Глава 2. Страшное осознание

Аня Павлова

Я осторожно направилась в ту часть комнаты, где за невидимой стеной открывался настоящий рай для любой невесты — манекены с нарядами, зеркала в пол, мягкий свет и аккуратно разложенные ткани. Моё внимание тут же приковало одно платье: шикарное, багрово-красное, с открытыми плечами и настолько длинное, что казалось, оно готово повторить каждый изгиб идеальной фигуры. Ткань лежала так, будто шептала: «Надень меня — и мир откроется для тебя».

И в тот миг мне стало и горько, и смешно: я — та самая, что умудрялась бегать по лестнице, спотыкаясь о кринолин и врезаясь лбом в чужие губы, — никак не тянула на хозяйку этого платья. Я представила, как оно сидит на мне: идеальные линии, тонкая талия, роскошный подол… и сразу ощутила удар по самооценке, потому что низенькой и без особых «выдающихся достоинств» мне в нём оставалось бы лишь потеряться.

Мой взгляд скользнул в сторону гладкой, отзеркаливающей поверхности, в которой всё казалось чуть острее и чище. Я подошла ближе и медленно повернулась, тогда как мои глаза уставились в то, что отразилось.

Передо мной была она. То есть я. Но не совсем. Форма лица — моя, но как будто выточенная по другому лекалу: скулы чуть жестче, губы — вообще не мои, движения — чужие, осанка — не то, к чему я привыкла. Да и кожа выглядела иначе! В её (или всё же моём?) взгляде мелькало что-то постороннее — и эта мысль ударила меня сильнее, чем любая физическая боль.

Я покачала головой, словно пытаясь стряхнуть наваждение, и осторожно пошевелила рукой. В отражении движение выглядело плавным и куда более уверенным, чем я сама его ощущала. Казалось, в зеркале стою всё ещё я, но уже иная: словно передо мной возникла моя улучшенная версия.

Шок накрыл меня волной: сердце забилось так, что отдавало в виски, в ушах зазвенело, а дыхание сбилось. И в тот же миг из моего горла вырвался крик — сперва внутренний, как будто беззвучный, а затем настоящий, резкий и нервный, от которого мне самой стало страшно. Я тут же прижала ладонь к губам, прекрасно понимая, что звук мог разлететься по коридору, а Кайл, возможно, ещё не успел уйти далеко.

Я испуганно огляделась по сторонам, покосившись на мощную деревянную дверь, и ощутила, как сердце колотится так, будто хочет выскочить наружу. О, боги, что мне делать? Мои пальцы дрожали у лица, тогда как голова разрывалась от страшного осознания:

Это не моё тело! Как я вообще оказалась внутри? И как объяснить всё это? А самое главное: как не выдать себя сейчас же?

С коридора послышались гулкие шаги — кто-то явно бежал прямо к моей двери. Я замерла, моё сердце ухнуло куда-то в пятки, а мысли заметались, словно бешеные птицы в клетке, и ни одна не казалась стоящей. И тут, будто спасительная безуминка, родилась идиотская идея: я судорожно сжала кожу на носу, натирая её до красноты. Пусть будет хоть какое-то объяснение моему истеричному визгу.

Ровно в тот миг, когда кожа заалела, дверь распахнулась так резко, что едва не слетела с петель. На пороге возник Кайл. Его фигура показалась мне грозной и напряжённой. А взгляд сверкнул так остро, что я невольно сжалась, предчувствуя надвигающуюся бурю.

— Что здесь происходит? — голос мужчины звучал опасно ровно, и с каждым его шагом у меня внутри всё холодело.

Меня буквально трясло — от страха, от паники, от полного непонимания, что делать дальше. Но инстинкт нашептал: играй. Сыграй так, будто на кону твоя жизнь. Хотя, скорее всего, именно так это и было. Я сглотнула, ткнула пальцем в свой покрасневший нос и выдохнула:

— Прыщ… у меня прыщ.

Щёки вспыхнули, а глаза сами собой уставились на мужчину снизу вверх. На лице Кайла тут же заиграли желваки — напряжённо и угрожающе. Ну ещё бы! Он, бедняга, промчался по коридору, готовый вырывать меня из лап убийц, а обнаружил жену, которая вопит так, будто её режут, из-за… прыща.

Я поймала себя на том, что буквально молилась: пусть он считает меня сумасшедшей, пусть лучше решит, что у меня не все дома, чем узнает правду. Ведь этот мужчина явно хорошо знал свою Аннет. А я? Я — Аня Павлова, случайная гостья в чужом теле, и если титулованный незнакомец догадается о подмене, вряд ли мне понравится его реакция. Ха. "Обожаемая Аннет". Или как там он меня назвал?

— Прыщ? — прорычал мой спаситель так, будто я только что заявила, что в королевстве всё плохо из-за пробок на мосту. — Вы подняли на уши охранное заклинание из-за прыща?

И тут же у его губ я заметила то, чего раньше не видела. Сначала мелькнуло что-то странное у уголка челюсти — как будто свет опустился на кожу не так, как обычно. Я отшатнулась и, вслушиваясь в каждый свой вдох, вдруг увидела: по мужчкой щеке возле виска пробежала крошечная чешуйка, бледно-зелёная и матово блестящая, как у рептилии. Потом ещё одна. И ещё.

Сердце рвануло из груди, в ушах зазвенело, а в горле у меня застрял отчаянный ик. Я отскочила назад, наступив на подол подъюбника, и словно в замедленной съёмке наблюдала, как какие-то несовместимые вещи вдруг складными пазлами ложатся в картину, которую мне не хотелось видеть.

Нет, мне не привиделось. Это были чешуйки — маленькие, почти незаметные, но отчётливые: зелёный оттенок, тонкая рельефная текстура, будто кто-то на секунду подсветил кожу и показал её иную сущность. Воздух вокруг Кайла почему-то пахнул озоном и чем-то диковат-горячим, как дыхание печи.

«Пришельцы на Земле?» — промелькнула дикая мысль, тут же развалившаяся, будто карточный домик. Но трезвый голос у меня в голове подсказал другое: нет, это я — пришелец в чужом теле. И это объяснение сейчас казалось куда реальнее всего остального.

Я не верила собственным глазам. Руки бессознательно сжались в кулаки, губы дрогнули, а сердце застучало так громко, что, казалось, этот чешуйчатый сейчас его услышит. Что делать дальше? Кричать? Бежать? Или притворяться, раз уж меня уже закинули в самый водоворот этой магической головоломки?

— У вас пятнадцать минут. Если не уложитесь — пойдёте на встречу с королём так! — мои размышления прервал спокойный голос моего собеседника.

Я не знаю, как этому мужчине (или кто он там?) хватило самообладания, но чешуйки, которые я точно видела, исчезли так, словно их никогда и не было. Слова звучали ровно, будто и не он только что рычал на меня, но посыл я уловила без слов: шутить Кайл явно не собирался, и вариант «явиться к королю в корсете и подъюбнике» был реальным, а не гипотетическим.

Хотя, стоп!

Встреча с королём? Настоящим? Мозг в панике тут же выдал системную ошибку: «Это мы что, в Великобритании?» — но сам же мгновенно расплавил мысль в кашу. Какая Британия, Аня? Очнись. Тут и заклинания, и чешуйки, и… драконий генерал, если верить обрывкам, которые я слышала. И это явно была не аллегория.

Но времени на философию у меня не оставалось. Я кивнула и бросилась собираться, понимая, что уже и так потратила драгоценные минуты на панику и визги.

Платье… О, да! Я едва ли не нырнула в него, и ткань сама легла по телу так, будто ждала именно меня. Красный шёлк обнял фигуру, подчёркивая изгибы и линии, которые, честно говоря, были не моими. Впереди красовалась тонкая талия, сзади — то, чего я у себя никогда не наблюдала. Счастье от того, как идеально сидел наряд, омрачалось только одним: я могла радоваться чужим «плюсикам» сколько угодно, но ведь это не я!

«К чёрту, — мысленно фыркнула. — Со всем разберусь потом, а сейчас я должна хотя бы прилично выглядеть».

Прическа оказалась легче лёгкого — волосы, на удивление, были ровные, блестящие и явно без моих привычных посечённых концов. Длина вроде осталась моя, но выглядело всё так, будто над ними час корпел топ-стилист.

На косметику времени почти не оставалось, и я рисковала предстать перед королём с единственной стрелкой на одном глазу. В итоге решила ограничиться минимумом: ресницы — чётко, губы — ярче. Зеркало издевательски подмигнуло: стресс стрессом, но я всё равно девочка — и довольная результатом, даже улыбнулась.

После чего, собравшись с духом, я шагнула к двери. Коснулась ручки, но она вдруг сама распахнулась. На пороге, как будто именно этого и ждал, стоял мой новоиспечённый муж. Удивлённый взгляд скользнул по мне сверху вниз и обратно.

Под дверями он там что ли с секундомером дежурил?

Мужчина коротко хмыкнул, но, к моему удивлению, удержался от язвительного комментария, просто подал мне руку и повёл вперёд. Я послушно двинулась рядом, стараясь не смотреть на него, и лишь тогда, когда мы шагнули в длинный коридор, догадалась… я ведь забыла обуться!

Сначала моё лицо обожгло стыдом, потом — лёгкой паникой. Конечно, в комнате и в этом коридоре мягкие ковры всё скрывали, но дальше? Вряд ли вся дорога усыпана ими. Что если впереди будут каменные плиты или, хуже того, дорожки с гравием? Это же больно, да и холодно. Я украдкой скосила глаза на своего спутника, но суровое выражение лица Кайла отбило у меня всякую смелость признаться в собственной оплошности. В конце концов, он ясно дал понять: пойду такой, как успела собраться. Вот и результат.

Я так увлеклась мыслями, что и не заметила, как мы спустились по лестнице и оказались у широкого холла, полного незнакомых мне людей. Гул голосов, взгляды, шелест тканей и блеск камней на люстрах — всё это нахлынуло со всех сторон. И тут Кайл неожиданно наклонился ко мне и негромко, почти раздражённо прошептал:

— Да что с вами такое?

Я вздрогнула и встретилась с его глазами. Кажется, мой муженёк понял, что я что-то скрываю. Ох, ну куда уж дальше тянуть!

— Я… обувь забыла, — тихо и едва слышно пробормотала, глядя прямо на мужчину перед собой.

Его взгляд в ответ был сначала ошарашенным, потом быстрый, оценивающий — он скользнул вниз, будто проверяя, и убедился, что босые ступни вовсе не видны из-под подола. Никто бы и не заметил, кроме меня самой. Но для меня это было вопросом удобства, а для него… вероятно, такая мелочь оставит мужчину равнодушным. Или я так думала.

— Ой! — сорвалось у меня, когда он неожиданно подхватил меня на руки.

Толпа замерла. Удивлённые взгляды, вздохи и лёгкий шёпот прошлись по рядам гостей. А мой муж, не обращая внимания на десятки пар глаз, просто понёс меня через холл, будто это самое естественное в мире, и усадил на диван у стены.

— Побудь здесь, — коротко бросил Кайл и тут же развернулся, направляясь вверх по лестнице.

Шум в зале усилился: шепотки, тихие смешки, восторженные восклицания. Кто-то явно считал, что стал свидетелем не сцены неловкости, а проявления какой-то романтической драмы. Несколько леди прижали веера к губам, переглядываясь с блеском в глазах.

И вдруг — снова тишина. Мой титулованный спутник вернулся быстро и уверенно, а в руках у него были… туфли.

Мужчина подошёл прямо ко мне, не удостоив никого из зала даже взглядом, опустился на одно колено и, как будто это само собой разумеется, бережно взял мою ногу. Его пальцы касались осторожно, но твёрдо, и под сотнями взглядов он сам надел обувь на меня.

В зале поднялся едва сдерживаемый гул.

"Ах, какой джентльмен!""Боже, как он её любит!""Это же настоящая сказка!"

Шёпотки летали над головами, сопровождаемые восхищёнными взглядами. Некоторые леди чуть не падали в обморок от такого зрелища. А я сидела, горя от смущения и не зная, куда девать руки и глаза, а он… он просто молча поднялся, как будто всё это было самым обычным делом.