Глава 26. (Не)виноватые

Левон еще долго не мог прийти в себя после визита к Кире. Мерил шагами гостиничный номер и злился, злился…

Ближе к одиннадцати зажужжал сообщением телефон.

«Ты свинья!» – писала Кира.

Вот так просто. Два коротких, емких слова.

– Это почему это я свинья?! – возмутился Левон, глядя на экран.

Он, наоборот, повел себя с ней по-человечески. Постарался помочь, обещал послабления на работе, готов был попытаться простить ее за гадкий поступок. И после этого он свинья? Перебор!

Хотя, должен был признать Левон, поступил он не слишком хорошо – сбежал, будто ему показали не ребенка, а черта блохастого. Разве он не знал, куда и зачем идет? Знал, еще как. Даже морально подготовился, хотел быть вежливым. А получилось, как получилось.

Даже чая не выпил в доме Киры, усвистал подальше, как будто за ним гналась толпа гопников с битами. Впрочем, чая ему даже не предложили. Так, только подразнили запахом булочек.

Обидно.

Но и Кире, скорей всего, было обидно, поэтому и написала такое сообщение.

Это для него малышка нагулыш, а для нее – родная кровиночка. Очевидно, что Кира ее очень любит, а матери со своей слепой любовью часто бывают неадекватны. К тому же ни Кира, ни малышка не виноваты в том, как ребенок выглядит. Внешность не выбирают, тут правит балом генетика.

Но вопрос в другом – что ему теперь делать? Как показала практика, не так-то просто ему будет принять чужого ребенка.

Бросить все и уехать домой?

Стоило только об этом подумать, как в груди опять ощутимо заныло, закололо. Перед глазами встало грустное лицо Киры. И желание оказаться с ней рядом снова накрыло его с головой. Захотелось обнять ее, прижать к себе и не отпускать. Ощутить ее тепло, ее нежные губы на своей коже. Всю ее почувствовать…

Нет, не сможет он от нее уехать. Но и по-прежнему относиться к ней не сможет тоже. Слишком сильно она его задела своей изменой. Прямо душу с корнем выдрала.

Что до ребенка… тут ничего не поделаешь, он уже есть. Кира ведь не запихнет малышку обратно. Каролина – живой человек, хоть и маленький. Возможно, со временем Левон к ней привыкнет, даже полюбит. Он не исключал такую возможность.

Но если разобраться с сутью проблемы, то даже не наличие ребенка мучило его сильнее всего. Мучило то, что Кира ни разу не раскаялась в том, что совершила. Он ведь не дождался от нее даже банального «Извини».

Как ни крути, но пока он это от нее не услышит, не будет ему покоя. Она должна осознать, какую боль ему причинила. Она должна прочувствовать, что он живой человек, и с ним так нельзя. Только после этого они смогут двигаться дальше, строить новые отношения.

Они просто не с того начали.

Левон не должен был так резко уходить, стоило объяснить Кире, какая буря эмоций разразилась в его душе.

– Надо нормально с ней поговорить, – пробубнил он себе под нос, в сотый раз перечитывая ее сообщение.

Хотел позвонить, но шел двенадцатый час ночи. Поздновато для звонков.

Вдруг Каролина спит? Да, она не его ребенок, но это не повод лишать малышку сна.

Решил поговорить с Кирой утром, как только она придет на работу.

Он пригласит ее в номер, потребует свои заслуженные извинения, а потом они помирятся, и сдерживать свои порывы в сторону бывшей невесты больше не придется. Он сразу объявит ей, что готов дать второй шанс, и предложит встречаться. Зачем скрывать то, что и так должно быть для нее очевидно? А там уже пусть время их рассудит.

Сказано – сделано.

Промаявшись всю ночь на мягком матраце, Левон с утра пораньше принял душ, заказал в ресторане завтрак на двоих. Омлет, бельгийские вафли, кофе и апельсиновый сок. Когда заказ доставили в номер, наконец позвонил Кире.

Однако паршивка не взяла трубку!

Он набрал еще раз, и еще. Потом написал ей сообщение: «Немедленно явись ко мне в номер! Нас ждет серьезный разговор».

Думал, проигнорирует и это, однако очень скоро в его дверь постучали.

Левон пошел открывать и к своему великому удовольствию лицезрел перед собой Киру.

– Что тебе нужно? – спросила она с порога. – Не уборка, это точно…

Потом она многозначительно на него посмотрела.

Левон оглядел себя, и только сейчас понял, что не удосужился переодеться из халата в что-нибудь более подходящее. Впрочем, какая разница?

Он жестом пригласил ее в гостиную своего люкса, указал на накрытый стол:

– Присядь, нам нужно серьезно поговорить.

Кира издала полувздох-полустон, однако послушалась. Пригладила подол серой униформы и прошла к столу.

Они уселись напротив друг друга.

– Ты голодна? Позавтракай со мной, – предложил он, как ему казалось, очень вежливо.

Но Кира покачала головой.

– Нет, спасибо.

При этом так посмотрела на завтрак, будто он предложил ей заплесневелые поганки вместо аппетитных блюд. Хоть бы кофе пригубила, аромат стоит на весь номер. Но нет, покрутила носом.

Левон заметил, что сегодня бывшая невеста выглядела как-то по-другому. На первый взгляд все оставалось так же – идеально отглаженная форма, прилизанная прическа. Но вот лицо Киры выдавало ее с головой. Под глазами залегли круги, а веки чуть припухли. Либо не спала всю ночь, либо плакала с утра пораньше. Впрочем, может быть и то и другое.

«Значит, тоже переживала!» – не без удовольствия отметил он про себя.

Наверняка, как и Левон, вертелась без сна всю ночь напролет, вспоминая прошлые времена.

Было приятно осознавать, что то, что происходило между ним и Кирой, важно для нее тоже.

– Ты, наверное, уже поняла, что так просто я из Анапы не уеду, – начал он.

– Да уж поняла, – вздохнула она.

– Я хотел бы как-то наладить с тобой отношения. Мы оба взрослые люди, можем договориться. Я стараюсь вести себя с тобой по-человечески…

– Ближе к делу, Левон, – прервала его Кира. – Что ты хочешь?

Левон насупил брови, силясь подобрать слова. За ночь он подготовил целую речь, витиеватую и красивую. Но в эту самую минуту ему будто память подчистили – ни одной фразы так и не вспомнил. А ведь он отличался редким талантом оратора, организатора, мог донести любую мысль до целой толпы народа. Только вот не до Киры…

Как у нее это получалось? Одним взглядом, одним своим присутствием умудрялась превратить содержимое его головы в опилки.

В конце концов решил сказать прямо, без экивоков:

– Извинений.

Глаза Киры расширились, потом она замахала ресницами, уставилась на него как на инопланетянина:

– Извинений?

– Извинений! – подтвердил он. – Я хочу услышать от тебя извинения.

Кира помолчала, потом нервно сглотнула и поинтересовалась:

– За то, что я назвала тебя свиньей в сообщении?

– Не придуривайся, – зашипел он. – При чем тут вообще сообщение? Я о Каролине говорю! О самом факте ее существования…

– О-о… – Кира сложила губы в трубочку.

А Левон продолжил:

– Все должно было быть не так между тобой и мной. Каролина не виновата, конечно. Она безгрешный младенец. Зато ты виновата передо мной, и сильно…

Левон заметил, как кровь отлила от лица Киры. Она снова принялась пытать его молчанием, но потом все же заговорила:

– Я давно хотела поговорить с тобой об этом, Левон. Я даже пыталась… Но ты сам запретил звонить! Помнишь?

Серьезно? Он это просил? Да, что-то такое было. Помнится, он даже стер свой номер из ее мобильного. Только зачем это сделал, искренне не понимал. Впрочем, это никакое не оправдание.

– Ты взрослая девочка, Кира! Должна была понять, что я велел не звонить на эмоциях… – проговорил он строгим голосом. – К тому же тебе вовсе не обязательно было именно звонить. У тебя есть мой имейл, в конце концов. Если бы захотела со мной связаться, связалась бы, не находишь? Тем более по такому поводу…

Кира закусила губу, а потом посмотрела на него резко повлажневшими глазами и прошептала:

– Ты прав, я должна была связаться с тобой раньше. Возможно, тогда ты бы так не среагировал на Каролину. Я неправильно поступила, скрыв от тебя правду, прости меня…

Последние слова она проговорила очень тихо.

Однако Левон услышал!

Да, это не совсем то, чего он хотел, ведь ранил его не факт попытки скрыть измену, а измена сама по себе. Но это было почти то. В ее речи присутствовало магическое слово «прости».

Он замер, смакуя ее извинения. Они волшебным образом пробрались ему под кожу, в грудь, к самому сердцу. Будто лечебным бинтом обмотали израненный движок, который гоняет кровь по венам, стянули старую рану. Ему даже дышать стало легче.

Одно-единственное «прости», но сколько в нем смысла, сколько значения.

Да и виноватое лицо любимой – лучший бальзам на душу. Наконец-то он до нее достучался, добился для себя справедливости.

– Хорошо, что ты извинилась, Кира, – проговорил он чуть свысока. – Я принимаю твои извинения. Теперь мы можем обсудить наши дальнейшие взаимоотношения.

– Постой, – так же тихо проговорила она, а затем продолжила громче: – А ты ничего не хочешь мне сказать?

– Что например? – Его левая бровь устремилась ввысь.

– Ну… – она замялась, потом вскинула на него взгляд и сказала почти твердым голосом: – Тоже извиниться. Прежде чем мы продолжим разговор, я бы тоже хотела услышать от тебя извинения.

Сказать, что Левон опешил от такой наглости, – ничего не сказать.

Он недоуменно уставился на Киру, а потом проговорил командирским голосом:

– Мне не в чем извиняться. Я перед тобой ни в чем не виноват!

Очевидно же, что это так. Ему, например, было очевидно. Зато Кире, кажется, не очень.

– Ах, не виноват… – запыхтела она, – Ты… ты…

Потом бывшая невеста подскочила, посмотрела на него волком и зашипела:

– Подонок ты! Больше не смей ко мне никогда подходить!

– Прикуси язык! – зарычал он, тоже подскочив с места. – Думай, прежде чем говорить.

– Да пошел ты… – взвизгнула Кира и бросилась к выходу из номера.

– Как это пошел? – взревел Левон ей в спину. – А ну, стой!

Но паршивка и не думала слушаться, за секунду добралась до двери. Он бросился за ней, хотел схватить ее за плечо, но не успел, она все-таки выскочила из номера.

– Кира, мы не договорили! Вернись немедленно! – зарычал он ей вслед, выскочив в коридор.

Однако она не обернулась. Даже шага не замедлила, понеслась в сторону лифта.

Левон хотел бежать следом, но наткнулся взглядом на пару горничных, хихикающих в сторонке. Если он погонится за Кирой в одном халате, это будет уже чересчур.

Решил, пара минут роли не сыграет, а быть посмешищем для всего персонала не хотелось. Ему ли не знать, как болтливы горничные, а он тут еще планировал какое-то время работать.

Левон вернулся в номер, скинул халат и натянул на себя джинсы со свитером. Потом ринулся искать беглянку.

Они закончат разговор, чего бы ему это ни стоило.