Глава 30

Я растерянно хлопала глазами. Открывала и закрывала рот. Даже разжала от неожиданности пальцы — но цветки шадуви не упали, а укоризненно закачались рядом в воздухе.

Сказать, что испытывала шок — не сказать ничего! Сердце гулко пульсировало в висках. Дыхание сбилось. Призрак передо мной так и норовил «уплыть» в сторону — я с трудом удерживала равновесие, чтобы не осесть на землю от потрясения!

Даже гул сражения, казалось, стих!

— Что?! Что ты такое говоришь?! — позабыв о приличиях, и о том, что к старшим нужно обращаться на «вы», воскликнула я.

— Ты — энхелин, Анжи, — терпеливо повторил призрак. — Высший демон света.

Я оторопела помотала головой.

— Нет! Здесь какая-то ошибка! Родители бы мне сказали… — ляпнула я уже откровенную глупость.

Но призрак Белого Некроманта глупой меня не считал. Он вздохнул. И покачал головой.

— Те, кого ты считаешь родителями — не родные тебе, энхелин.

— К-как?!

— Но они отлично справились со своей задачей. Извлечённая из родного мира, отрезанная от Теней, помещённая в мир с самым слабым магическим фоном, ты была очень уязвима. Я бы сказал, дезориентирована, как слепой котёнок. Дай угадаю — ты, должно быть, была очень послушным ребёнком?

Глаза, против воли, начало щипать. А губы предательски задрожали.

— И очень несчастным, — добил меня призрак Белого Некроманта.

Внутри что-то лопнуло, наполняя болезненным звоном всё моё существо. Горло душил ком. Перед глазами возникла пелена.

Я ведь… я ведь даже жаловаться не имела права. Никогда

И кому жаловаться?

Маме, которая немедленно сляжет с очередным приступом — с валерьянкой или шардоне, тут зависит от сложности «заболевания» … Подругам, каждая из которых с лёгкостью поменяется со мной проблемами, взамен на то, чтобы оказаться на моём месте? Отцу? Который усмехнётся снисходительно и посмотрит так, что пожалеешь о том, что не можешь усилием мысли скататься в рулончик и спрятаться под плинтусом? Психотерапевту? Который начнёт объяснять мои «нестабильные состояния» чем угодно — гормонами, ретроградным меркурием, синдромом золотого ребёнка, который пытается противостоять чрезмерной любви и опеке? Чрезмерной, мать её, любви?!

Да я всю жизнь себя гнобила, поедом ела! Считала в глубине души неблагодарной тварью! Которая с жиру бесится! И чувство вины за это буквально захлёстывало с головой, топило, парализовывало! Лишало вкуса к жизни! Самой возможности жить и дышать!!!

И только сейчас, в самом эпицентре сражения призрачных войск, в Тенях, перед древним призраком я вдруг со внезапной ясностью поняла, осознала… мной же всю жизнь манипулировали. Дрессировали. Растили по принципу — «не попрыгаешь, не получишь».

Любви. Внимания. Заботы.

Как же это… фальшиво! Подло! Не по-человечески как-то…

Впрочем, (учитывая мои последние знакомства и первую, за всю жизнь первую дружбу) и не по-демонически…

Перед глазами проносилась вся моя недолгая жизнь.

Дробилась на воспоминания. От самых первых до недавних… Болезненные. Ранящие.

А по щекам катились потоки слёз.

Их было так много.

Стыдно было реветь перед малознакомым призраком, но я ничего не могла с собой поделать. Слёзы срывались со щёк, падали на землю…

И вдруг цветки шадуви, которые покачивались в воздухе вокруг, устремились стебельками вниз. Я даже понять ничего не успела, как оказалось, меня окружает раскидистая, пышная клумба. Словно в Саду Чудес…

Но и на этом не закончилось.

Новые цветы поднимались из чёрной, растрескавшейся земли.

Наполняли Тени мягким светом, кокетливо покачивались на тонких ножках.

Заполняли всё больше и больше пространства. Вот с холма, на котором я стояла (и над которым висел призрак) хлынул колышущийся, светящийся ковёр…

Я даже про слёзы забыла!

Просто видеть, как постепенно шадувь захватывает всё поле, было невероятно!

И, что ещё невероятнее — сражающиеся останавливались. Замирали в воздухе. На глазах меняли очертания. Исчезали раззявленные драконьи пасти, втягивались рога… Растворялись в воздухе светящиеся мечи и другое оружие.

Призраки суртуров и нефилимов смотрели друг на друга непонимающими глазами. Но больше не сражались, не нападали друг на друга!

— Что происходит? — слабым голосом спросила я.

— К ним возвращается разум, — тихо ответил призрак. И пояснил: — Когда-то давно, так давно, что упоминания о том периоде нет даже в летописях, между кланами Суртуров и Нефилимов разразилась война. Страшная, кровопролитная.

Я был тем, кто поднимал мёртвые войска и вновь бросал их в бой.

И конец войне положили энхелин.

В самое смутное время, когда равновесие между Гранями нарушается, а Тени выходят из-под контроля, в мир приходят Неведомые.

Демоны Света, единственные Господа Теней.

Энхелин всегда оставляют след в истории.

Но приходят они очень редко. Избыток Света также губителен для всего живого, как и вечный сумрак. Сила энхелин такова, что может с лёгкостью оставить мир без Теней.

Не каждому выпадает удача встретить энхелин. О них молчат даже легенды. Демоны, высшие существа, одним своим существованием обязаны Теням. Звать Свет — значит, кликать на себя беду. Но бывает, даже силы высших оказывается недостаточно. И приходится вмешаться Свету.

Энхелин перенесли войско восставших мертвецов сюда, в Тени. Заключили в Узилище.

Несущие Свет не проклинают. Но меня прокляли. Я стал таким же пленником Теней, как остальные. Мне сказали, что обрести покой я смогу только когда исправлю содеянное зло. Я же не понимал, как это можно было искупить…

Шли века, тысячелетия.

Энхелин, положившие конец войне, со временем ушли. Продолжительность их жизни долгая, как и у всех высших демонов, но всё же они не вечны.

Кланы время от времени враждовали между собой. Такова демоническая природа. Но не так, как когда-то…

К сожалению, ненависти между сильнейшими кланами — суртурами и нефилимами не помешало даже время. Но они сохраняли нейтралитет, поделив Грани.

Но не так давно война вспыхнула с новой силой.

— Когда это началось?

— Двадцать лет назад. Из Теней в Грани проникли призрачные воины.

Закалённые временем и ненавистью, переполнявшей их мёртвые сердца, они вышли из Теней.

И заскользили по Граням.

Неслышимые, бездушные. Сокрушающие.

Стоит ли говорить, что Зыбучая Грань оказалась атакована войском призрачных нефилимов, а на Парящую набросились призраки суртуров?

Призраков удавалось заставить отступить, обратно, в Тени.

Но остановить войну — нет.

Нефилимы винили суртуров, суртуры подозревали нефилимов.

Призрачные воины теневого легиона восставали здесь, в Узилище, вновь и вновь… И снова норовили покинуть Тени. Чтобы убивать.

— А что же эти энхелин? — вырвалось у меня. — Почему они не пришли снова?

Призрак посмотрел на меня долгим взглядом, покачал головой.

— Призрачные воины не могут покинуть Тени, — сказал он. — Сами.

— Но… ты же говоришь… На что ты намекаешь?

— Только на то, что им помогли.

— И суртуры подозревают нефилимов, а нефилимы суртуров, это я поняла, — поспешно перебила его я. — Но это же не они? Я видела повелителей кланов. На дураков они не похожи. Чаще всего. Но я уверена, они могут договориться!

— Могли бы, — кивнул призрак. — Но грош цена тому перемирию, вслед за которым следует вражеское вторжение.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Только то, что призрачное войско выпустила из Теней та же сила, что когда-то заключила здесь. Сила Света. Ходят слухи, что Неведомые снова пришли в мир, — меня окинули долгим взглядом. — Более того, решили присоединиться к войне. Но на чьей они стороне? Суртуров? Нефилимов? Несложно угадать мысли и тех, и других.

— Во всём винят энхелин… — прошептала я.

— Уже много веков энхелин не появлялись в Гранях.

— Погоди, — я оторопело потрясла головой. — Если призрачное войско выпустили из Теней энхелин, значит, всё-таки они снова появились. Опять же, ты называешь меня энхелин. Вот я, здесь. Но я ничего не делала.

— Ты — нет.

— Ты можешь перестать говорить загадками?

— Раздражает?

— Не то слово. Ощущение, что мозг сейчас взорвётся!

— Ты чувствуешь в себе силу, энхелин? — вкрадчиво спросил призрак. — Силу Света?

Я задумалась. Конечно, стоило мне попасть в мир Изнанки, всё изменилось. Но при этом было и оставалось смутное ощущение, что меня что-то сдерживает. Не даёт расправить крылья. В аллегорическом смысле, конечно. Откуда у меня крылья?!

— Ты знаешь, что такое — обрести истинную ипостась?

Я, нахмурившись, посмотрела на свои руки.

— Истинную ипостась? — переспросила я.

— Как у каждого высшего демона у тебя она тоже есть, — заверили меня.

— Но…

— Так я и думал. Тебя не просто спрятали в мире без магии. У тебя забрали Силу.

— Ты хочешь сказать…

— Да. С помощью твоей Силы призрачных воинов выпустили из Теней. Заново развязали войну. Я был здесь, когда пробудилось призрачное войско. Видел, что оно — безумно. Очнувшись, каждый из давно умерших воинов увидел лицо своего убийцы и бросился на врага! И я бессилен был что-то сделать.

— Но сейчас, — я несмело оглянулась. — Они вспомнили…

— Потому что ты — здесь. Можно лишить тебя Силы, можно даже использовать её во зло. Но невозможно лишить тебя истинной природы, энхелин. Ты — и есть Свет. Ты — больше, чем собственная Силы.

— Но… кто всё это сделал?

И, надо же такому случиться, закон подлости — как он есть! — именно при этом вопросе призрак Белого Некроманта стал таять. Как и всё призрачное войско…

— Эй! Ты куда?

— Война между кланами окончена, — голос призрака становился всё тише. — Я прощён. Я чувствую это.

— А как же я?! — вырвалось у меня совершенно по-детски.

И в следующий миг я осталась одна. То есть с притихшим Зефиром. На светящемся поле шадуви.

— Ни здравствуйте, ни до свидания, — пробормотала я сердито, оглядываясь на лепура. — Если я правильно поняла, и, опять же, если призрак сказал правду, кто-то похитил мою Силу ещё в младенчестве, а меня забросил в человеческий мир. Кто? Кто применил отнятую у меня Силу, чтобы выпустить призрачное войско из Теней? Ведь некромант знал, кто это! Явно ж знал! И вместо того, чтобы говорить загадками, призрак мог назвать имя! Просто имя! Всего одно, чёрт побери!

Внутри был полный раздрай, мысли путались.

— Если, конечно, всё это правда, — Подумав, несмело добавила я.

И почувствовала при этом такую усталость…

Захотелось, чтобы кто-то обнял, погладил по голове, успокоил… Хотя бы попытался! Как же достало! Все от меня чего-то хотят, всем чего-то надо… И никто не говорит правду, даже Наама с дриадами не договаривали… Ладно, они просто считали, что это я не хотела распространяться о себе, но всё же… так нечестно!

Кажется, подступала новая волна нервного срыва, но призрака, единственного, кто говорил со мной сравнительно откровенно, больше не было рядом…

«Лина, детка… — прозвучало вдруг в голове. — Где ты?!»

А следом за этим желание уткнуться в чью-то грудь и разреветься, как маленькая, усилилось!

Прежде, чем я успела что-то понять, меня дёрнуло вверх, в сторону… закружило, завертело… и с размаху плюхнуло в тот самый горячий бассейн на парящем острове!

Мужья застыли статуями на бортике, глядя на меня сверху вниз.

Судя по недоумённым физиономиям демонов, они явно не ожидали, что я «отзовусь» так скоро.

И меня разобрала злость. И обида!

То, что я могу ходить по Теням, я уже поняла!

Но чтобы так, по первому же зову, как рывку поводка…

Да пока эти двое кулаками махали, я войну остановила, вот!

А они смотрят так, что поневоле задумываешься — а может, это не я? Может, оно само как-то? Мало ли, что привиделось слабой девушке? Снисходительно так смотрят, в общем. И это взбесило!

Первое, что я сделала — встала. И пускай, стоя по пояс в воде, всё равно смотрю на демонов снизу-вверх, но всё же.

— Война окончена, — стараясь говорить спокойным, ровным голосом, произнесла я. — Призрачного войска больше нет. Как и нет больше смысла в нашем браке. Идём к Граням, к Совету или к кому там… Тираннострафа можете позвать, опять же. С его помощью развестись быстрее получится. А я спешу, да. У меня дела.

Демоны переглянулись. И снова вперились в меня взглядами.

— Лина…

— Энжи…

— Ты думала, мы отпустим тебя?!

— А разве нет? — пожала я плечами и посмотрела попеременно на обоих. — Какой смысл в нашем браке, если война окончена?

— Смысл в том, — сказал Аум. — Что мы нашли свою истинную.

Признаться, я поперхнулась. И даже закашлялась.

— Это я — истинная?!

— Да, Лина, — серьёзно ответил нефилим. — Это слишком большая удача, слишком невероятное чудо — встретить тебя.

— Для нас обоих. И ты никуда теперь от нас не денешься, — подтвердил суртур.

— Ты — наша.