Глава 47. Расторгнутая помолвка

Левон сидел в гостиной отчего дома и изо всех сил боролся с сильнейшим желанием усвистать отсюда к чертовой бабушке. Но не вскакивал с дивана, молча слушал родительский ор.

Терпел. Хотя и успел пожалеть, что решил лично сообщить им о расторжении помолвки.

– Как ты мог, сынок? – возмущалась мама, стоя над ним со скорбным видом. – Такая девочка хорошая, такой славной женой бы тебе стала, а ты…

Ее лицо по цвету сравнялось с алым цветом платья, а всегда аккуратно уложенные длинные волосы торчали в разные стороны.

– Да как у тебя язык повернулся сказать будущему тестю, что не любишь Лилит? – это уже вещал отец.

Он громко топал по паркету взад-вперед, его грузная фигура сотрясалась от возмущения. Левон помнил, как боялся его в детстве, когда отец вот так гневно мерил комнату шагами. Теперь он взрослый, сам ростом с родителя, а все равно нутро пробирало неприятным холодком, когда видел Вазгена Саркисяна в таком настроении.

– Неслыханно, чтобы мой же сын обидел так моего друга. Тебе не стыдно? – продолжал отец, смотря на него с осуждением.

Все, что Левону оставалось, – это тихо скрежетать зубами. Он ждал, пока родители выговорятся, наорутся, выпустят пар. А они все не успокаивались.

Ну вот да, не хочет он жениться на Лилит. Да, поступил с девчонкой нехорошо – дал обещание и не исполнил. Но в конце концов не обязан! Люди расстаются, разрывают помолвки, женятся на других. Это нормально! Это жизнь.

Разве кому-то было бы лучше, женись он на нелюбимой и испорти ей жизнь? Лучше развестись через пару лет, успев сделать ребенка? Или изводить друг друга безразличием?

К слову, сама Лилит перед ним концертов не устраивала. Смотрела на него обиженным олененком, пока он объяснял ей, почему вынужден разорвать помолвку. Кстати, чувствовал он себя в тот момент последней свиньей. Ведь ни за что человека обидел. Постарался быть максимально корректен, извинился, признался ей, что не смог полюбить, пытался подбодрить и убедить, что она еще встретит достойного человека. Она ничего ему на это не ответила, просто вышла из комнаты, и все. Может, так и лучше. По крайней мере, он постарался разъяснить ей все как есть, был с ней честен.

Разговор с несостоявшимся тестем прошел куда хуже. Он негодовал страшно, шипел на Левона, пытался давить авторитетом. Только Левон не из тех, на кого можно давить.

Поездка в Германию оказалась сложной в моральном плане. Но вернувшись на родную землю, Левон почувствовал облегчение. Он свободен – и это главное. Больше никаких недомолвок и тайн между ним и Кирой не будет.

Придя в отчий дом с покаянием, он в глубине души надеялся на понимание. Ведь отец любит мать! Сколько бы они ни ругались, как бы яростно ни выясняли отношения, но любовь в их браке всегда была на первом месте. Неужели они не желают того же ему? Не хотят ему счастья? Осознать это оказалось противно.

Левон поморщился, услышав последние слова отца:

– Нет, я не позволю тебе самовольничать! Ты сейчас же пойдешь в ювелирный, купишь там кольцо или колье… Да, лучше колье и пошикарнее, с крупными бриллиантами. И с этим колье в зубах явишься к Лилит просить прощения! Она простит, она хорошая девочка. Если с деньгами проблемы, так я дам!

– Я не пойду мириться с Лилит, – покачал головой Левон. – И деньги твои мне не нужны, я вполне самостоятельный.

– Ах, деньги тебе мои не нужны?! – взвился отец и махнул на него рукой. – Нет, ты слышишь, что он говорит, Карина! Деньги ему не нужны… Раз не нужны, так может мне тебя из завещания вычеркнуть?

Левон воззрился на отца удивленно, такого услышать никак не ожидал.

Отец заметил его реакцию и продолжил, обведя руками гостиную их большого загородного дома:

– А что? Вот это вот все, и бизнес свой я завещаю Артуру и Баграту! Уж они бы не поступили, как ты. Не стали бы позорить фамилию! В общем так, Левон, либо ты идешь извиняться к Лилит, да так, чтобы поверила, либо…

– Либо! – пропыхтел Левон, еле сдерживая рвущееся наружу возмущение. – Никуда я не пойду, и стращать меня завещанием не надо. Я вполне сам в состоянии заработать себе на жизнь.

Тут снова вступила в разговор мать:

– Подумай головой, сынок! Вон у Багратика гостиница шикарная, Артур тоже в сторону рынка недвижимости смотрит, а у тебя что? Был бы ресторан, зажил бы по-человечески…

– Вот ты какого обо мне мнения, мама? – запыхтел Левон, вскакивая с места. – Не знал, что меня в семье считают паршивой овцой…

– А ты мои слова не передергивай! Не вечно же тебе быть наемным служащим! – продолжала она строго.

– Того, что я заработаю, мне и моей семье хватит, – проговорил он, сощурив глаза.

– Какой такой семье? – тут же зацепилась за его слова она. – Уж не решил ли жениться на какой-нибудь профурсетке, как твоя прошлая невеста?

– Не смей так говорить о Кире! – тут же вспылил он. – Вы ничего не знаете! Вы судите, даже не выслушав. Вы бы хоть послушали…

– А что тут слушать? – прогудел отец. – Или женись на Лилит, или вычеркну из завещания, так и знай!

Левон гневно выдохнул, смерил родителей взглядом и бросился вон.

Все, он услышал достаточно. Схлопотал явный передоз родительских поучений.

Хорошо еще про Киру с Каролиной им не выложил, а то напали бы на девчонок с копьями наперевес. Не хотят с ним нормально общаться? Их проблемы.

Пора уезжать. Тем более, что у него через два часа самолет.

Если Кира в качестве будущей жены родителей не устраивает, он как-то без них проживет.

А наследство…

Долгих лет жизни родителям. Пусть живут и здравствуют.

Он не собирался строить свою жизнь в надежде обогатиться за их счет, у него свой путь.

Левон сделает все, чтобы обеспечить и Киру, и Каролину всем, чего только душа пожелает.

И без ресторана!