Глава 11. Прошлое (3)

Глава 11. Прошлое (3)

Дмитрий.

Уроки тянулись бесконечно. Я сидел на последней парте у окна и смотрел, как за стеклом раскачиваются ветви яблонь. Учителя говорили, писали мелом, иногда вызывая к доске. В голове всё ещё звучал смех Василисы – звонкий, как колокольчик. И её голос: «Не забудь про шоколад. Я принесу».

Я украдкой взглянул на неё. Василиса сидела через два ряда и старательно записывала в тетрадь. Её рыжие волосы были собраны в хвост, но несколько прядей выбились и падали на лицо. Она то и дело сдувала их, и от этого движения у меня внутри что-то теплело.

«Ничего не бывает просто так в мире».

Слова отца всплыли в памяти сами собой. Он говорил это часто. «Запомни, Дмитрий: если кто-то улыбается тебе, он хочет что-то получить. Если кто-то предлагает помощь – он ждёт ответной услуги. Мир – это рынок, и каждый – продавец».

Я смотрел на Василису и думал: что она может хотеть от меня?

Она знает, кто я. Ледников. Строительная империя. Деньги, связи, власть. Может, ей нужно что-то для семьи? Кондитерская фабрика – это бизнес. Бизнес, который может искать покровительства. Или она просто хочет подружиться с выгодным человеком? В моём мире все дружбы были сделками. Отец объяснил мне это ещё в детстве, когда я пришёл в слезах из-за того, что «друг» перестал со мной играть после того, как я отказался дать ему свою машинку.

«Он не был твоим другом, – сказал тогда отец. – Он был твоим деловым партнёром. А партнёрство заканчивается, когда заканчивается выгода».

Я сжал ручку до скрипа. Значит, и Василиса – партнёр? Улыбается, предлагает шоколад, провожает до кабинета... Всё это имеет цену. Всё это нужно будет оплатить.

Внутри заплясала смесь разочарования и злости. Я сам не понял. Просто смотрел на неё и видел уже не рыжую девчонку, а ещё одну фигуру в длинной цепочке людей, которые хотели от меня чего-то.

Но что, если я ошибался?

Урок закончился. Класс зашумел, задвигались стулья, зазвенели голоса. Я остался на месте, наблюдая, как Василиса собирает вещи. Она что-то сказала подруге, засмеялась, потом обернулась ко мне. Наши глаза встретились. Она улыбнулась – легко, тепло, без тени расчёта – и помахала рукой.

Я не улыбнулся в ответ. Только кивнул.

Она ушла с подругой, и я остался один. В классе ещё кто-то был, но постепенно все расходились. Я ждал. Сам не знал чего. Может, хотел убедиться, что она не вернётся? Или, наоборот, ждал, что она вернётся?

Когда класс опустел, я встал. Достал из рюкзака кошелёк, вытащил купюру – пять тысяч. Для школьника это были огромные деньги. Отец давал мне их «на непредвиденные расходы», но я никогда не тратил. Не было нужды. Всё, что мне было нужно, покупалось без моего участия.

Я подошёл к её парте. На столе лежала забытая ручка – розовая, с колпачком в виде кошачьей мордочки. Взял её, повертел в пальцах. Дешёвая, пластиковая. Такие продаются в любом магазине канцтоваров. Но почему-то я не мог оторвать от неё взгляд.

Дверь скрипнула. Я обернулся.

Василиса стояла на пороге. Она смотрела на меня, потом на ручку в моих руках, снова на меня. Её брови поползли вверх.

– Ты что здесь делаешь? – спросила девушка.

Я молчал. Просто стоял и смотрел на неё. Потом, не зная зачем, протянул купюру.

– Это тебе, – сказал я.

Она уставилась на деньги. В её глазах мелькнуло недоумение.

– Что это?

– За помощь, – ответил я. – Ты помогла мне сегодня. Это... благодарность.

Слова звучали глупо. Я и сам это понимал. Но ничего другого в голову не приходило.

Василиса смотрела на купюру ещё секунду. Потом перевела взгляд на меня, и я увидел, как в её глазах вспыхнуло удивление…

И смех.

Она расхохоталась. Громко, заливисто, запрокинув голову. Её смех отражался от стен пустого класса. Я стоял, как идиот, с протянутой купюрой, и чувствовал нарастающий жар на щеках.

– Ты... ты серьёзно? – она вытерла выступившие от смеха слёзы. – Ты хочешь заплатить мне за то, что я проводила тебя до кабинета?

– Я... – я сглотнул. – Я не знал, как ещё...

– О боже, – она покачала головой, всё ещё улыбаясь. – Ледников, ты, оказывается, совсем не умеешь общаться с людьми.

Она подошла ближе и, к моему изумлению, мягко отвела мою руку с купюрой в сторону.

– Убери это, – сказала она. – И запомни: не всё в этом мире покупается и продаётся. Иногда люди просто... люди.

Я смотрел на неё, не в силах понять. Отец говорил другое. Отец говорил, что все хотят выгоды. Но она... она стояла передо мной и отказывалась от денег. От пяти тысяч! За простое «спасибо».

– Тогда чего ты хочешь? – спросил я, голос прозвучал почти жалко.

Василиса склонила голову набок. Её глаза заблестели, как у лисы, которая задумала что-то хитрое.

– А давай мы их прогуляем, – сказала она.

Я моргнул.

– Что?

– Прогуляем, – повторила она, будто это было самое очевидное слово на свете. – Пойдём в парк аттракционов и потратим их на всякую ерунду. Ты когда-нибудь был в парке аттракционов?

Я отрицательно покачал головой. Отец считал такие места «плебейскими». Ледниковы не катаются на каруселях.

– Вот и отлично, – она улыбнулась ещё шире. – Значит, сегодня и узнаешь, что это такое. После уроков, у главного входа. Не опаздывай.

Она развернулась и пошла к двери, но на пороге обернулась.

– И, Ледников, – она кивнула на купюру в моих руках. – Спрячь это. Тебе ещё пригодится. Может, на билеты.

Она исчезла за дверью, а я остался стоять, чувствуя, как в груди странно щекочет.

Я положил купюру в карман и впервые за день улыбнулся.