Глава 5. Семейная жизнь она такая…

— Ну надо же, — раздалось сонное, но явственно насмешливое бормотание. — Едва женились, а ты уже посягаешь на мою честь.

Я пискнула, сдёрнув ноги, будто меня током ударило, и вжалась в край кровати.

— Я… я ничего не делала! — горячо зашептала, чувствуя, как щеки наливаются краской.

— Ага, конечно, — он перевернулся на спину, лениво потянувшись, и улыбнулся во весь рот. — Под утро залезть на мужа — лучший способ признаться в чувствах. Очень по-твоему, нежно и романтично.

— Да я… спала! — возмущённо выпалила, уже сама не зная, оправдываюсь или оправдываться как бы поздно.

— Тем хуже, — подколол меня муженёк, прикрыв глаза. — Значит, бессознательно тянешься ко мне. Тебя даже во сне тянет к воему великолепному мужу.

Я шумно выдохнула и накрылась с головой одеялом, решив, что кофе мне теперь жизненно необходим.

— Так что подумай, — лениво добавил он из-под полуприкрытых век, явно наслаждаясь ситуацией. — Если это только случайность, то я великодушно прощу. Но если повторится… буду считать знаком, что ты готова перейти от намёков к делу.

Я захлебнулась возмущённым «что?!» и ещё плотнее закуталась в одеяло, а мужчина тихо рассмеялся и улёгся обратно, оставив меня кипеть под тканью, будто чайник на плите.

Кайл Вилтроу

Признаться честно, я не ожидал, что это окажется таким… занимательным. Поддевать эту Фейрис было куда интереснее, чем игнорировать её или пытаться избавиться от Аннет классическим способом. Чего только стоили её глаза-искры, когда я пригрозил девушке привязать к кровати! Но это были только цветочки.

А вот утро выдалось куда забавнее. Её перепуганные глаза, когда моя жёнушка обнаружила свои ноги у меня на талии, стоили любого завтрака. И уж простите, но упустить шанс поддеть свою новоиспечённую супругу я просто не мог.

Как она краснела! Словно я и вправду намекал на что-то серьёзное. Хотя, если честно, в её возмущённом писке и том, как Аннет судорожно дёрнула ноги, было что-то… очаровательное. Но вслух я бы такого, конечно, не признал.

Зато дразнить её — удовольствие выше всяких похвал. Её возмущение — искреннее и живое, как будто вспышка молнии. Она куталась в одеяло, рычала сквозь зубы, а я буквально чувствовал, что стоило мне чуть-чуть поднажать, и эта маленькая фурия разразится целой бурей.

И, знаете, мне неожиданно понравилось. Её энергия, её горячность — словно вызов. А я слишком люблю выигрывать противостояния. Так что да, думаю, я буду дразнить свою супругу и дальше, ведь похоже, что моя женушка ещё не понимала, как только что подарила мне новую любимую забаву.

Завтрак выдался на редкость оживлённым — по крайней мере, для меня.

Она появилась в столовой с видом оскорблённой невинности, губы поджаты, взгляд опущен. Но я-то видел, как уши её подозрительно розовеют всякий раз, когда Аннет ловила мой взгляд. Смешная. Думает, что может спрятать эмоции — но они у неё написаны крупными буквами прямо на лице.

Я откинулся в кресле, наблюдая, как девушка аккуратно режет фрукты. Лепестки персика на её тарелке складывались в ровный веер, будто она собиралась их продемонстрировать, а не съесть. Настолько старательно она пыталась казаться невозмутимой.

— Ты сегодня необычайно бодрая, — заметил я, чуть улыбнувшись. — Видимо, крепко спала.

Моя собеседница поперхнулась и закашлялась, схватив бокал с водой. Я молча протянул ей салфетку, едва удерживаясь от смеха.

— Что? — наконец выдавила она, зыркнув на меня исподлобья.

— Ничего, — пожал плечами. — Просто радуюсь, что брак уже пошёл тебе на пользу.

Если бы взгляд мог испепелять, я бы сейчас сидел в пепле. Но вместо этого жёнушка снова уткнулась в свою тарелку, отрезая фрукты так решительно, что нож едва не прорезал фарфор. А мне было весело до неприличия. Словно после бесконечно скучных парадов, тостов и дипломатических церемоний мне наконец подбросили живую, искрящуюся игрушку. Нет, не так — спутницу. Своего рода противницу за одним столом, и это куда занимательнее, чем любая стратегия на поле боя.

Я откинулся ещё сильнее, скрестив руки на груди и позволяя себе наблюдать за Аннет в открытую. Её раздражение было почти ощутимым, но в нём я чувствовал чертовски много жизни. И я вдруг понял: пожалуй, этот брак не будет скучным. Совсем.

Я уже собирался добить её ещё одной подколкой, когда двери столовой распахнулись, и внутрь вошёл Себастьян. Его величество умел подбирать людей: его помощник всегда являлся вовремя, словно чувствовал, когда пора спасать ситуацию.

— Кайл, — негромко произнёс он, склонив голову в вежливом поклоне. — Его Величество ожидает вас на совете.

Я неохотно поднялся, бросив короткий взгляд на жену. И вот тут меня кольнуло. Аннет, казалось, совсем чуть заметно сжала губы и уставилась в тарелку так, будто фруктовая долька вдруг оказалась важнее всего на свете. Словно ей не понравилось, что я уйду.

Я приостановился, всматриваясь в неё внимательнее. Всё так же сидит прямо, будто по учебнику этикета, но плечи… чуть опустились.

«Ну надо же», — усмехнулся я про себя, хотя почему-то внутри отозвалось иначе, чем хотелось бы.

— Не скучай, — сказал нарочито легко и обронил: — И постарайся не натворить глупостей без меня.

Жёнушка вскинула на меня глаза, полные возмущения и… да, определённой тени обиды.

А я коротко кивнул Себастьяну и вышел, но мысленно всё ещё видел этот её взгляд. И, к своему раздражению, ловил себя на мысли, что почему-то не хочу, чтобы она смотрела так ещё раз.

Совет проходил в малом зале дворца — строгом и без лишней мишуры. Тяжёлый дубовый стол, массивные кресла, полумрак, где каждый звук, будь то скрип пера или шорох плаща, отдавался, как удар молота. Никаких толп придворных, лишь избранные: Его Величество Альвард Дрейвен, его помощник Себастьян, двое магов с цепкими взглядами, глава стражи с каменным лицом и я — новоиспечённый «член семьи».

Себастьян, стоя у правого плеча короля, указал на кресло рядом с Альвардом:

— Кайл, теперь ты не только генерал, но и часть рода. В вопросах безопасности Его Величество доверяет тебе, как себе.

Я опустился в кресло, проглотив кривую усмешку. Член семьи? Звучит как титул, за который я ещё заплачу кровью. Но спорить с королём и его тенью не стоило. Альвард сцепил пальцы, обвёл нас взглядом, острым, как драконий коготь, и кивнул Себастьяну. Тот заговорил тихо, но с весом, от которого воздух стал гуще:

— У нас есть подтверждённые сведения о заговоре. Но лучше пусть об этом расскажет Вальтер, — он кивнул главе разведки. Тот поднялся, развернув на столе пергаменты с печатями. Его голос, низкий и чёткий, резал тишину, словно клинок:

— Ваше Величество, господа. Мы перехватили переписку дворян. Сначала это были слухи, но теперь — факты: вербовка, тайные сборища, закупка оружия. Это не сплетни. Это мятеж.

Тишина в зале стала тяжёлой, как чугун. Я сжал кулак под столом, чувствуя, как в груди разгорается драконье пламя, готовое вырваться наружу.

— Имена? — голос Альварда был сух, будто пустынный ветер.

Разведчик подвинул пергамент ближе к королю.

— Здесь список. Старые рода, в том числе те, кто вчера клялся вам в верности за кубком вина. Их цель — убрать вас и возвести другого.

Правитель пробежался взглядом по строчкам, задумавшись на миг, и его глаза, холодные, как зимний лёд, поднялись к нам. Себастьян, стоящий рядом, чуть наклонился, словно готовясь записать каждое слово.

— Мне нужен план, — произнёс Альвард. — Говорите. Я слушаю.

Его тон не терпел молчания, а взгляд требовал действия. Я выпрямился, чувствуя, как напряжение сгущается, словно перед грозой. Первым заговорил старший маг, сухощавый, с сединой на висках и голосом, скрипучим, как старое дерево:

— Заклинания слежения. Пометим заговорщиков тайно, будем знать их шаги и встречи. Это даст нам время.

Глава стражи фыркнул, качнув головой, будто отмахнулся от назойливой мухи:

— Время? Роскошь, которой у нас нет. Арестовать всех по списку. Пусть дознаватели копают. Быстро и жёстко.

Младший маг, осторожный, как кот на горячих камнях, возразил:

— Поспешим — спугнём. Истинные заговорщики затаятся, а невиновные пострадают. Я за разведку до конца.

Я не удержался, и уголок моих губ дёрнулся в усмешке:

— А если подыграть им? Пусть думают, что трон шатается, что король отвлёкся на пустяки. Они сами вылезут из нор, и мы возьмём их тёпленькими, как зайцев на охоте.

Альвард выслушал все варианты, после чего побарабанил пальцами по столу, принимая решение.

— Мнения разные, но суть одна: действовать с умом, — сказал король. — Аресты подождут. Выберем слежку — магическую и обычную. Когда соберём неопровержимые доказательства, ударим так, что никто не встанет.

Он посмотрел на меня, задержав взгляд чуть дольше, и в его глазах мелькнула искра, от которой дракон во мне заворчал:

— Кайл, ты в первых рядах. Это не война за стены, а за доверие. Ошибок я не прощаю.

Я кивнул, чувствуя, как его слова оседают в груди, словно уголья, готовые вспыхнуть. Его Величество повернулся к остальным, раздавая приказы с точностью полководца, а Себастьян фиксировал каждое слово:

— Стража, — король кивнул главе, — укрепить охрану дворца. Но тихо, и без намёка на тревогу. Пусть враги думают, что мы слепы.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — тот выпрямился, готовый к действию.

— Маги, — Альвард перевёл взгляд, — вы на слежке. Один ставит метки, другой следит за перепиской. Мне нужны их шаги, их связи, всё до последней мелочи.

Оба склонили головы, принимая задачу.

— Разведка, — он посмотрел на главу, — копайте глубже, но незаметно. Не дайте им почуять, что мы на хвосте.

Разведчик молча поклонился, но его лицо осталось непроницаемым, словно маска.

— Кайл, — Альвард снова повернулся ко мне, а Себастьян слегка прищурился, будто оценивая мою реакцию, — ты координируешь. Собираешь доклады, соединяешь в общую картину, докладываешь мне лично.

Я кивнул, уже прикидывая, как удержать эту паутину интриг под контролем. Дракон во мне рычал, требуя действия, но я заставил его ждать.

— Все свободны, — король поднялся, и зал ожил: шорох кресел, глухие шаги, сдержанные поклоны. Один за другим все вышли, оставляя за собой гулкую тишину.

Я двинулся к двери, но Себастьян, шагнувший из тени короля, жестом остановил меня. Его голос, тихий, но тяжёлый, как свинец, прозвучал в пустом зале:

— Кайл, останься. Его Величество желает говорить с тобой без лишних ушей.

Альвард, стоя у стола, кивнул, и его взгляд, холодный и тяжёлый, дал понять: этот разговор будет опаснее всего совета.