Глава 51. План с двумя составляющими

Голоса я услышал ещё до того, как мы преодолели последний пролёт — глухие, самоуверенные и лениво перекатывающиеся по пространству, будто люди, которым давно объяснили, что опасности здесь не бывает. Я замедлился на мгновение, поставил Аннет на ноги, удерживая её за плечо ровно столько, сколько было нужно, чтобы она не пошатнулась, и жестом велел замереть, после чего осторожно и почти бесшумно выглянул из-за угла.

В коридоре у самой двери, ведущей в нужное крыло, топталась троица. Мощные, широкоплечие, в одинаковой форме и с характерной расслабленной осанкой тех, кто привык пугать видом, а не действием. Да, мышцы у них были наращены старательно, и каждый из них мог без труда свернуть шею обычному человеку, но в движениях читалась тяжеловесность, инерция, отсутствие настоящей скорости, и это сразу расставило всё по местам. В этом у меня было явное преимущество, и я собирался воспользоваться им без колебаний.

Медленно выдохнул, позволяя напряжению уйти из плеч, и в этот же момент внутри что-то окончательно щёлкнуло, словно задвижка, удерживавшая зверя. Дракон не вырывался наружу, не требовал формы и крыльев, но его сила уже текла по венам горячей, плотной волной, делая тело легче, движения — точнее, а мир вокруг — чуть замедленным, словно реальность любезно уступила мне темп. Я всё ещё оставался человеком, но это было лишь внешнее обстоятельство.

Следующего вдоха не понадобилось.

Я выскочил из укрытия и за доли секунды преодолел расстояние до двери, у которой дежурили охранники, настолько быстро, что их разговор ещё продолжался, а тела уже не успевали за происходящим. Первый даже не успел развернуться полностью, когда я ударил — коротко, выверено, вкладывая силу не в размах, а в точку, и массивное тело обмякло, словно из него внезапно вынули опору, оседая на пол без единого звука.

В этот момент коридор ещё не понял, что всё уже началось.

Второй среагировал быстрее, по крайней мере ему так показалось. Он рванул ко мне, уже поднимая руку, собираясь перехватить или ударить, но инерция собственного тела сыграла против него: я сместился вбок, позволив его движению пройти мимо, и добавил совсем немного — поворот корпуса, резкий толчок в уязвимую точку, и массивная фигура с глухим стуком врезалась в стену, после чего медленно сползла вниз, теряя ориентацию и сознание одновременно. Третий попытался отступить, осознав, что происходит нечто выходящее за рамки привычного сценария, но именно эта пауза и стала для него роковой: я оказался рядом прежде, чем мысль успела оформиться в действие, и короткий, выверенный удар оборвал стычку окончательно.

Коридор снова замер, будто ничего и не случилось.

Я быстро осмотрелся, скользя взглядом по дверям, углам, потолку, выискивая движение, отражение, тень, любое подтверждение того, что это лишь первый слой ловушки, но вокруг было пусто. Слишком пусто. Ощущение неправильности происходящего давило и неприятно зудело где-то под кожей, словно мир на мгновение сбился с ритма, однако я отмахнулся от этого чувства, заставив себя сосредоточиться. Времени на сомнения не было, и я это прекрасно понимал.

Где-то глубоко внутри тянуло, жгло, отзывалось глухой тревогой — я чувствовал, что моя супруга в опасности. И дело сейчас было даже не в том, что всё могло полететь в тартарары, что заговорщики как никогда близки к воплощению своего плана, что ставки зашкаливают и каждая ошибка могла стать последней. Я просто не мог остановиться. Не имел на это права. Я справлюсь — мысль была ясной и твёрдой, почти холодной, — главное сейчас найти Аню и больше никогда её не отпускать. А Аннет, псевдокороль и все прочие, кто решил поиграть в переворот и судьбы, никуда не денутся. С ними я разберусь позже, тщательно и без спешки.

Я обернулся и коротким жестом подозвал племянницу короля. Она послушно подошла, не задавая вопросов, не пытаясь возразить, и эта покорность резанула сильнее любого сопротивления. Слишком легко. Слишком гладко. Всё это всё больше напоминало не импровизацию, а заранее прописанный сценарий, где мне отводилась вполне определённая роль, и осознание этого злило, заставляя сжимать челюсти. Но другого пути у меня всё равно не было.

Всё же оставалась надежда, тонкая, но упрямая, что они по-прежнему считают меня беспомощным в этом мире, лишённым главного, ограниченным и загнанным. И пусть так. Пусть продолжают думать именно это. Потому что кое-что я всё-таки мог, и очень скоро им придётся об этом узнать.

Я проскользнул в кабинет первым, почти беззвучно, ожидая увидеть людей, артефакты, движение, хотя бы следы спешки, но вместо этого наткнулся на пугающую и выверенную пустоту. Просторное помещение с панорамными окнами, тяжелый стол, ровные линии, холодный порядок — здесь не было ни суеты, ни следов борьбы, ни даже ощущения, что сюда кто-то торопливо вбегал минуту назад. Всё выглядело так, словно меня ждали именно здесь и именно в таком виде.

Аннет вошла следом, и дверь за нами закрылась осторожно, почти заботливо, без хлопка и лишнего звука. И именно в этот миг я понял, что ловушка захлопнулась окончательно.

Слева пространство дернулось, будто кто-то резко потянул за ткань реальности, и я кожей ощутил разрыв — неровный, чужеродный и будто удерживаемый насильно. А в следующую секунду воздух разрезали тяжелые медленные аплодисменты, от которых неприятно свело виски. Я поморщился, уже зная, чей это был жест, и даже не стал оборачиваться сразу.

— А ты говорила, что тебе удастся уговорить его. Я же говорил, что Кайл не так глуп и отличит мою племянницу от тебя, — голос Александра Павлова прозвучал спокойно и почти насмешливо, когда он вышел из укрытия, словно из тени, которой в кабинете быть не должно.

Я буквально спиной ощутил, как Аннет напряглась и в ней вспыхнуло раздражение, тщательно спрятанное, но оттого не менее острое.

— Я сыграла безупречно, — процедила она, выходя из-за моего плеча и вставая чуть в стороне. — Просто его дракон не до конца уснул.

В её голосе сквозила досада, но не поражение, скорее укол по самолюбию, чем реальное признание ошибки.

— В любом случае наш генерал здесь, — продолжила она уже ровнее, и в этой ровности мне послышалось удовлетворение. — А значит, мы можем завершить ритуал.

Я резко обернулся к ней, наконец позволяя удивлению проступить наружу, потому что в этот момент понял, что упустил нечто важное, слишком увлёкся дорогой и не заметил, куда именно она ведёт.

— Какой ещё ритуал? — спросил медленно, ощущая, как внутри, под рёбрами, мой дракон окончательно просыпается: недовольный, настороженный и готовый рваться наружу, даже если этому миру это не понравится.