Глава 61. Как Тузик грелку…

Кира пыхтела как паровоз, пока поднималась на нужный этаж. Открыла дверь и со зверским выражением лица зашла в гостиную.

Из дверей кухни показался Левон.

– Привет, милая, – сказал он с улыбкой, потом отметил ее вид и спросил: – Что с тобой случилось?

Кира проигнорировала его вопрос.

«Еще и улыбается, гад ползучий!» – прошипела про себя, а градус злости тем временем продолжал повышаться.

– Где Милана с детьми? – спросила она с прищуром.

– В спальне, она их укладывает, так что говори тише…

– Тише, мать твою?! – прошипела она с бешеным выражением лица. – Еще и командовать тут будешь?

– Что случилось? – спросил Левон, резко посерьезнев.

– Ты! – она ткнула в него пальцем, причем сделала это с таким видом, как будто это короткое слово должно было объяснить ему все.

– Что я? – не понял он.

– Ты со мной случился! – взвизгнула Кира.

А потом ноги сами понесли ее к этому гаду.

Левон неверно угадал ее действия, попытался обнять, и тогда Кира с силой стукнула сразу двумя кулаками ему в грудь.

– Совсем уже? – возмутился он.

Удар ровным счетом никак на него не подействовал. Будто погладила, а не стукнула от всей души.

Тогда она отпрянула, огляделась по сторонам в поисках более надежного оружия. Стало очевидно, что ее маленькими кулаками каменную грудь Саркисяна не пробить, только себе больно сделала, а ему хоть бы хны.

И тут она увидела стоявшую на столе большую вазу, а в ней букет красных роз, которого еще этим утром не было.

«Припер цветочки, грехи замаливать? Подлец!»

– Я тебе сейчас эти розы…

Она ринулась к столу, попыталась схватить букет, чтобы надавать им по наглой роже Саркисяна. Но Левон ее опередил, подлетел сзади, сгреб в охапку, плотно прижал спиной к груди, тем самым практически обездвижив.

– Объясни по-человечески, что произошло? – прорычал он ей на ухо, продолжая крепко удерживать.

– Отпусти! – Кира принялась брыкаться. – Если не отпустишь, я тебе сейчас горло перегрызу!

Она, правда, не знала, как, ведь он держал ее к себе спиной, но почему-то в этот момент была уверена – дотянется.

– Не отпущу, пока не объяснишь, какая муха тебя укусила!

– Как ты мог? – взвизгнула она, продолжая брыкаться. – Как ты мог с ней… А потом еще сюда заявился как ни в чем не бывало со своими гадкими розами! Как у тебя совести хватило?!

– С кем с ней? – возмущенно спросил он.

– Даже не смей отрицать! Я все видела своими глазами! Ты… ты… У меня слов нет, чтобы описать, кто ты после этого!

– После чего?

А потом они оба услышали возмущенный возглас Миланы, появившейся из спальни:

– Вы совсем обалдели? Что устроили! Я детей укладывала полчаса…

И тут Кира почувствовала долгожданную свободу, ведь Левон наконец выпустил ее из своих медвежьих объятий.

Она от души снова стукнула его кулаком, на этот раз попала в плечо. Потом прошипела коброй:

– Забирай свои цветы и вон из моей квартиры!

Левон опешил, посмотрел на нее как на ненормальную.

В уши Киры врезался недоуменный возглас сестры:

– Кир, ты чего?

Она снова ткнула пальцем в Левона.

– Он изменщик и гад! И я его видеть не хочу!

– Ты совсем чокнулась? – возмущенно пробасил Левон. – Когда это я тебе изменял?

– Даже не пытайся отрицать, – покачала она головой. – Я была у тебя в номере, встретилась с твоей подстилкой. И то, что ты потом примчал сюда как ни в чем не бывало, говорит о том, что тебе вообще неизвестно такое понятие, как совесть. Постыдился бы!

– Кир, я тут с четырех часов, – развел руками Левон. – А до этого ходил по магазинам. Меня в номере не было с утра. Кого ты там видела?

– С четырех часов? – Кира язвительно усмехнулась. – Хватит врать, я тебе больше никогда в жизни не поверю!

– Но это правда, он здесь с четырех, – вдруг сказала Милана.

Глаза Киры расширились до невероятных размеров. Она внимательно посмотрела сначала на Левона, потом на сестру. Если бывшему жениху она больше не верила ни на грош, то сестре доверяла полностью.

– Как это он тут с четырех? – охнула она с проступающими слезами. – Милана, ты ничего не путаешь?

– Не путаю, – заверила сестра. – Сидел тут, помогал.

– Я все это время салаты резал, – вдруг заявил Левон совсем уж нелепую вещь.

Почему-то только теперь Кира заметила, что поверх черных джинсов и свитера он нацепил ее оранжевый фартук.

– Какие такие салаты? – спросила она, сведя брови к переносице.

– Пойдем покажу.

С этими словами он повел ее на кухню, где и правда вовсю шла подготовка к Новому году. На столешнице стояло большое блюдо, в котором виднелись криво нарезанные яйца, колбаса и огурцы.

– Вот оливье, – гордо объявил Левон. – Смотри, как идеально нарезал! Я хотел вернуться в гостиницу, после того как привез продукты, но Милана попросила помочь, а у меня все равно была куча времени, так что…

– Но этого не может быть, – заявила Кира с уверенным видом. – Я же видела.

– Что и кого ты видела? – спросил Левон с надрывом.

– Все видела, – продолжала настаивать Кира. – Трусы твои с ромашками, девку эту розововолосую в твоем номере, и решила, что ты с ней… Ты правда ушел из номера еще утром и не возвращался?

– Ну да, – пожал плечами Левон. – Я вообще не понимаю, какого хрена в моем номере делала эта девица! Я ее туда не звал!

– Но как же… Но я же…

Чувство нереальности происходящего окончательно сбило ее с толку.

Сердце жгла обида, а мозг обрабатывал новую информацию. Если Левон тут с четырех, значит, в шесть он никак не мог быть в гостинице и развлекаться с той розоволосой. А значит, он… Не виноват! И похоже, действительно не имеет понятия, о чем она говорит.

В этот момент Кира расплакалась, сама не понимая почему. То ли от злости на ту крысу, что так нагло ей соврала, то ли от облегчения. Нереального, всепоглощающего облегчения. Оно обрушилось на нее тропическим ливнем, смыв без остатка всю ту жуткую боль, которая немилосердно пытала ее после всего увиденного.

– Кирочка, я тебе не изменял, – заявил Левон с чувством. – Чем хочешь могу поклясться. Я с утра по ювелирным шлялся, искал кольцо. Хотел в Москве купить, там все же выбор богаче. Потом подумал, может, ты с кольцом как-то охотней согласишься замуж, вот и…

Она слышала его слова будто сквозь вату, со слезами на глазах смотрела на кольцо, поблескивающее из бархатной коробочки, которую он достал из кармана. И застыла на месте, пораженная происходящим в самое сердце.

– Ну что ты, моя хорошая? Хватит плакать!

Левон потянулся к ней, крепко обнял, стал гладить по голове, успокаивать.

За какие-то секунды он умудрился превратиться для нее из распоследнего подлеца в самого дорогого и любимого человека на свете, коим был для нее год назад. Неужели такое бывает? Разве можно за доли секунды так поменять отношение к человеку? Оказывается, можно.

Кира уткнулась лицом ему в грудь, крепко обняла и замерла без движения.

– Но подожди, – вдруг всхлипнула она. – А почему ты не брал трубку? Не отвечал? Я думала, ты обиделся, что я утром ушла работать, и…

– И сразу побежал тебе изменять? – горько усмехнулся Левон. – Хорошего же ты обо мне мнения…

Кира подняла на него полный самого искреннего раскаяния взгляд:

– Левон… Я как увидела эту девицу в твоем номере, твои трусы на полу, все в голове смешалось! Ты, наверное, не поймешь, но…

Кира замялась, не зная, как объяснить свои эмоции.

Левон смерил ее долгим, пронизывающим взглядом, у нее даже промелькнула мысль, что это он ей в душу пытается заглянуть.

И вдруг он заявил:

– Отчего же не понять? Как раз я тебя отлично понимаю, Кир. Я год назад, когда увидел твое платье и чужого мужика в номере, думал, схлопочу инфаркт. Я понятия не имел, что ты тогда сидела дома и резала салаты.

Кира уставилась на него круглыми глазами. Шестеренки в мозгу завертелись, закрутились, а картина событий годичной давности вдруг предстала перед ней совсем в другом свете.

– О-о… – простонала она, до конца осознав, что же сегодня произошло.

Оглянулась на криво, но старательно нарезанный оливье, вспомнила, как сама готовилась к прошлому празднику, ожидая Левона.

Шутница-судьба.

Год спустя повторила ситуацию, и как старательно! С точностью до деталей.

Побывав на месте любимого, Кира наконец поняла, что к чему.

– Левон, прости меня, пожалуйста… – воскликнула она и снова бросилась к нему обниматься.

Он крепко прижал ее к себе, поцеловал в макушку. Так они оба и застыли на минуту. Бесконечно короткую, но также бесконечно сладкую.

– Подождите, товарищи, – нарушила их идиллию Милана. – Кир, толком объясни, что случилось в гостинице? Я ничего не поняла!

Все трое уселись за стол с недорезанным салатом, и Кира завела рассказ.