Глава 8

Только успеваю принять душ, как Зина приносит телефон. Снова Оля. Нехотя отвечаю на звонок.

— Алло.

— Янчик, доброе утро! Как Рома?

— Доброе. Все хорошо. Чего спрашиваешь?

— Да вот, я подумала, что ты совсем не отдыхаешь. Бледная, вечно круги темные под глазами.

— И? — прекрасно понимаю, к чему она ведет. Оля уже вцепилась когтями в Германа. Я слишком хорошо ее знаю. Всю неделю она приезжала ко мне исключительно по вечерам, прикрываясь графиком работы. С Германом ей удалось встретиться два раза, и оба раза она растекалась перед ним. Как ни странно, он поддерживал ее заискивания.

— У меня есть живительная косметика. Она даже из серой мыши сделает белую.

— Вот спасибо!

— Не дуйся, Яна! Тебе надо вспомнить о себе.

— Ты жила с тремя младенцами?

— Вот! А я о чем?! Сегодня выходной, я приеду и погуляю с детьми! — ну-ну, воскресенье, день Германа… — А ты несколько часов отдохнешь. А?

Я не знаю, что ей ответить. С другой стороны, я не могу мешать жить ей или Герману.

— Оля, давай я спрошу у Германа. Сегодня он должен гулять с детьми.

— Давай, — словно на вызов, резко отвечает Оля. — Перезвони потом.

Снимаю халат и одеваюсь. С мокрыми волосами выхожу в гостиную, где и встречаю Германа с детьми. Тут же и бабушка тешится с внуками. Мой Рома играет с ними наравне. Так приятно смотреть на это.

— Герман? — тихо зову мужчину. Он оборачивается, и я заглядываюсь в его голубые глаза, ставшие родными черты лица…

— Оля… — не знаю, как сказать. И не хочу говорить. Но это нечестно по отношению к ним.

— Подруга твоя? — он выжидающе смотрит.

— Да. Она предлагает погулять сегодня с мальчиками, чтобы я отдохнула.

Анастасия Ивановна отвлекается от детей, поглядывая на меня. Герман так же спокойно сидит.

— Ты хочешь знать мое мнение?

— Да. Обычно в воскресенье ты гуляешь с детьми. И…

— Яна. Если ты доверишь детей Ольге, то я не против. Тебе действительно нужно отдыхать.

Анастасия Ивановна не говорит ни слова. Но по выражению ее лица понимаю, что она не рада такому.

— И, Яна, ты уже член нашей семьи, — продолжает Герман. — Ты должна больше отдыхать. Мы все этого хотим.

— Верно, — Анастасия поднимается с пола, на котором расстелен матрасик. — И необязательно, чтобы подруга подменяла тебя. Нас много! — она переводит взгляд на сына.

— Да, спасибо. Вы очень добры, — я окончательно сбиваюсь с мысли.

— Так ты доверишь подруге детей на несколько часов? — повторяет Герман.

— Нет... — сама себе удивляюсь, но говорю как есть. Дети — это не инструмент и не средство завлечения. Анастасия облегченно выдыхает и снова садится к малышам.

— Значит — нет, — безразлично пожимает плечами Герман.

Приходит время прогулки. Теперь на улице не бабье лето, прохладно и летают редкие снежинки. Детей собирать приходится быстро и в четыре руки. Все в теплых комбинезонах.

Упарившись сама, выдаю Герману детей. Он усаживает их и выкатывает на улицу, давая мне время одеться самой. Два глотка воды, забежать в туалет, накинуть куртку и сапоги. Все! Вылетаю из дома и напарываюсь на неожиданную картину.

Герман в две руки качает коляски. А рядом с ним Оля! Оля, которой я сказала не приезжать, потому, что дети еще слишком маленькие, чтобы быть без меня.

— Оля? — подхожу к ним, надевая перчатки. — Ты с нами пойдешь?

— Привет, Яночка! — она подходит и душит меня в объятиях, хотя прекрасно знает мое отношение к спектаклям. — Ты права. Знаешь, я как представила, что они расплачутся или, еще чего хуже, обкакаются! Что я буду делать?

— Ольга хочет получить консультацию, — Герман прерывает ее словесный поток.

— Да. Я решила вложить деньги в один стартап. Мне нужно мнение опытного бизнесмена. Сама я еще плохо разбираюсь. Ян, — она строит мордашку просящего котенка, — погуляй сама с детьми. Пожалуйста, — еще и руки на груди складывает.

Герман молчит. Ну молчит так молчит. Значит, все равно!

— Хорошо. Надо Зину позвать, — влезаю в коляску с головой, чтобы не показать своего расстроенного лица.

Герман и Оля уходят под моим печальным взглядом. Зина быстро собирается, и уже через несколько минут мы выходим из ворот.

— Что случилось? — Зина катит коляску с Ромой. Она в полном недоумении от резкого смена планов. — Я только постельное сняла…

— Ничего, Зина. Просто Герман — свободный одинокий мужчина. Как и Оля, — я замолкаю, глотая ком в горле от обиды. Не знаю, почему. Зина понимающе кивает и больше мы на эту тему не говорим.

***

Неделя пролетает очень быстро. Я не успеваю следить за днями и датами. У детей режутся зубки. Ночами спать невозможно.

Зато Оля каждый вечер сидит у Германа в кабинете, все обсуждая стартап.

— Яна, смотри, — Оля сидит у меня в комнате и трясет билетом перед лицом, — мне его подарили! Тебе сейчас очень важно отдыхать духовно. Подруга! Суббота же! С детьми побудут их близкие. Тем более, это на пару часов.

— Не знаю. Я как-то не готова к театру.

— Там играют знаменитости. Этот билет стоит очень дорого, но больше того, его не достать!

— Мы пойдем вместе? — Рома полусидит у меня на коленях, которыми я покачиваю.

— К сожалению, мне подарили только один билет.

— Оля, я не могу вот так все бросить! — поднимаюсь с кресла, перехватывая малыша.

— Яна, — в дверях появляется Герман, — Ольга права, — в его глазах видна забота и теплота. — За пару часов ничего не случится. Милана и Зина посидят с мальчишками. Я тебя отвезу и привезу.

Ему я не могу противостоять. Чувствую, что он говорит от сердца, желая мне отдыха. В отличие от Ольги.

Надеть мне, естественно, нечего. Мила приносит свое платье свободного кроя. Я в него хорошо помещаюсь. Фигура потихоньку начинает восстанавливаться.

— В театр не пойдешь с хвостом! — Мила стягивает с волос резинку, расправляя отросшие до середины спины светлые волосы. — Ничего себе! Да у нас тут целое богатство!

— Перестань! — я смущенно опускаю глаза. За собой я давно не ухаживала. Только гигиена, никакой красоты.

— Чего перестань?! Ты красотка, Яна. В этом платье… сейчас я подкрашу тебя.

— Не надо.

— Надо! — отрезает она и берется за увесистую косметичку.

Через полчаса я выхожу из комнаты в гостиную, где меня ждут все, включая Ольгу.

На несколько секунд в помещении воцаряется тишина. Мне вот очень хочется провалиться сквозь землю от смущения.

— Яна! — Анастасия Ивановна восторженно ахает, закрывая рот руками. — Ты ли это?!

— Она-она! Всегда была красавицей, а сейчас глаз не оторвать! — Денис Сергеевич улыбается во все зубы, разглядывая меня.

Герман сидит с Давидом на руках. Его рот приоткрыт в немом восторге, в глазах блестит огонек. Уголки губ слегка подергиваются, и он расплывается в улыбке. Оля в это же время недовольно за ним наблюдает.

— Вот это да! — Герман отдает малыша деду, поднимаясь. Он смотрит на меня так… Как не смотрел никогда. — Яна, ты просто прекрасна.

— Спасибо, — всё, лицо пошло краснеть. — Спасибо всем. Не смущайте меня больше, прошу вас! Это все Мила! Она волшебница.

Под громкие возгласы восторга и похвалы Миле я, Герман и Ольга уходим из дома.

В машине Оля быстро прыгает на переднее сиденье. Она не проявляет никакого восторга в мой адрес.

Я же чувствую себя прекрасно. Словно Золушка, которая едет на бал. Наши с Германом взгляды изредка пересекаются в зеркале заднего вида.

— Герман, — Оля поворачивается к нему, практически упираясь грудью в его плечо, — могу я угостить тебя кофе?

— Да, конечно. Только у меня есть пара дел.

— Я подожду, — она мило улыбается, а я вижу глаза Германа. Он опускает их туда, куда она и хочет.

В театре много людей. Мне такие мероприятия в новинку, тем более, я одна. Забываю обо всем, испытывая новые ощущения и эмоции. Красивое здание, красивые люди, прекрасный спектакль. Мне очень нравится! Хочется сказать Оле большое спасибо.

После долгих столпотворений на выходе, я выбираюсь из театра. Машины не видно. Набираю номер Германа… гудок, еще гудок… не берет. Может что-то случилось? Набираю еще раз, а на сердце тревога.

— Алло, — охрипший голос Оли раздается из телефона. Убираю его от уха и убеждаюсь, что звоню Герману.

— Оля?

— Да.

— Где Герман?

— Со мной, — Оля отвечает совсем не дружелюбно, а я все понимаю. В груди становится неприятно и холодно. — Слушай, езжай на такси. Герман сегодня не вернется домой.

Телефон падает на асфальт. На моих глазах выступают слезы. Да, это его жизнь… но, кажется, я слишком привязалась.

— Девушка, вы уронили, — какой-то молодой парень подает мне телефон.

— Спасибо, — словно в тумане, беру гаджет обратно.

Экран разбит, но он работает. Вызываю такси, смахнув слезы. Меня дома ждут. Но боль в груди пульсирует, не желая отпускать.

В доме приятно пахнет младенцами и молоком. Они недавно покушали.

— Ну как? — шепчет Мила, стоя у кроватки. — Понравилось?

— Да, очень.

— Почему так невесело?

— Не знаю, — пожимаю плечами, сказать правду я не в силах. — Я впервые в театре была.

— Первый раз?

— Угу.

— Тогда поздравляю, — Мила толкает меня плечом, подмигивая.

— Спасибо.

Ночь приходит, а сна нет. Хоть я и сплю очень мало и разбито. Сейчас я лежу и смотрю на кроватку, в которой сладенько сопит сынок. Как я не заметила, что Герман поселился у меня в сердце? Глупо с моей стороны. Очень глупо. Отворачиваюсь к стене и начинаю плакать. Тихо-тихо, чтобы не разбудить свое сокровище.

Утром, мы выходим на завтрак всей гурьбой. Во мне теплится надежда, что сегодня Герман пойдет с нами на прогулку — воскресенье же.

Но моя надежда разбивается вдребезги с голосом Ольги, который раздается из кухни. За большим столом она сидит, взявшись за руку Германа, и что-то нашептывает ему на ухо. А Герман… улыбается. Сердце начинает болезненно трещать. Я резко разворачиваюсь и ухожу назад в гостиную.

— Яна, — Анастасия уже играет с Фадеем, — иди поешь. Чего вернулась?

— Так я все. Поела.

Анастасия Ивановна с недоумением смотрит на меня. В этот момент из кухни выходит сладкая парочка. Оля висит на мужчине, а он неловко ее стряхивает перед всеми.

— Доброе утро! — Оля заливается, словно соловей. Она просто сияет от счастья.

Герман наконец выкручивается из ее цепких лап и подходит к детям, бросая на меня короткий взгляд. Я вижу в нем чувство вины.

— Яна, извини, что не забрал, — он виновато смотрит на меня, поднимая с шезлонга Давида.

Я киваю и только. Конечно, извиню.

— Как спектакль? Понравился?

— Да, спасибо. Я пойду завтракать.

— Да, конечно! — Герман провожает меня взглядом. Анастасия Ивановна недобро качает головой. И только Оля сидит с довольным лицом, закинув ногу на ногу.

Из комнаты до меня доносится разговор.

— Герман, сегодня ты гуляешь с мальчиками, — голос Анастасии Ивановны.

— Помню.

— Но, Герман! — вскрикивает Оля. — Ты обещал мне! Пусть Яна погуляет с кем-то другим!

— С кем же?! — Анастасия повышает голос на нее.

— Настя! — со второго этажа раздается крик Дениса Сергеевича. — Иди сюда скорее! — судя по интонации, у мужчины снова защемило спину. Анастасия Ивановна уносится вверх, оставляя Германа и Олю наедине с детьми. Я перестаю дышать, чтобы расслышать их беседу, хоть и нехорошо так делать.

— Герман, ведь тебе понравилось?

— Да, спасибо. Но дети для меня на первом месте.

— Они же будут с родными. И вообще, еще чуть-чуть и начнут каши лопать. Янка, по сути, уже не нужна.

— Нет, — резко обрывает ее Герман. — Нужна. Она заменяет им мать, а не только кормит, — как приятно это слышать.

— Тебе надо жить дальше, милый. Тебе нужен партнер. Такая, как я.

До моих ушей доносятся противные чмокающие звуки их поцелуя. Хочется плакать… кричать и плакать.