистка, морковка и неважно, чем там она пахнет. Я терпеть ее не могу! Хотя не мог отрицать, что красота Евы манила. Да, я считал ее красивой и сексуальной. И это не должно стать проблемой. Я женюсь. Женюсь на лучшей женщине на свете. И никаким морковкам с умопомрачительно длинными ногами, яркими волосами и весьма размытыми понятиями о чести, в моей жизни не место. Домой поеду. Аньку заберу и поедем. Ко мне. Я хочу. Секса хочу.

Аня была приятно пьяна, поэтому позволила ласкать себя прямо в лифте. Мы давно вместе, и секс где придется остался давно в прошлом. Да и не было у нас такого: мы всегда имели место, когда хотели уединиться. А сегодня меня накрыло: хотелось дикости и огня. Мной владело порочное желание обладать.

– Раздвинь ноги, – шепнул, прижимая Аню к своему паху. Мы только ввалились в квартиру, а ждать уже невмоготу. Я надавил на поясницу и стянул до колен узкие джинсы с трусиками. Перед глазами неожиданно возник юркий розовый язычок, эротично слизнувший крем с уголка пухлых губ. Черт. Опять она. Ева. Наваждение какое-то. Она свела меня с ума.

Я рванул пряжку ремня, выпуская налитой член на волю и яростно вошел в тугую и податливую плоть.

– Ах… – Аня вскрикнула от моей стремительности. Это отрезвило. Потому что не было стоном наслаждения. Я забылся. В нашей паре на данный момент только я заведенный и подготовленный. Возбужденный до края мыслями о другой женщине.

– Прости, – не хотя, через силу вышел. Мне хотелось до хруста в костях. Нужно было кончить. Жизненно необходимо, как воздух. Я повернул невесту к себе и начал целовать, возбуждать, подготавливать. Я просто много выпил, вот и лезет в голову всякая морковка.

Утром, когда Аня еще спала, вышел на пробежку. Темп взял приличный, чтобы согреться. Пар валил изо рта, кровь в ушах стучала, виски ломило похмельем. Я заткнул уши музыкой и ни о чем не думал. Просто бежал. Ранним субботним утром особенно заметно, насколько близко зима. Для меня всегда ноябрь был первым зимним месяцем.

Я не заметил, как добрался до Делового центра. Ничего себе я марафонец! Обратно так не смогу. Я уже мокрый, хоть выжимай. К Эдику поднимусь. Помоюсь, переоденусь и позавтракаю. Есть хочу, не могу.

– Не спится?! – удивился брат, пропуская в квартиру. – Бегал, что ли?

Я только кивнул и сбросил ветровку, следом полетело мокрое термо.

– Я мимо пробегал, решил заскочить. Еда есть? Не успел позавтракать. – скинул футболку, остался в одних спортивках. – Дашь свежую, а я в душ. – я несильно больше в плечах, можно и махнуться одеждой.

Эдик подозрительно растерялся.

– Слушай, тут такое дело… – не успел закончить. «Дело», точнее, прекрасное молодое тело, завернутое в пушистое полотенце, выплыло в клубах пара и буквально загородило солнце. В кавычках, естественно. Никакого солнца сегодня и в помине не было. Тем более сейчас. Какого вообще хрена?!

– Ой! – смутилась Ева, буквально впечатавшись рыжей головой в мою грудь. Я смотрел. Она глазами хлопала. Оба не нашли слов даже для банального приветствия. Я потный и рассерженный. Ева с острыми плечами, влажными завитками на тонкой шее и веснушками. Не знаю, сколько бы еще пялился на нее, но через вечность (не меньше) Ева юркнула обратно в ванную, клацнув замком.

Я медленно повернулся, буравя брата тяжелым грозным взглядом.

– Я никогда в твою жизнь не лез, – тихо начал он, забыв, что лез в нее ровно вчера, – но… – даже не пытался быть деликатным: – Ты трахнул Еву?

Блядь, я готов убивать…