Глава 4. Прописано в договоре

Анна Павлова

Когда нас встретил помощник Его Величества, у меня от удивления чуть глаза из орбит не вылезли. Себастьян — так его назвал Кайл — был пугающе похож на водителя моего дяди. Настолько, что я даже пару раз моргнула, пытаясь прогнать видение: мол, ну не может же быть. Но, судя по всему, может.

А вот когда мы вошли в кабинет короля, у меня и вовсе случился стоп-кадр. Потому что за массивным столом сидел… мой дядя. Не тот, к которому я привыкла ходить на семейные обеды и выслушивать его лекции о правильной жизни, а некий новый родственник, величественный и важный, в мантии и с печатью власти в каждом движении. И если до этого момента я надеялась, что всё происходящее — сон или затянувшаяся галлюцинация, то теперь осознала: это не шутка. Я в чужом месте, в чужом теле, и понятия не имею, где нахожусь.

И спросить, самое обидное, тоже не у кого. Серьёзно, как тут подойти и спросить: «Эй, дядь, извини, а где я вообще и какой у тебя курс валюты в этом государстве?»

Но это ещё не всё. Настоящая вишенка на торте случилась, когда король собственноручно протянул нам документ и, глядя прямо в глаза, попросил подписать брачный договор. Ну, «попросил» — это я так смягчила. На самом деле — заставил.

Сначала я выдохнула: текст вроде бы ничего страшного. Никаких пунктов про «продать душу» или «рожать по первому свисту дракона». Но тут возникла одна мелкая, но крайне весомая проблема: подпись. Я-то не знала, как подписывается настоящая Аннет.

Целый день я худо-бедно держалась, играла роль, и вот так нелепо проколоться? На закорючке? Пока я внутренне накручивала себя, Кайл уже уверенно расписался, даже не моргнув, и протянул перо мне.

Я сделала глубокий вдох. Либо сейчас меня раскроют, либо… либо произойдёт чудо. Я начала выводить свои привычные закорючки — и вдруг они легли на бумагу ровными, изящными буквами, словно их вывела рука каллиграфа. Настолько красивыми, что я даже залюбовалась.

Но долго наслаждаться полученным результатом мне не дали — у меня выхватили документ, и я заметила сияющее лицо Его Величества. Радостное. Даже слишком. Словно он только что заключил сделку, веками ожидаемую и безумно выгодную лично для него.

И в этот миг я ясно поняла: что-то здесь точно нечисто.

Он тут же перевёл взгляд на моего муженька, будто вовсе забыл о моём присутствии, и разговор плавно перетёк в привычное мужское русло: о завтрашнем совете, о делах государства, о необходимости моего супруга явиться к утру во дворец. Всё звучало непринуждённо, но у меня возникало ощущение, что каждое слово дяди было заранее продумано.

— У вас в особняке сейчас гостей слишком много, шум не даст отдохнуть. А у меня здесь тихо, да и компания лишней не будет. Так что пока оставайтесь.

Это «пока» звучало больше как приказ, чем как приглашение, и через несколько минут нас проводили в покои.

А стоило огромной двери закрыться за нашими спинами, как я застыла. Комната была просторная, богато убранная, с высоким сводчатым потолком, множеством зеркал и мягким светом в лампах… но всё это терялось на фоне одного предмета мебели.

Одна. Огромная. Кровать. С балдахином, с россыпью подушек, с безупречно выглаженными простынями. Да, величественная и внушительная, но одна.

Я бросила взгляд на Кайла. Он выглядел так, словно всё было совершенно естественно. А вот у меня в голове уже начинался хаос: «Прекрасно, Аня. Держалась целый день, изображала благовоспитанную племянницу, и вот теперь — финальный номер. Изящно, с достоинством, и главное, без паники. Хотя… кому я вру?»

Кажется, этот день решил завершиться проверкой, к которой я точно не была готова. Ведь стоило нам оказаться в гостевых королевских покоях, как мой наглый муженёк сразу же возомнил себя хозяином положения. Он указал на крохотный диванчик у стены, да с таким видом, будто выносит приговор:

— Твоя постель. Думаю, в самый раз будет.

Я медленно перевела взгляд на это жалкое подобие мебели. Даже я, при своём не слишком выдающемся росте, туда едва помещусь. Подозреваю, что спать придётся в позе буквы «зю».

— Вы шутите? — прищурилась, выдвигая свой контраргумент в ответ: — Вы же джентльмен!

— А ты короткая. Влезешь, — невозмутимо отозвался этот гад... чешуйчатый!

Я возмущённо всплеснула руками:

— Короткая?! Благодарю за комплимент! Но, на минуточку, — я подняла палец, словно учительница перед особо упрямым учеником, — мы в браке. А значит, всё делим пополам. Ровно поровну! Я вычитала это в договоре.

Стычка вышла шумной и упрямой: он тянул меня к дивану, я упиралась руками в кровать, доказывая своё право на цивилизованное существование. В итоге победа досталась мне: я отвоевала себе половину гигантского ложа, с торжеством раскинув руки на простынях.

— Ладно, — сдался дракон, зло бурча, — но предупреждаю: никаких приставаний. Иначе ночевать будешь на коврике в коридоре. — Я шокировано открыла рот.

И даже уже готова была выдать гневную тираду, что сама бы скорее вышла замуж за носорогa, чем стала к нему приставать, но мой язык предательски задержался где-то на полпути. Мужчина же этим ловко воспользовался и ушёл в душ, даже не дождавшись ответа.

— Аргх! — рыкнула я сквозь зубы, злясь на собственную медлительность.

Зато, пока он шумел за дверью, я занялась кроватью. Разделила её декоративными подушечками ровно пополам — пусть знает, где его территория, а где моя. И, аккуратно укладывая их, придумывала всё новые и новые изящные отповеди его издевке. Жаль, что прозвучат они уже с опозданием…

Я уже приготовила пару блестящих фраз, чтобы врезать ему словцом, как только мой супруг появится, но всё пошло совсем не так, как я рассчитывала. Дверь распахнулась, и на пороге возник он — с мокрыми волосами, в одних мягких штанах, которые едва держались на бёдрах. И всё. Никакой рубашки или хотя бы майки.

Мой мозг тут же выдал ошибку. Я уставилась на мужчину, будто видела впервые, и вместо запланированной гневной речи выдала что-то совершенно несуразное:

— Э-э… вы… это… ну… штаны хорошие.

— Угу, — с самым серьёзным видом подтвердил чешуйчатый, но уголок его губ всё же дрогнул. — Очень удобные.

И, будто не замечая моего ошарашенного лица, драконистый спокойно растянулся на своей половине кровати, будто был здесь хозяином, прикрыл глаза и — о, Богиня! — ещё и усмехнулся. Эта наглая, самодовольная ухмылка, от которой хотелось то ли заорать, то ли запустить в него подушкой.

Я, пыхтя, словно рассерженный ёж, только и смогла, что топнуть ногой и молча уйти в ванную. Там, глядя на своё отражение в зеркале — красное, как после марафона, — я мысленно разнесла Кайла в пух и прах. О, какие речи я сочинила! Жаль, он их не услышал — они были шедевром.

Чуть выдохнув, я всё же решила осмотреться. Ванная оказалась настоящей ловушкой. Повсюду блестели рычаги, краны и какие-то механизмы, будто я попала на космический корабль, а не в уборную. Минут пять я сражалась с ними, пока не разобралась, где тут горячая вода, а где — холодная. Затем для меня начался квест с баночками. Их было столько, что я чувствовала себя в лавке алхимика. Каждая пахла по-своему: одна — цветами, другая — чем-то подозрительно медицинским, третья — вообще будто заклинание в бутылке. Один бутылёк так и вовсе выскользнул из рук, звонко треснувшись об пол, и я, взвизгнув, схватилась за полотенце, ожидая, что Кайл сейчас ворвётся «спасать» меня.

Но нет. Дверь так и осталась закрытой. Никто не спешил проверять, не утонула ли я в мыльной пене и что вообще происходит. Я выдохнула почти разочарованная и продолжила свои водные процедуры, наслаждаясь горячей водой и мягкой пеной, которая, признаюсь, была божественной.

Выбравшись, я надела пижаму — совершенно новую и необыкновенно мягкую, будто созданную для того, чтобы в ней засыпали счастливые люди, а не девушки, случайно оказавшиеся женами драконов. Волосы я аккуратно подсушила полотенцем и, собравшись с духом, вышла в спальню.

Там царил полумрак. Лишь пара светильников над кроватью отбрасывала тёплый свет, и в нём я увидела Кайла. Он мирно посапывал, повернувшись спиной, занимая свою половину кровати с такой уверенностью, будто мы всю жизнь делили постель. Картина была настолько спокойной и домашней, что я на миг забыла, где нахожусь и как всё это вообще произошло.

— Вот тебе и защитничек. Дрыхнет, как ни в чём не бывало, — пробурчала я, осторожно устраиваясь на своей половине ложа.

Но сон не спешил приходить. Я то и дело ворочалась, меняя позу, сбрасывала подушки и снова возвращала их на место. В голове то и дело назойливо роились мысли: слишком многое произошло за этот день. Сначала я видела короля: его сияющее лицо после подписания договора, настойчивость, с которой он будто подталкивал нас к этому браку. И тут же картинка сменилась: передо мной возникла ухмылка Кайла, его довольный вид, словно всё это — очередная победа, добытая им в бою.

Я шумно выдохнула, переворачиваясь в сотый раз.

— Ты уляжешься когда-нибудь или нет? — раздалось из темноты низко и спокойно, но с ноткой, от которой сердце подпрыгнуло. Я замерла, и даже дышать стала тише. — Советую заснуть, пока я не привязал тебя к кровати, — добавил мужчина, и в его голосе не было ни капли шутки.

Я сглотнула, представив, как этот тип с его драконьей силой и вправду это сделает. «Браво, Аня, ты теперь жена дракона-маньяка», — мрачно подумала я, но, к своему удивлению, вскоре провалилась в сон.

Просыпалась я медленно, будто выныривая из тёплого тумана. Первое, что ощутила — лёгкость и какое-то странное блаженство: будильник не орал, солнце ласково пробивалось сквозь шторы, а тело казалось отдохнувшим. И даже улыбнулась в подушку — редкая роскошь, выходной!

Я потянулась, зевнув, а в голове мелькнула привычная мысль: «Надо бы заварить кофе». И только спустя несколько секунд до меня дошло, что на кухне не тарахтел старый холодильник, и вообще… эта кровать казалась слишком мягкой, а ещё...

Глаза распахнулись. Резные стены, тяжёлые шторы, позолоченные светильники. Меня окружала чужая комната и чужая жизнь. Вчерашнее безумие — свадьба, король, договор, чешуйчатый муж — оказалось реальностью. Я сглотнула, пошевелившись, и вдруг заметила, что мои ноги лежат на чём-то тёплом и упругом. Подушка?

Нет. Подушка не шевелится.

Сон слетел мгновенно. Я уставилась вниз и чуть не взвизгнула: мои ноги уютно устроились на талии Кайла. Его драконьей талии.