Глава 46. Важный разговор

Левон примчался в прачечную в рекордные сроки.

Застал там трех горничных, одной из которых была Кира. Они стояли у большого стола и складывали горы только что выглаженного белья.

– Выйдите! – потребовал он командирским тоном.

Девчонки уставились на него круглыми глазами. Но ослушаться не посмели, тут же выскочили из прачечной.

Кира тоже удивилась его такому появлению.

– Левон, ты чего?

А он смотрел на нее и не мог насмотреться. Все-таки какая она удивительная девушка. И какое красивое у нее лицо… Трогательное, милое, любимое, самое дорогое. Лицо ангела!

Он подошел к ней, сказал с чувством:

– Кира, я сейчас такое пережил…

Она вскинула бровь и спросила:

– Какое такое?

– Я… – проговорил он и мысленно заткнул себе рот ладонью.

Зачем ей знать, как глупо он только что себя повел? Как последний придурок повелся на провокации Баграта, приревновал Киру на пустом месте, побежал проверять. Психом ворвался в чужой номер, напугал людей, тогда как там даже духа любимой и того не пролетало. К чему ей такое знание? Разве не из-за этого они расстались год назад? Из-за его безумной, сумасшедшей ревности, которая до добра не доводит, только ссорит.

Левон больше не позволит такому случиться. Нет, нет! Он – кот ученый.

– Да неважно, – махнул он рукой.

– Неважно? – вот уже вторая бровь Киры поползла вверх. – Раз не важно, тогда почему ты сюда примчался весь взъерошенный?

Она подняла руку и легко коснулась его волос.

Левон перехватил ее кисть, прижался губами к ладони.

– Неважно… – жарко зашептал он, подходя к ней вплотную. – Важно только то, что ты здесь, что с тобой все хорошо. Кира, ты такая красивая, ты такая родная мне…

С этими словами он отпустил ее руку, обхватил ладонями ее лицо и вгляделся в любимые глаза.

– Можно я поцелую? В щеку…

– Да что с тобой? – удивилась она.

– Разреши! – попросил он со щемящим сердце чувством.

Она чуть повернула лицо в сторону, как бы отрывая щеку. Целуй, мол…

Левон убрал руки с ее лица, взял за плечи, а потом нежно прикоснулся губами к бархатной коже щеки. Вдохнул девичий аромат, который разом вскружил голову. Застыл, млея от удовольствия. Потом как-то незаметно переместил губы к уголку ее рта, а потом и вовсе накрыл его поцелуем. Самым сладким и трепетным, на какой только был способен.

Лишь через время он разомкнул контакт губ, всмотрелся в мигом опьяневшие глаза любимой.

И тут она вдруг начала возмущаться:

– Ты же в щеку просил!

Ну да, чуть промахнулся, что ж поделаешь.

– Так губы же рядом со щеками, считай, и не обманул… почти, – развел он руками.

А все же сожаления в ее глазах не увидел. Поцелуй был ей также приятен, как и ему, он это четко почувствовал.

– Мне надо работать, шел бы ты по своим делам, Левон, – цокнула она языком.

Ну нет, уходить просто так он решительно несогласен. Он же о главном не поговорил.

– Кира, – начал он возбужденно. – Ты мне только одну вещь скажи, и я уйду…

– Что сказать?

– А к тебе Пантелеев случайно не приставал? Потому что если он приставал, то я его… Просто я такое узнал про этого типа!

– Дался тебе этот Пантелеев! – всплеснула руками она. – У тебя опять включилась паранойя?

– Ответь, – настаивал он.

– Да не приставал он ко мне! – возмутилась она. – Не было у нас ничего. В кино хотел взять за руку, я не далась, вот и весь роман. Даже не целовались. К чему этот допрос, Левон? Или у тебя опять начался активный приступ ревности? Значит, мне на улицу сегодня соваться не стоит?

– Почему? – не понял он.

– Как почему? – удивилась Кира. – Вдруг по пути встречу какой-нибудь столб, к которому ты приревнуешь?

– Я с этим завязал, Кира! – он выставил перед собой ладони. – Я тебе клянусь, больше никакой ревности. Ты знаешь, у меня сегодня произошла окончательная переоценка ценностей. Вот вообще, как отрезало… Я теперь просто уверен, что никогда не застану тебя в постели с другим!

Кира уставилась на него не моргая. Застыла на какое-то время, а потом строго ответила:

– Да, ты никогда не застанешь меня с другим в постели. Потому что я так не делаю! Я тебе не девочка легкого поведения, говорила же, что у меня за год никого вообще не было…

– Хорошо, милая, успокойся, пожалуйста. Я тебя ни в чем не обвиняю! – проговорил он со значением. – Знай, я полностью тебе доверяю! Как раз это пришел тебе сказать. Кир, я усвоил урок, и обещаю, впредь с моей стороны вообще не будет никаких заскоков по этому поводу. Вот в любой… абсолютно в любой ситуации! Я теперь тебе по умолчанию верю.

Он неосознанно потянулся к ней, прижал к себе. Ожидал, что она отпрянет, проворчит что-то из разряда: «Какая разница? Мы же все равно не вместе! К чему эти разговоры о доверии?», или что-то другое из своего арсенала колюще-режущих фраз. Но она почему-то не стала, позволила себя обнять.

А через время он вдруг услышал вопрос уже от нее:

– Как насчет тебя, Левон?

– Что ты имеешь в виду? – удивился он, размыкая объятия.

– У тебя кто-нибудь был за этот год? – спросила она, вдруг вскинув голову.

Такого вопроса он не ожидал. Вгляделся в ее глаза и понял, он для нее важен.

Впрочем, ему несложно ответить:

– Не было у меня никого… Я, как и ты, не спал ни с кем другим.

Ожидал, что Кира улыбнется, проникнется его признанием, но отчего-то увидел на ее лице скептическое выражение.

– Что-то мне в это не верится, учитывая твой темперамент, – проговорила она прищурившись.

Левон даже обиделся, ответил возмущенно:

– Ты знаешь, я шалав на дух не выношу. Секс ради секса мне вообще в принципе не интересен, я тебе об этом много раз говорил. А любви у меня ни с кем так и не случилось, потому что только ты в сердце. И с той девицей розововолосой у меня, понятное дело, ничего не было. Ты можешь мне верить, можешь не верить, но это факт. До того, как у нас с тобой случилось на кухне, я в последний раз занимался этим с тобой год назад!

– Ладно, ладно, тише, – махнула рукой Кира. – Я просто спросила.

Левон так и не понял, поверила она ему или нет. Но ведь и правда ни с кем не спал, и отчего-то ему хотелось, чтобы она это знала.

Он посмотрел ей в глаза, проговорил максимально искренне:

– Никого у меня не было, малышка. Пожалуйста, поверь мне…

Дождался легкого кивка, доверчивого взгляда и робкой улыбки.

А потом вдруг неожиданно вспомнилось сообщение Лилит: «Милый, я скучаю…» И в груди разом похолодело.

Он только что сказал Кире, что у него никого не было. Но невеста – это разве никто?

Ну да, секса у них не случилось. Но отношения-то были. Какие-никакие, а были!

Получается, он только что по факту соврал Кире. Причем нагло. А врать ей ему хотелось в последнюю очередь.

– Кирочка, ты на меня не обидишься, если мы перенесем нашу завтрашнюю прогулку на пару-тройку дней? – выдал он неожиданно даже для самого себя. – Мне надо слетать по делам.

Она удивилась, захлопала своими длиннющими ресницами, спросила:

– В Москву?

Левон кивнул, хотя и это не совсем соответствовало правде. Он полетит в Москву, да. Но оттуда сразу в Берлин. Если гора не идет к Магомету, он прилетит к ней сам.

Пора разрубить давно загнивший узел. Расстаться с невестой по-человечески.