Глава 50. Смена плана

Мы вошли внутрь, и Аннет без колебаний шагнула к панели, утыканной светящимися знаками, после чего уверенно нажала на цифру 23. Двери сомкнулись почти сразу, мягко, но неотвратимо, отрезая нас от остального мира и запечатывая в узкой металлической коробке, где воздух казался плотнее, а пространство — слишком тесным даже для двоих.

Меня накрыло неприятное ощущение замкнутости, будто стены подступили ближе, чем позволяла логика, и этот дискомфорт я почувствовал сразу всей кожей. Девушка же оставалась спокойной и почти расслабленной, словно подобные места были для неё привычными, и именно это спокойствие насторожило сильнее всего. Она стояла ровно, не сутулясь, но её взгляд то и дело скользил вверх, к чёрному кругу под самым потолком.

Я проследил за этим движением и тут же уловил странность: тёмный диск едва заметно мигал, меняя ритм, и в тот же миг меня накрыло тяжёлым, липким ощущением чужого внимания. За нами следили.  Похоже, это был местный артефакт наблюдения, не иначе, и от осознания этого внутри всё неприятно сжалось.

Именно тогда в моей голове начал складываться план — резкий, рискованный и до безумия опасный. Я понимал, что демонстрируемая покорность может обернуться ловушкой, из которой я уже не выберусь, но и идти напролом, не зная правил этого мира, было равносильно самоубийству. И всё же что-то подсказывало: если я позволю событиям развиваться дальше так, как этого хочет Аннет, я совершу ошибку, за которую расплачиваться придётся не только мне.

Мой взгляд скользнул к панели, где светящиеся цифры сменяли друг друга с пугающей неотвратимостью.

10. 11. 12.

Слишком быстро. Слишком уверенно.

13. 14.

Мы приближались к цели, и каждое новое число било по нервам сильнее предыдущего.

15. 16.

Чёрт.

Я краем уха уловил тихое дыхание за стеной. Оно было глубже и тяжелее, словно где-то внутри меня начинал ворочаться мой дракон, медленно просыпаясь, раздражённый и недовольный тем, что меня ведут туда, где ему явно не рады. И в этом едва ощутимом присутствии я вдруг нашёл подтверждение своим опасениям: назад пути почти не осталось, а значит, выбор придётся принимать прямо сейчас.

Решение пришло резко и без сомнений, будто его подсказал не разум, а инстинкт, и я действовал быстрее, чем успевал осмысливать собственные движения. В один прыжок я взмыл вверх и сорвал с потолка чёрный артефакт, пальцы сомкнулись на холодном металле, и в то же мгновение мигание в его глубине погасло, а липкое, давящее ощущение слежки исчезло так внезапно, словно его и не было вовсе.

Я двигался быстрее любого простого смертного. Аннет рядом со мной только начала поднимать взгляд вверх, ещё не понимая, что происходит, тогда как моя рука уже легла на панель, и я резко нажал на цифру 20, успев подумать лишь о том, что на двадцать третьем этаже нас, скорее всего, уже ждут. Возможно, и этажом выше. И этажом ниже. Но там у меня будет несколько секунд форы, а иногда именно они решают всё.

Лифт наконец остановился, и двери, как назло, раскрывались слишком медленно, растягивая драгоценное мгновение. Я не стал ждать. Схватившись за створки, рванул их в стороны, металл жалобно заскрежетал и едва не согнулся под силой, с которой я их раздвинул. Племянница короля наконец начала осознавать происходящее, её глаза расширились, губы приоткрылись, но мысли ещё не успели оформиться в слова — с момента моего прыжка прошла всего секунда.

Я не дал ей ни шанса опомниться. Подхватил девушку, легко закинув себе на плечо, и рванул прочь, в сторону лестницы, перескакивая ступени через одну и две сразу. Мы пронеслись вниз, и лишь на семнадцатом этаже я резко свернул, юркнув в проём и аккуратно придерживая дверь, чтобы она не хлопнула и не выдала нас эхом.

Три секунды. Ровно столько у нас было.

— Что ты делаешь? — наконец пришла в себя моя спутница, когда я уже был в конце коридора, выскочив на лестничную площадку и, не сбавляя хода, рванул… вверх. Да. Именно таков и был мой план.

— Советую помолчать, — хмуро бросил я, позволяя драконьей силе воли скользнуть в голос, тяжёлой, вязкой волной, от которой воздух будто уплотнился.

Я не верил, что девушка послушается, ей нельзя доверять. Это я уже понял окончательно, и это понимание было холодным, ясным и неприятно спокойным.

Аннет дёрнулась, собираясь возразить, но слова так и не сорвались с её губ. Осознание пришло к моей спутнице не сразу: сначала — растерянность во взгляде, затем тревога, и только потом понимание, что голос больше не принадлежит ей полностью. Пока она пыталась разобраться в происходящем, я уже перескакивал через ступени, поднимаясь выше, туда, где на табличках всё чаще мелькала заветная цифра.

Двадцать первый. Двадцать второй.

С каждым шагом я ощущал, как дракон звнутри меня окончательно просыпается, расправляя невидимые крылья, наполняя мышцы силой, а мысли — жёсткой и почти хищной ясностью. Если заговорщики ждали меня на двадцать третьем, то я сам приду к ним. Не как пешка, не как приманка, а как тот, кто ломает расстановку фигур одним движением.

И теперь вопрос был не в том, что они задумали, а в том, успеют ли они понять, что их игра уже пошла не по правилам.