Глава 23. Медведь

Глава 23. Медведь

Василиса.

Машина плавно, почти незаметно скользила по ночному городу. Усталость наваливается на меня тяжёлым, свинцовым одеялом. Адреналиновый откат был жесток. Вечер выпил меня до дна, выжал как лимон. Сцена, ослепляющий свет софитов, сотни чужих глаз, тяжесть микрофона в моей руке и маленькая картонная визитка, которая сейчас невидимым огнём обжигала бедро через тонкую ткань платья – всё это смешалось в один пёстрый, оглушающий калейдоскоп.

Я прикрыла глаза, откидывая голову на прохладную кожу сиденья, и позволила себе на минуту предаться опасной иллюзии. Я представила, что я дома. В своей старой, немного тесной комнате, в своей продавленной постели. Восемь часов глухого, тяжёлого сна. Без сновидений. Без Ледникова. Без его белых костюмов и чёрных глаз.

– Останови, – вдруг резко бросил Дима.

Я вздрогнула, мгновенно сбрасывая оцепенение, и открыла глаза. Машина уже мягко притормаживала у пустой обочины. За окном, разрезая ночную темноту, светился маленький нелепо яркий магазинчик. Витрина была забита плюшевыми игрушками. Пятна медведей, зайцев, каких-то сказочных существ с глазами-пуговицами. Магазин игрушек. В половине двенадцатого ночи.

– Что ты делаешь? – спросила я, но Дима уже вышел из машины, хлопнув дверью.

Осталась сидеть, глядя ему вслед, ничего не понимая. Он шёл к магазину быстрым, решительным шагом. Его белый костюм казался пятном света в этой спящей улице. Дверь открылась, внутри загорелся яркий, почти болезненный свет, мужчина что-то сказал появившемуся из подсобки сонному продавцу.

Я перевела взгляд на охранника, сидевшего на переднем сиденье рядом с водителем. Тот смотрел прямо перед собой, не моргая, как восковая статуя, будто ничего не происходило.

– Он часто так? – спросила я, не в силах сдержать любопытство.

Охранник не ответил, даже не моргнул. Я вздохнула и снова уставилась в окно.

Внутри магазина Дима что-то выбирал. Я видела его широкую спину, его светлые волосы, освещённые лампами. Он стоял перед полкой с медведями. Долго. Не просто смотрел – он изучал. С той же интенсивностью, с какой он, наверное, оценивал активы перед поглощением.

Прошло несколько минут. Дверь магазина открылась и Дима вышел. В руках у него был медведь. Огромный, мягкий, светло-коричневый, с тёмными пуговичными глазами и смешной, немного виноватой мордой. Он был размером почти с меня. Дима нёс эту плюшевую гору, прижимая к груди, как будто это было самое обычное, рутинное дело в мире.

Он открыл дверь машины и, не говоря ни слова, впихнул медведя мне на колени.

Я задохнулась. Не от тяжести – хотя медведь был тяжёлым, – а от неожиданности. Плюшевая гора накрыла меня с головой, заслонив весь обзор, отрезав от мира.

– Что... – я отпихнула мягкую морду в сторону, чтобы увидеть его, и посмотрела на Диму. – Что это?

Мужчина уже сидел рядом, пристёгнутый, смотрел прямо перед собой. Его профиль был спокоен, как гранитная скала.

– Медведь, – ответил он ровно.

– Я вижу, что медведь, – мой голос звучал истерично даже для моих собственных ушей. – Зачем?

Он молчал. Машина тронулась, огни магазина остались позади, растворившись в темноте. Я смотрела на него и не могла понять. Голова шла кругом. Дмитрий Ледников, человек, который покупает фабрики, ломает судьбы и строит людей в шеренги, только что вышел из машины посреди ночи, чтобы купить мне плюшевого медведя.

– Ты серьёзно? – спросила я, не удержавшись от нервного, срывающегося смешка. – Мы только что были на приёме, где ты представил меня как свою невесту. А теперь ты даришь мне медведя? Чтобы я замолчала и не капризничала?

Дима наконец повернул голову. В его глазах плясали размытые отблески уличных фонарей.

– Ты устала, – сказал он просто.

– И? – я нахмурилась, чувствуя, как почва уходит из-под ног.

– Ты смотрела на витрину.

Я моргнула. Смотрела на витрину? Когда? Я не помню. Я смотрела в окно, но не видела никаких витрин. Просто город, огни, темнота, мелькающие тени.

– Я не смотрела ни на какую витрину, – сказала я, голос предательски дрогнул.

– Смотрела, – он отвернулся, глядя в боковое окно. – Когда мы проезжали мимо. Ты посмотрела на этого медведя. Твои губы чуть дрогнули. Потом ты отвела взгляд и закрыла глаза.

Я замолчала. Воздух в машине вдруг стал густым, вязким. Внутри что-то дрогнуло. Трещина в броне.

Неужели он заметил?

Он сидел рядом. Листал телефон. Смотрел в свой экран. Говорил по делам. Но, оказывается, он смотрел на меня. Всё время. Он сканировал меня. Замечал микродвижения мышц лица, которые я сама за собой не контролировала. Замечал секундные вспышки тоски, которые я прятала от себя же.

– Это ничего не значит, – пробормотала я, мои руки, вопреки разуму, обняли медведя. Он был мягким. Невероятно мягким. Тёплым. – Я просто устала. Люди смотрят на всякое, когда устали.

– Знаю, – сказал он тихо. И в этом слове не было торжества победителя. Только тихое, почти болезненное понимание. – Поэтому купил.

Я опустила глаза на медведя. Его пуговичные глаза смотрели на меня с немой, всепрощающей нежностью. Я уткнулась носом в его мягкую шерсть.