Глава 23

Есения

Я не успела ответить: Лев кончиками пальцев прикрыл мне рот, доставая из кармана телефон.

– Слушаю, – отчеканил он.

Отошел в сторону и говорил очень тихо, периодически поглядывая на меня. Я же рассматривала его уже по-другому. От него исходила внутренняя сила и несокрушимая уверенность в себе. Лев даже двигался по-особенному, грациозно.

Он повернулся ко мне спиной, а мой взгляд остановился на его затылке. Вьющиеся густые волосы создавали кокетливый беспорядок на его голове. Я вспомнила, какие они на ощупь, и ощутила непреодолимое желание снова зарыться в них пальцами.

Лев повернулся боком, поскреб пальцами щеку, заросшую двухдневной щетиной, а меня бросило в жар, когда мозг подкинул воспоминания о нашем поцелуе. Тогда его щетина царапала мою кожу, но это заводило только сильнее.

Боже, о чем я думаю?!

Я отвела взгляд, закусила губу, скрестила руки на груди и уговаривала себя больше об этом не вспоминать. И не пялиться на оперуполномоченного так откровенно!

– До связи! – сообщил он своему собеседнику и сосредоточился на мне: – Полторашка, ты помнишь, что у нас с тобой общее дело?

– Какое?

– Как какое, мы Тимон и Пумба, попугайчики-неразлучники, Биба и Боба, Лупсень и Пупсень…

– Пастух и Доярочка, Лелик и Болик, – подхватила я. – Дальше что?

– Ничего. Продолжаем играть в образцовую влюбленную пару, сегодня ты ночуешь у меня.

– Что? – ахнула я.

– Сам в шоке, но есть такое слово «надо». Придется потерпеть тебя немного во имя благого дела. Потом памятник сам себе закажу как великомученику.

– Что-то случилось? – испугалась я.

– Ной собирает всех на ковчег!

– Я серьезно.

Лев страдальчески закатил глаза:

– Ты случилась, кнопка, в качестве моего напарника. В свое оправдание могу сказать только то, что я пытался сопротивляться. Давай, ты снова мне нужна в качестве дамы сердца.

– У тебя дома? – скептически уточнила я.

– Сам страдаю, но вот как-то так.

– К тебе Вася в гости придет? – озарило меня.

– Бинго, малышка.

– А без меня никак?

– Без тебя вообще никак, – Лев приложил ладонь к груди. – Поехали.

– Не буду я у тебя с ночевкой оставаться, – пробурчала я, – как ты себе это представляешь?

– Не знаю, можем в обнимку, можем валетиком, если ты не пинаешься во сне и не храпишь.

– Вася уедет, и я домой поеду! – предупредила я.

– Посмотрим, – уклончиво заметил Лев, утаскивая меня к парковке.

– Без «посмотрим»!

– Без так без, – не стал спорить Лев.

– Я должна предупредить Анфису, что задержусь сегодня, – остановила его я.

– По дороге позвонишь, пойдем, я замерз.

– На улице двадцать градусов! И у тебя…

– Скажешь это слово, полторашка, и в гости в багажнике поедешь, – пригрозил он.

– Есения Олеговна! – топнула я ногой.

– Прости, все время из головы вылетает.

– Как тебя с такой памятью в полицию взяли?

– За красивые глаза и выдающиеся актерские данные. Садись давай, – он открыл мне дверь своей машины и ждал, пока устроюсь на пассажирском сиденье.

Сел за руль, хитро косясь на меня, и завел мотор, пока я набирала номер тетушки.

– Сеня? – пропела Анфиса. – Я как раз собиралась тебе звонить. Сегодня нас не жди, мы с Ираклием уехали отдохнуть. Мне нужно немного побыть на природе. Вернемся к концу недели, возможно, позже.

– Хорошо вам отдохнуть, – выдавила я.

– Не скучай, милая! – бодро пожелала мне Фиса и отключилась.

Я вновь покосилась на Льва и поняла, что ближайшие сутки скучать мне точно не придется. Не в его компании.

– Предупредила? – буднично уточнил Лев.

– Фиса с Ираклием уехали на природу.

– И что? Ты тоже хочешь?

– Мне хватило, спасибо.

– Зря, хорошо в деревне.

– По козе соскучился? Она, наверное, тебя тоже ждет. Заодно проконтролируешь поголовье незаконнорожденных цыплят.

– Зачем куда-то ехать, если у меня своя коза рядышком язвит?

– Я тебе точно для дела нужна, или это какой-то хитроумный план?

– Раскусила. Жертвоприношение у меня ночью.

– Кому? Богу пельмешек, чтобы они в морозильнике не заканчивались? – засмеялась я.

– Я планирую договориться еще и о соусе, но, боюсь, за тебя много не дадут.

– У меня там все свои, так что дадут, только не то, чего ты ожидаешь.

– Ведьма, – Лев смешно фыркнул и с улыбкой покосился на меня.

И я не могла не улыбнуться в ответ. Смутилась, отвела взгляд и отвернулась к окну, прижимая к груди свою сумочку.

Лев сделал музыку громче, расслабленно и уверенно управляя автомобилем. И постоянно косился в мою сторону, вызывая мурашки по всему телу.

Мы заехали в один из множества одинаковых дворов, Лев припарковал машину в кармане двора. Повернулся, открыл бардачок и…

– Зачем тебе оружие? – почти в панике спросила я.

– Кнопка, я сам боюсь, когда ты и оружие в одном помещении находятся, но вот эта штука – любимая игрушка опера, я за него головой и другими частями тела отвечаю.

– Такие игрушки должны находиться в сейфе, – наставительно заметила я.

– Это у тех, кто штаны протирает в кабинетах, а я на службе. Да не бойся ты, он не заряжен.

– Да? Дай посмотреть?

– Пойдем, у меня дома игрушечный есть, его посмотришь.

– Сколько тебе лет?

– Много, малышка, столько не живут.

– И все в пистолетики играешься?

– Ага. Отжал у сына Мота без зазрения совести.

– У Матвея есть сын? – обалдела я.

– У его любимой женщины есть сын Федя, – мягко пояснил для меня Лев, – но теперь он часть нашей большой семьи, как и сама Катерина. Думаю, скоро еще малых наделают, на радость маме. Ты долго тут сидеть будешь? Пойдем.

– Ладно, – прокряхтела я, выходя из машины.

– Никогда бы не подумала, что у Матвея может быть любимая женщина, – удивлялась я по дороге к подъезду.

– А что не так?

– Он же несерьезный. Как она его терпит?

– Успокоительные на завтрак, обед и ужин пьет, – засмеялся Лев.

– Если только так…

– Ну а как иначе, вот такие мы нервирующие, – признался Лев, пропуская меня в подъезд.

– Знаешь, что я думаю? – остановилась я.

– Что-то мне страшно, когда ты думать начинаешь.

– Что это ваша защитная реакция – шуточки ваши, разговорчики. Вы таким образом от себя отсеиваете всех ненужных людей, которые вам не близки по духу и ценностям. Это как проверка на вшивость. Вы как лук – если снять эту шелуху, то начинка может удивить.

Лев замер на секунду, втянул носом воздух и подчеркнуто насмешливо ответил:

– Я попробую представить, что сравнение с луком – это комплимент.

– Если его в уксусе замочить, то получается очень даже вкусно.

– Ты только меня в уксусе не мочи, тогда сработаемся.

Лев пошел вперед, вызвал лифт, и кабина, скрипя всеми шестеренками, покатилась вниз.

– Может, пешком? – предложила я, бледнея.

– Седьмой этаж, – предупредил Лев.

– Плевать! Но если ты устал – можешь ехать на лифте, я пешком поднимусь.

– Пойдем пешком, – согласился Лев.

Он протянул руку, взял меня за руку, и от его ладони по всему телу со скоростью звука прошлась теплая волна. Я вздрогнула, Лев напрягся, но руку не выпустил.

Потянул за собой и повел к лестнице.

До седьмого этажа поднимались молча.

– Все! – уведомил меня Лев – как раз когда я думала только о том, что пора начать заниматься хоть каким-нибудь спортом, ибо легкие меня подвели.

– Скорую вызвать? – заботливо уточнил он, наклоняясь ко мне.

Я отрицательно замотала головой. Лев залез в карман джинсов, достал ключи и шутливо поклонился:

– Прошу.

Я с опаской переступила порог его жилища, а за спиной раздалось задумчивое:

– Над выносливостью нужно поработать.