Глава 45

Логичнее всего было предположить, что стоило Симон и Тиранчику исчезнуть, как мы втроём, взявшись за руки, дружно побежали наверх предаваться всевозможному разврату.

Логично, но…

Но мне, несмотря на собственное желание, несмотря на понимание, что это обязательно случится, причём очень скоро, и даже не так важно, что этого хотели мужья, а просто этого невероятно, до сладкого скручивания внизу живота, пульсации… хм… в самых интересных местах и пылающих щёк и губ хотела я! Всё же было неловко… перед домом. Ну, всё-таки первый раз. Для меня. Причём сразу с двоими, насколько я понимаю… Итак уже во время лишения меня невинности народу в постели будет больше, чем я могла предположить в самых смелых девичьих грёзах! Хотелось бы, чтобы взглядов при этом, пусть и не посторонних, но всё же было бы поменьше!

Лица мужей были прямо-таки непроницаемы, но я видела, чувствовала, слышала, чего им стоит такая сдержанность! А ещё они, несмотря на заключённый мир, всё ещё недобро и очень даже ревниво переглядывались между собой… И вот в такой… ну, самый ответственный момент ревности между ними вообще не хотелось!

Но что я могла сделать?

— Прогуляемся? — предложила я и сама подивилась собственному голосу. Нет, голос по-прежнему был моим, только вот интонации… Аум даже облизнулся, как будто я не прогуляться, а стриптиз станцевать предложила!

Впрочем, на прогулку оба сразу согласились.

И какое-то время мы гоняли по всем окрестностям Лисьей Лощины, я — на спине у Зефира, естественно (Сила ко мне не возвращалась, Дэм по ментальной связи заверил что после того самого… эм… всего… всё выровняется), а мужья — по воздуху, с помощью крыльев. Им так привычнее.

Бешеная гонка. Обжигающие взгляды. Редкие, но какие же невозможно желанные прикосновения. И понимание, что это всё, край. Я больше не выдержу. И они тоже.

И в то же время сердце переполняла невероятная благодарность мужьям. За терпение. За понимание. За уважение, проявленное ко мне и моим желаниям, наконец! Я никогда бы не подумала, что это так важно для меня.

А оказалось, это действует покруче любого афродизиака!

На одной из остановок, пока Зефир испытывал на себе целебную силу морковки, запасённую мной в рюкзаке, пискнул лайр.

Прочитав сообщение, я хмыкнула и протянула лайр мужьям.

Уважаемая тёмная леди суртуров и нефилимов, не соизволите ли вы почтить нашу скромную, недостойную ни вас, ни ваших блистательных мужей вечеринку, коя состоится сегодня у озера в честь примирения враждующих кланов высших демонов???

Короче, Анжи! Валите сюда, здесь весело! Не всё вам медовый месяц!

Вот именно, хотели бы медовый месяц, надо было раньше когти рвать, а теперь мы знаем, что вы здесь, так что не отвертитесь!

И подпись. Подписи.

Наама, Уне, Лунет, Зита, Тинь, Лисинда, Ладеша, Розмари, Эд, Гир, Ноэс… новые имена всё продолжали, мигая, появляться, и чем дальше, тем больше я давилась от смеха. Нервного такого, немного даже истеричного, но всё же.

Мужья смотрели на меня с недоверием.

«Неужели издевательства не закончились?» — говорили их гневные взгляды.

Я виновато (но не так, чтобы очень) пожала плечами.

— Ну ведь они правы, — сказала я. — Мы и в самом деле здесь. И ничем таким не заняты…

— Детка, ты издеваешься? — прорычал нефелим, сгребая меня в охапку и поддевая пальцами второй руки подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза.

— Почему? — и я невинно захлопала ресницами.

Повелитель завидным усилием воли подавил… ну, не знаю, всё, что собирался мне высказать (подозреваю, что вряд ли лестное, но тем лучше, что подавил) и вдруг улыбнулся так нежно, что я… я думала, у меня колени уже тайм-аут взяли, и дальше некуда, а тут реально осталась в вертикальном положении только благодаря сильным рукам мужа.

— Ты просто скажи, — тихо сказал тёмный (и кто-то огненный рядом, терзаемый ревностью… и не только, затаил дыхание), — ты готова?

— Да, — говорю это, глядя в зелёные, ставшие любимыми и родными глаза, не раздумывая ни секунды. — Готова.

И, закрыв глаза, подставляю губы для поцелуя.

Сдавленный стон нефелима, мой собственный всхлип, стук сердца, которое, кажется, решило пробить грудную клетку… Восхитительно сладкая и тугая пружина, сжимающаяся внизу живота. Тело, наливающееся сладкой тяжестью, кровь, что буквально закипает в жилах. И губы мужа. Твёрдые. Горячие. Настойчивые. И при этом бесконечно нежные. Его пальцы придерживают мой затылок. Язык проникает ко мне в рот, исследуя его в диком, яростном танце, отчего внутри всё ёкает, сжимается, огненная пружина вот-вот разожмётся…

Покачиваясь от тумана в голове, от какого-то эйфорического, трансового состояния, протягиваю руки к другому мужу. И снова мужской жадный рот накрывает мои губы.

Суртур целует истово, почти болезненно, выплёскивая в эти касания губами и языком всю свою боль оттого, что только что видел, всю свою жгучую ревность.

Жадные мужские ладони скользят по бокам, сжимают ягодицы и из груди у меня вырывается томный, протяжный стон.

— А-ах!..

— Девочка моя, сладкая, — шепчет повелитель, покрывая нежными и такими нетерпеливыми поцелуями мои щёки, уголки губ, и снова накрывает их своими, снова вонзается языком в податливую мякоть рта.

Меня кружит какой-то безумный водоворот, я чувствую, что больше не выдержу…

И в тот же миг меня отпускают, но сзади подхватывают ещё одни любимые руки, позволяя устоять на ногах.

— Прекрати, детка, — раздаётся шёпот нефелима.

— Не стоит дразниться, сладкая, — вторит голос суртура.

— Первый раз не должен быть так.

— Он должен запомниться.

— Кстати! — я понемногу начала соображать. — Это же будет наша первая брачная ночь.

Демоны переглянулись и кивнули, явно не вполне понимая, куда я клоню.

— А у нас ведь и свадьбы не было.

На лицах мужей проступило такое откровенное страдание, что мне так стыдно стало.

— Нет-нет, я не об этом! — поспешила я их заверить. — Просто… давайте… совсем-совсем ненадолго к озеру заглянем. Ну, подруги ж мои явно для нас старались…

… «Скромная, недостойная нас вечеринка» гремела на всю округу так, что уши закладывало!

Наше с демонами появление встречено было и вовсе громоподобным рёвом.

Я просто утонула в праздничной, галдящей толпе, переходя из одних объятий в другие. Кое-кто, правда, внимательно следил, чтобы объятия эти были исключительно женскими, хоть в этом и не было необходимости: повелителей здесь чтили. А уж их леди… мне даже было немного неловко слушать настолько тёплые, искренние слова и пожелания. В основном кавалькады демонят, но и не только. Ещё любви, счастья, радости, веселья и мира между Гранями…

Мы целовались под увитой живыми лианами со светящимися бутонами аркой, танцевали в центре хоровода из демонов, оборотней, дриад, фейри…

Пили умопомрачительно вкусные коктейли из мякоти фруктов… Мужья налегали ещё и на закуски, а вот мне кусок в горло не лез.

И если я когда-то и мечтала о свадьбе, то именно о такой! Шумной, весёлой, очень душевной… А что вместо платья драные джинсы и футболка с мишкой Тедди — да мне этих тряпок и дома хватило! В смысле, в человеческом мире. К тому же скоро знакомство с кланами, Старейшинами, Советом Матерей… Чувствую, придётся выглядеть «на уровне». Так что сейчас — только отрыв, только хардкор!

Когда поздравить меня подошла пара ламий — мужчина и женщина, я ничего такого не заподозрила.

Но стоило женщине обнять меня, как сердце заколотилось, а глаза защипало.

— Мама? — еле слышно выдохнула я, вжимаясь в знакомые объятия со всей силой и ища пальцами руку отца. Спустя секунду отец обнимал нас обеих.

— Вы живы…

— Сюда ракашас не проникнуть, — тихо ответила мама. — А что до остальных, то у нас надёжные личины.

Я обернулась и бросила взгляд на мужей. По лицам демонов поняла, что оба прекрасно понимают, что происходит. Как поняла и то, что они не выдадут… нас.

— Будь счастлива, доченька.

— Мам, пап, а о вашем сыне удалось что-то узнать?

— Ты — наша единственная дочь, — голос отца дрогнул.

— Не думай сейчас ни о чём, кроме своих мужей, Анжи, — сказала мама, гладя меня по голове.

— Иди к ним.

Я кивнула и направилась к мужьям.

Праздник был в самом разгаре. Жители Лисьей Лощины танцевали, пели, болтали, пили и закусывали. И никто не заметил, как наша троица покинула праздничную толпу.

Я помахала напоследок родителям и обернулась к мужьям.

— А мы куда?

— Тебе понравится, — ответил Аум голосом заправского змея-искусителя.

— По-крайней мере, а прошлый раз — понравилось, — усмехнулся Дэмиар.