Глава 62. Родственники

Левон сидел напротив Киры, уткнув локти в столешницу, и слушал сбивчивый рассказ своей уже теперь точно невесты.

– Я услышала, что в ванной бежит вода, думала, ты там, хотела туда ворваться, а потом увидела твои трусы на полу. И знаешь, тогда стало просто невероятно паршиво… Еще эта дура орала: пошла вон, пошла вон! Знаешь, если бы я знала, что тебя там точно нет, я бы вызвала охрану, честное слово, – с досадой сказала Кира.

– То есть она утверждала, что у меня с ней якобы было? – уточнил Левон, прищурившись.

– Она дала мне это понять, – кивнула Кира.

– Вот дрянь! – заерзала на стуле Милана. – И хватило же совести так тебе наврать.

– С три короба наплела… – и Кира продолжила свой животрепещущий рассказ.

Чем дольше Левон слушал, тем злее становился.

Он, значит, старался-старался, танцевал вокруг Киры с пятью бубнами сразу, добивался любви, взаимности. Даже почти добился! А какая-то сволочь чуть на корню не угробила и без того хрупкие отношения.

И Кира хороша – тут же поверила, побежала с ним разбираться. Чуть вазой от нее по башке не получил, и это без вины. Хотя… Если уж совсем честно, Левону стало приятно, что любимая его ревнует. Значит, есть чувства, и сильные, учитывая ее реакцию.

К тому же этот случай наглядно ему показал, насколько сильно Кира изменилась. Год назад просто ушла, хотя теперь-то он знал, как ей тогда было больно. Зато в этот раз пошла с боем выяснять отношения. Осмелела, набралась сил, научилась отстаивать себя. Если раньше он видел в ней кроткую лань, теперь же она стала тигрицей. Подобной женщине так просто рот не заткнешь, она заставит с собой считаться. Очень нужное качество для матери! Она научит этому Каролину, и его дочь вырастет, умея за себя постоять.

А все-таки, не вступись за него Милана, дело могло кончиться очень плохо. Окажись Левон этим вечером где угодно, только не здесь, скорей всего Кира так никогда и не поверила бы в его невиновность.

Меж тем он с самого утра только тем и занимался, что думал, как бы получить от Киры заветное согласие на переезд, а лучше сразу и на брак. Изъездил половину Анапы в поисках хорошего ювелирного магазина. Забраковал сотню колец, выбрал идеальное – с сапфировой незабудкой, в пару к серьгам, которые купил ей и дочке.

Посчитал, что удача ему благоволит, хотел отправить Милане фото кольца, очень уж не терпелось похвалиться. Но в этот момент его случайно толкнули, и он уронил телефон прямо экраном вниз, в результате разбил. После этого он уже не мог ни звонить, ни читать сообщений.

Левон понятия не имел, что Кира пыталась с ним связаться. Приехал к ней домой, попросил сестру ей позвонить, та пообещала решить вопрос. И пока он со спокойной совестью крошил оливье, какая-то вошь решила угробить его жизнь.

Подумать только, почти голая встретила его Киру, да еще и наврала ей с три короба. Как посмела? Как хватило ума?

Но главный вопрос в другом – кто эту вошь туда пустил? Не могла же просочиться сквозь дверную щель. Кто надоумил? Автор спектакля явно остался за кулисами.

Левон носом почуял – вмешался кто-то из его драгоценной семейки.

Баграт? Артур? Или вместе? Им что, жить надоело?! Братья, что называется…

– Как выглядела эта девица? – спросил он, буравя Киру взглядом. – Ты говорила, у нее розовые волосы…

– Ой, ну не все розовые, только прядь, – с этими словами, Кира тронула локон с правой стороны. – Вот тут.

Розовая, мать ее так, прядь.

Левон моментально понял, о ком говорила Кира. А когда понял, еще больше убедился в том, что постарался кто-то из семьи, ведь у постороннего не хватило бы мозгов притащить Лилит в Анапу.

– Еще она у меня сережки сперла, – вдруг заявила Кира.

– Что?! – взревел Левон, хлопнув ладонью по столу.

– Ну, не совсем у меня… Помнишь, ты покупал сережки-незабудки? Вот они на ней были. Ты же ей их не дарил, правда? Значит, украла.

– Это уже совсем ни в какие ворота, – зарычал Левон и поднялся. – Так, девочки, вы тут заканчивайте приготовления, а я скатаюсь в гостиницу. Разберусь, что и как…

Кира с Миланой вперили в него взгляды и тут же повскакивали с мест.

– Я поеду с тобой, – проговорила Кира твердым голосом.

– И я, – вторила ей Милана.

– Девчонки, вы куда собрались? – бровь Левона поползла вверх. – Я сам разберусь и вернусь.

– Никуда ты сам не поедешь. – Кира уперла руки в боки. – Я с тобой.

– И я, – заявила Милана по второму кругу. – Я не хочу сидеть тут одна, когда у вас там такое…

– А дети? – развел руками Левон.

– В слингах поспят, – махнула рукой Кира.

– Нечего вам там делать, – попытался образумить их Левон. – Зачем вам вмешиваться в разборки?

– Мы не будем вмешиваться, – заверила его Кира. – Подождем в машине.

– Так, Кира, иди умывайся, а то похожа на зареванную панду, а я пока уберу все в холодильник, – начала командовать Милана. – Левон, что стоишь, помогай.

«Две тигрицы…» – хмуро подметил он про себя.

Но спорить не стал, помог Милане убрать салаты.

Уже через пятнадцать минут они дружной компанией спускались к его джипу. Еще через десять он припарковал машину у гостиницы.

Только Левон собрался выходить, как заметил, что сидевшие на заднем сиденье женщины слишком оживились. Кира стала вытаскивать Каролину из кресла, а Милана подняла спавшего на ее руках Пашку и стала пихать его в слинг.

– Вы что делаете? – изумился он. – Договорились же, что подождете в машине.

Но они и не подумали остановиться. Надежно уместили малышню в слинги, и Милана схватилась за ручку двери.

– Мы так, воздухом подышать, – невозмутимо ответила Кира.

Однако вместо того чтобы дышать воздухом возле машины, они поспешили следом за ним, как только он двинулся к гостинице.

Стоило дружной компании немного пройти, как их окликнули с другой части парковки:

– Левон, привет, – махали ему Баграт с Артуром.

Он вспомнил, что сегодня братья ездили на морскую рыбалку, видно только вернулись.

Старший брат улыбнулся ему во все зубы, развел руками, показывая, как рад видеть. Сплошная невинность… Вот только Левона больше не надуришь. Поперло из братца гнилое нутро, раз решил так ему напакостить, а он, баран, еще помогал ему с гостиницей.

«Сейчас я сотру эту улыбку с твоей рожи…» – проскрежетал зубами Левон и двинулся прямой наводкой к Баграту.

Левон широкими шагами преодолел расстояние до братьев.

– Ну привет… – прорычал, сжимая кулаки.

Бросился на Баграта, схватил за лацканы куртки и припечатал к его же джипу.

– Ты совсем охренел? – прорычал он брату в лицо. – Я не ожидал от тебя такой подлости!

– Левон, ты чего? – пропыхтел Баграт, пытаясь оторвать его руки от своей куртки, но куда там, в силе хватки ему не откажешь.

– Левон, отпусти его, – Артур подоспел к ним и попытался разнять.

Но Левон и не думал отпускать, впился взглядом в наглую морду старшего брата и процедил сквозь зубы:

– Я тебя сейчас об машину размажу!

– Ты псих? Отвали! – взревел Баграт.

И только Левон собрался впечатать кулак в его лицо, как Артур закричал:

– Да стой ты!

Но вовсе не вопль младшего брата заставил его замешкаться.

– Левон, не надо! – раздался крик Киры, стоявшей поодаль.

Он ослабил хватку лишь на секунду, на одну паршивую секунду… Однако Баграту хватило этого, чтобы суметь его отпихнуть.

– Приди в себя, – зарычал он. – А то сам в рожу получишь!

– А ну иди сюда! – рявкнул Левон.

Хотел снова схватить старшего брата за грудки, но между ними встал Артур:

– Оба успокойтесь немедленно. Левон, что случилось-то?

– Этот дебил притащил в моей номер Лилит. Вот что случилось, – прорычал он и попытался отпихнуть Артура в сторону.

Но младший хоть и был ниже ростом, а крепостью не уступал, не поддался.

– Лилит в гостинице? – раздался недоуменный возглас Баграта. – Ты ее видел?

– Кира видела… – ответил Левон, бешено сверкая глазами.

– Лилит? У тебя в номере? – оторопело уставился на брата Артур. – Да ну на фиг! Что она там делает?

Братья Саркисян с опаской покосились на будущую родственницу, прижимающую к себе ребенка.

– Мне неизвестно, что она там делает, – процедил Левон. – Но я знаю одно – это дело рук Баграта, так что, Артур, лучше скройся, даже не смей за него вступаться!

– Я никого не тащил в твой номер, – возмутился Баграт. – Я что, совсем двинутый по-твоему?

– Если не ты, то кто? – спросил Левон, сузив глаза. – Артур?

Тут-то младший братец и отпрыгнул в сторону, опасаясь за свою шкуру, ведь знал тяжесть его кулака. Выставил вперед ладони и затараторил:

– Я ничего не делал, Левон. И Баграт не делал, мы были целый день на рыбалке, там даже сеть не ловила, как бы мы умудрились?

Это была правда, Баграт ему все уши прожужжал про рыбалку.

– Значит, побеспокоились заранее, – продолжал злиться Левон.

Старший и младший братья встали перед ним единым фронтом.

– Мы не виноваты, мы никого к тебе в номер не тащили.

– Больше некому, – процедил Левон сквозь зубы.

– Где Лилит? – спросил Баграт с вызовом. – Пошли поговорим с ней, и если обвинит меня, то скажу ее отцу, чтобы надавал ей по губам за наглое вранье.

Поговорить с виновницей переполоха показалось Левону ценной идеей.

И вот компания из семи человек, двое из которых – младенцы, двинулась в гостиницу.

В холле их остановила администратор:

– Баграт Вазгенович, можно вас на секундочку? Кое-что произошло, я пыталась вам дозвониться…

– Не до тебя сейчас, – рявкнул он так грозно, что девица невольно попятилась обратно за стойку ресепшен.

– Но Баграт Вазгенович, Левон Вазгенович… – попыталась она снова привлечь их внимание.

Однако братья Саркисяны отмахнулись от нее и пошли к лифту. Сестры Лебедевы поспешили следом. Поднялись на седьмой этаж, направились прямиком к номеру Левона. Шаги дружной компании гулким эхом отдавались по коридору.

Левон достал ключ, открыл, и вся честная компания зашла в гостиную, к слову, абсолютно пустую.

Баграт многозначительно посмотрел на Левона, развел руками, показывая, что никого нет.

Но в этот момент из спальни раздался тонкий призывный голосок:

– Левон, это ты, милый?

Левон смерил брата ненавидящим взглядом, а тот лишь пожал плечами: мол, не при делах.

И тут случилось явление Лилит народу.

Она открыла дверь спальни и застыла в проеме.

Левон и его братья уставились на нее с отвисшими челюстями.

Всегда скромно и со вкусом одетая девица теперь предстала перед ними в пошлом розовом пеньюаре, к тому же надетом почти на голое тело, ведь белье просвечивалось. Еще и напялила высоченные каблуки.

Не знай Левон, кто она и как строго себя блюла, решил бы, что перед ним девица легкого поведения.

– О-о… – простонала Лилит, обведя взглядом присутствующих.

Она тут же поспешила обратно, громко прихлопнув дверь.

– Я ее сюда не тащил. – Баграт затряс в воздухе указательным пальцем. – Лилит, выйди, объяснись.

– Я не выйду! – раздался из спальни жалобный писк, а потом и горький всхлип.

– Значит, я ее сейчас вытащу, – заявил Баграт.

Левон представил картину того, как полуголая Лилит станет объектом прилюдного допроса, и ему стало противно.

– Я сам с ней поговорю… – буркнул он.

Посмотрел на Киру, дождался ее кивка, и пошел в спальню.

Он нашел Лилит кутающейся в покрывало, которым была застелена кровать. По ее лицу катились слезы, девушка выглядела несчастней некуда.

Хотел попытаться деликатно поговорить, но, несмотря на расстроенный вид, она первая набросилась на него с обвинениями:

– Зачем ты всех привел? Чтобы меня опозорить?

– Ты сама себя опозорила, Лилит, – прогремел он, строго на нее посмотрев. – Скажи, где серьги?

– К-какие серьги? – поначалу не поняла она.

– Не придуривайся, – снова начал злиться он. – Те, с сапфирами.

– А-а… Это она тебе про серьги сказала, да? Я их только примерила, положила обратно.

Левон шумно вздохнул в тщетной попытке успокоиться, продолжил строгий допрос:

– Какого рожна приперлась ко мне в номер в таком виде, а? Зачем?

– Я же писала тебе сегодня, – забубнила она, тут же сменив голос на жалобный. – Несколько раз писала, думала, ты понимаешь зачем…

«М-да, не вовремя я разбил телефон», – хмыкнул он про себя.

И ведь хотел сразу купить новый, но по дороге не попалось нужного магазина, а тратить время на поиски не стал, ведь спешил к дочке. Подумал, позже разберется с этим вопросом, но этого «позже» пока так и не случилось.

– Я не получал твоих сообщений и понятия не имел, что ты меня тут ждешь, пока мне Кира не рассказала, – развел он руками.

– Кира… Кира… – обиженно засопела она. – Почему ты выбрал ее, а не меня? Чем я хуже? Посмотри на меня!

С этими словами паршивка немного распахнула покрывало, в которое куталась.

– Неужели не нравлюсь?

– Немедленно запахнись, – скомандовал Левон. – Ну не люблю я тебя, что тут непонятного? Поэтому и разорвал помолвку.

– Мама привела жениха – не полюбил, папа привел жениха – тоже не полюбил. И ты не любишь. Почему? Что со мной не так? – спросила она с надрывом.

В этих ее словах Левон очень четко расслышал ноты отчаяния.

И действительно, чтобы решиться прилететь в другой город, забраться в номер чужого мужчины, будучи девственницей, это надо сильно отчаяться. Он смотрел на то, как глаза Лилит наполнялись слезами, как соленые капли бежали по щекам, и ему невольно стало жаль глупую девчонку.

– Папа привел, мама привела… – вздохнул он, прищурившись. – Пошла бы и сама кого-то нашла, кого-то, кто тебя полюбит, и кого ты полюбишь, чтобы была взаимная симпатия. Ну? Не так-то это и сложно…

– Будто ты не знаешь, что отец кого-то с улицы никогда не одобрит, – простонала она с обидой. – А я замуж хочу.

– Тебе двадцать пять, пора жить своим умом, – прогудел Левон. – Не надоело во всем слушать родителей?

– Вам, мужчинам, проще, – стояла она на своем.

– Ну-ну… Проще нам, видите ли. – Левон поначалу хотел поспорить, но вдруг понял, что это и правда разговор ни о чем. Поздно воспитывать двадцатипятилетнюю девицу, да и не его это задача. – Лучше скажи, как тут оказалась?

Только Лилит хотела ответить, как из гостиной послышался с детства знакомый голос. Голос той, что дала ему жизнь.

– Где Лилит? Где моя девочка? Что вы с ней сделали?! – кричала Карина Авиковна Саркисян.

– Где Лилит? – вторил ей отец Левона, Вазген Артурович.

Как только Левон услышал их голоса, сложил два и два. Ведь не искали бы Лилит, не привези они ее сюда сами. Их рук дело.

– Тебя мать привезла, да? – спросил, строго прищурившись.

Лилит уставилась на него круглыми глазами и промолчала.

Но ей и не нужно было отвечать.

«Зря я обвинял брата».

Впрочем, новое знание лишь еще больше его разозлило.

Сам только что учил Лилит не слушать родителей, а тем временем его собственные мать и отец спокойно позволяли себе такие вот выходки.

«Это они напрасно».

– Где твои вещи? – буркнул он грозно. – Не в пеньюаре же ты сюда пришла?

– В гостиной, в сумке, – жалобно пискнула Лилит.

Левон молча двинулся к шкафу, достал одну из своих белых рубашек, сунул Лилит в руки.

«Наподдать бы ей…» – мелькнула в его голове мысль.

Вот только Левон женщин не бил. Впрочем, Лилит и сама неплохо справилась с собственным наказанием, выставив себя в крайне неприглядном свете перед братьями Саркисянами.

– Надевай и выходи, – буркнул он зло. – Чтобы через две минуты духу твоего в моем номере не было, ясно?

Лилит изо всех сил закивала.

Левон не стал дожидаться, пока она оденется, вышел в гостиную.

– Ну здравствуйте, мама, папа, – процедил он, вперив взгляд в родителей.

Те немного смутились, заметив, сколько в его глазах плескалось злости. Но быстро справились с собой, придали лицам невозмутимости.

– Что здесь делает эта девушка? – мать Левона ткнула пальцем на Киру. – И чей у нее ребенок?

Договорить она не успела. Из спальни тем временем выскочила зареванная Лилит.

– Милая моя, что случилось? – Карина Авиковна бросилась к ней.

– Это ты ее надоумила сюда прийти? – прогудел Левон. – Учти, если это так, то вам не поздоровится!

– Как ты разговариваешь с матерью? – тут же вступился за нее отец. – Кто тебе дал право…

– А кто дал право вам рушить мою жизнь?! – взревел Левон.

– Да мы не рушим, мы чиним, – возвела руки к небу мать.

Левон обалдело уставился на нее, и вдруг до него дошло – она правда в это верит. Чинят они, видите ли. Ремонтники доморощенные.

Он выругался про себя, хотел высказать родителям все, что наболело.

Однако его прервали. Вскоре все присутствующие услышали громоподобный стук в дверь.

Баграт поспешил открыть.

В гостиной номера Левона, еще недавно казавшейся такой просторной, а теперь тесной из-за обилия гостей, вдруг стало еще теснее. В комнату вошел Арсен Ваанович Адалян, отец Лилит собственной персоной. Его грозный шаг и злобное выражение на круглом бородатом лице говорили сами за себя.

– Что здесь происходит? – взревел он и сразу нашел взглядом дочь. – Лилит, почему ты в таком виде?

Разглядев, во что одета его дочь, он разом побагровел, схватился за сердце:

– Что вы тут творите? Совсем стыд потеряли? Невинную девочку умыкнули, в каком виде заставили ходить перед целой толпой. Это что вообще за дела?

Все вокруг оцепенели, уставившись на незваного гостя.

Левон с беспокойством наблюдал, как у него на лбу выступили капли пота. Грешным делом, даже подумал, вдруг несостоявшегося родственника хватит инфаркт.

Однако отец Лилит весьма бодро прошагал к дочери и зашипел на нее:

– Мало того, что трубку не берешь, так еще и разгуливаешь по чужим номерам в мужских рубашках?! Как знал, где тебя искать… Как чувствовал, что с этими Саркисянами что-то неладно. Увезли мою девочку к черту на рога, если бы не прислуга, я бы и не знал, где ты!

– Мы ничего плохого не хотели, – попытался его унять отец Левона.

Но это, естественно, не помогло.

– После того как вы тайком умыкнули мою дочь, я с вами знаться не желаю, – прогремел Арсен Ваанович. – Лилит, я забираю тебя из этого вертепа. Дома нас ждет очень серьезный разговор. – А потом он бросил бешеный взгляд на отца Левона. – Если я узнаю, что вы ей хоть что-то сделали, затаскаю вас по судам. Вы мне за все ответите!

С этими словами он подхватил рыдающую дочь под локоть и увел.

Как только эти двое покинули номер, старшие Саркисяны с шумными вздохами опустились на диван.

– Все, прошляпили мы невесту, – заохала мать. – Теперь он нам ее ни под каким соусом не отдаст…

У Левона возникло чувство, что его будто бы не замечали, не видели, не слышали, не воспринимали всерьез. Что ж, в этот раз он заставит себя услышать.

Он встал перед родителями, скрестил руки на груди и пробасил:

– Кому нужна ваша Лилит? Я женюсь на Кире, нравится вам это или нет. Мне все равно, что вы об этом думаете…

– Женишься на этой? – Мать особенно выделила последнее слово, вложив в него добрую долю яда, и принялась махать себе рукой так, будто ей сделалось дурно.

– Что значит «на этой»? – влезла в разговор Милана. – Моя сестра уж точно приличней этой вашей Лилит, которая ведет себя как потаскушка. Нормально к чужому мужику в номер почти голой? Вы обалдели, что ли? Кир, пойдем отсюда…

Она потянула сестру за рукав.

Левон всмотрелся в расстроенное донельзя лицо любимой и внутренне содрогнулся, понимая, каково ей пришлось. А ведь они с матерью раньше отлично ладили, зато теперь родительница даже поворачиваться в сторону Киры – и то не хотела. Все по его вине, и разобраться с этим нужно ему, иначе не будет в их доме мира.

– Мама, папа, – сказал он каменным голосом, – выслушайте меня наконец! Кира мне не изменяла год назад. Я тогда ошибся. В номере, где я ее якобы застукал, ее даже не было. Она ждала меня дома в Москве. Я пытался вам все объяснить в нашу прошлую встречу, но вы меня даже слушать не стали. Неужели не помните?

Брови родителей взлетели чуть ли не до уровня волос.

– Черного кобеля не отмоешь добела, – махнул рукой отец. – Хватит нести чушь!

А мать вдруг уставилась на Киру внимательнее, будто только что вспомнила, что она держит в слинге ребенка.

– И чей это у нее малыш? Неужели ты хочешь сказать, что твой?

Этот вопрос резанул Левона по больному.

И тут ему на помощь пришли братья. Встали по бокам от него и наперебой стали говорить:

– Он правду говорит. И ребенок его.

– Чистую правду! Мы с Багратом тоже обалдели, когда узнали всю историю. Это его малышка. А Кира на самом деле отличная девчонка…

– Вам, как я погляжу, внучка не нужна? – спросил Левон с прищуром.

Родители немного обалдели от такого напора со стороны сыновей и обилия информации, повернули головы на скромно стоявшую в стороне Киру. И снова повернулись к сыновьям.

– Если это наша внучка, отчего Кира не явилась к нам за финансовой помощью? – недоверчиво спросила мать.

– Левон, – нахмурил брови отец, – неужели ты говоришь серьезно?

– Все еще не верите? – усмехнулся Левон зло.

А потом повернулся к Кире, попросил:

– Дай дочку.

– Левон, не надо, – покачала головой она.

– Дай, – попросил он настойчивее.

Кира нехотя вытащила малышку из слинга, протянула ему.

И тогда он повернул девочку лицом к родителям.

– Посмотрите на нее внимательно. Ну? Это моя дочь, Каролина. Мы с ней одно лицо, приглядитесь. – Потом он ловко стянул с малышки шапку, убрал со лба черные кудри. – У нее даже линия роста волос чуть конусом, как у меня, я за эти недели ее всю рассмотрел, куча схожестей. Еще есть вопросы, чьих кровей будет эта дева?

Он дал им возможность как следует разглядеть Каролину, а потом продолжил:

– Мы с Кирой снова встретились несколько недель назад, после того как Баграт купил эту гостиницу. И только тогда я выяснил, что год назад глупо ошибся на ее счет. Теперь мы вместе, и ничто этого не изменит.

Вроде бы все понятно и доходчиво объяснил. А родители будто не слушали его, как зачарованные глазели на девочку в розовом комбинезоне. Она тоже смотрела на них с нескрываемым любопытством.

– Так, подождите. – Карина Авиковна выставила вперед ладони. – Это что же получается, Левон, на прошлый Новый год ты выставил из дома беременную невесту? Которая к тому же тебе не изменяла?

Левон прижал дочку к себе, кивнул.

Карина Авиковна и Вазген Артурович долго сидели, смотрели то на сына, то на дочку, которую он так нежно к себе прижимал, то на Киру.

Постепенно из их взглядов, направленных на невестку, исчезла злость, осуждение. Однако эти чувства вернулись, едва они посмотрели на Левона.

– Сын, – воскликнула Карина Авиковна возмущенно. – Я думала, ты у меня умный парень, а ты… Да как же ты мог такое сотворить, уму непостижимо! Ты ведь нас чуть внучки не лишил!

С этими словами она подскочила с места и повернулась к Кире:

– Деточка, прости меня. Я же не знала, что у вас тут все так. Я и предположить не могла, что ты тут нашу внучку растишь… Одна! Ох, я такого наворотила с этой Лилит…

Мать Левона прикрыла руками пылающее лицо.

Отец тоже подскочил с места.

– Это что, у нас теперь внучка есть? Первая в роду, радость-то какая! Дай девочку подержать, – тут же попросил он.

Левон сделал шаг назад, вперил в родителей грозный взгляд и прогудел:

– После всего, что вы натворили, я вам ее не дам. Вы вообще две минуты назад не верили, что она ваша внучка.

– Почему не верили? Верили, – развел руками отец. – Видно, что наша девочка…

– Дай подержать, – это уже просила мама.

– Ну уж нет, идем отсюда, девчонки, – сказал он сестрам Лебедевым.

Не стал обращать внимания на умоляющие взгляды родителей, на их недовольные возгласы, зашагал к двери. Однако вскоре заметил, что Кира с Миланой за ним не спешат. Обернулся к ним и очень удивился, заметив на лице любимой вопрошающий взгляд.

Кира пожала плечами и вдруг сказала:

– Думаю, вреда не будет, если они подержат внучку.

– Конечно не будет! – тут же заверила его мать.

– Никакого вреда, только польза, – оживился отец.

Левон и моргнуть не успел, а родители уже забрали у него дочку и принялись самозабвенно с ней сюсюкаться.

* * *

Этот Новый год выдался очень щедрым на эмоции.

Семья Саркисян в полном составе встречала его вместе с Лебедевыми. Даже тетю Зину пригласили, и та не преминула явиться, чтобы познакомиться с новыми родственниками.

Отмечали праздник в вип-зале ресторана отеля. За большим, богато накрытым столом без труда поместилась вся семья.

Ох и шумное вышло застолье…

– Сегодня бог подарил нам счастье, – вещал глава семейства, Вазген Артурович. – Мой сын женится на прекрасной девушке, которая подарила нам жемчужину души, нашу драгоценную Каролиночку.

– Самая прекрасная девочка, какую я только видела! – вторила ему жена.

Кира в жизни не слышала столько красивых слов, адресованных своей дочке, сколько прозвучало за этот вечер.

Все события этого бесконечного дня теперь казались ей малозначимыми. Обиды и горести, что съедали душу долгими месяцами, развеялись, уносимые последними часами уходящего года. На сердце было до сих пор приятно оттого, что любимый отстоял ее сегодня перед своей семьей.

В полночь Кира и Левон обменялись влюбленными взглядами, а когда куранты пробили двенадцатый раз, оба, не сговариваясь, поцеловали Каролину в щеки, прижались друг к другу.

– С Новым годом, мои любимые, – проговорил Левон. – Я очень рад, что провожу его с вами. Мне для счастья больше ничего не надо.

И пяти минут после этого не прошло, как ретивые бабушка с дедушкой забрали у них внучку под девизом: «Дайте налюбоваться».

Кира с Левоном поднялись, подошли к окну, чтобы посмотреть на фейерверки.

– Сегодня все так неожиданно закрутилось. Но ты так и не сказала мне, пойдешь ли замуж? – спросил он и все же достал кольцо, ожидавшее своего часа в его кармане.

Сапфир призывно сверкнул, привлекая к себе внимание.

– Разве ответ не очевиден? – усмехнулась Кира. – Конечно пойду.

Она позволила ему надеть кольцо себе на палец и улыбнулась со счастливыми глазами, на которых от переизбытка чувств тут же выступили слезы.

– Ты сейчас сделала меня самым счастливым человеком! – сказал он, нежно ее целуя.

Они долго стояли у окна обнявшись, и так хорошо им было в тот момент, что хотелось петь.

Левон крепко прижался губами к ее виску, а потом вдруг вздохнул с нескрываемым сожалением:

– Все-таки очень обидно…

– Что тебе обидно? – удивилась Кира.

– Ну как что? Я это оливье крошил-крошил, а мы его даже не попробовали.

Кира засмеялась, посмотрела на него с прищуром и изрекла народную мудрость:

– Ты что, не знаешь, что прошлогодний оливье самый вкусный? Завтра попробуем.