Глава 29

Есения

Матвей заметно нервничал, хоть и отчаянно пытался это скрыть за шуточками, его нетерпение передавалось Льву, у которого на лице была видна суровая душевная борьба: отвезти меня на работу или рвануть на свою.

Подумав, что случилось что-то серьезное, раз Матвей приехал с самого утра, я поставила обоих братцев в известность, что мне лучше ехать на такси.

Лев ворчал, Матвей отводил взгляд, лишний раз подтверждая мою правоту. Лева сам вызвал мне такси, усадил в машину, предварительно так поцеловав, что у меня колени ослабли. В салон я садилась с глупой улыбкой и мечтательным выражением на лице, судя по моему отражению в зеркале заднего вида.

В животе порхали, плясали и пели песни треклятые бабочки, а я… Конечно, я боялась.

Не потому, что не чувствовала интереса со стороны Льва, скорее наоборот. Я боялась, что, когда улетучится действие гормонов, под власть которых мы попали, все закончится – так же стремительно, как началось.

Мне всегда казалось, что отношения должны развиваться плавно. Нужно было узнать друг друга поближе, понять, насколько человек тебе подходит, а не бросаться в омут с головой.

Но с опером Скиртачом все с самого начало шло не так. Если бы мне кто-то месяц назад сказал, что ко мне в квартиру заявится мужик по ритуальному вызову, с которым мы вместе будем убегать в деревне от козы, скандалить как никогда и ни с кем, проводить вместе расследование под ну очень креативным прикрытием… С которым будет хорошо и спокойно в любой ситуации, который просто возьмет мой мир и переставит его с ног на голову… Если бы мне это сказали, я бы не поверила. Что именно этот мужчина лишит меня способности рассуждать и разбудит треклятых бабочек в животе. Заставит нырнуть в ледяную прорубь с головой и не почувствовать холода – только жар в душе и теле. С ним я ощущала, что желанна. Именно я, такая какая есть. Без притворства, без вечного стремления скрыть свои недостатки и желания казаться хорошей, правильной.

Я достала мобильный и позвонила единственному человеку, который всегда оказывался прав. Без исключения. Та, кто всегда знала чуть больше и кому я доверяла сильнее, чем самой себе.

– Есения? – удивленно ответила Анфиса, зевая.

– Ты была права, – призналась я.

– Моя девочка! – с гордостью в голосе похвалила меня тетушка. – Ну и как он? Все, как я говорила?

– Фиса, это я обсуждать не хочу, – краснея, пробубнила я.

– Только не говори мне, что ты решила сбежать, – простонала Анфиса.

– Нет, я еду на работу. Просто…

– Страшно, я знаю. Вы слишком мало знакомы, он гад, который довел тебя до нервного тика и чуть не убил в деревне, и вообще он не в твоем вкусе. И заниматься любовью спустя две недели после знакомства приличная девушка себе не позволяет, это якобы может испортить о тебе впечатление, он подумает, что ты легкодоступная, и потеряет интерес. Что я упустила?

– Ничего.

Фиса тяжело вздохнула и – я точно знала – закатила глаза.

– Боже, откуда это в твоей голове? Иногда я сомневаюсь, что тебя воспитывала я.

– Иногда Ираклий, – подсказала я.

– Сеня, тебе двадцать четыре, и я думаю, что о сексе мы можем говорить свободно.

– Мы всегда могли говорить об этом свободно.

– Именно. Девочка моя, если мужчина твой, то неважно, когда случится близость. К слову, этому придают слишком большое значение, милая. Главное – близость душевная. И найти такого человека очень сложно. Но если нашла, то неважно, когда ты сдалась, хоть в первую встречу, он все равно не уйдет. Ираклий же не ушел, наоборот.

– А вы?..

– В первый же день, – засмеялась Анфиса, – и с той ночи мы стали вместе жить. Ираклий забрал мои вещи со съемной квартиры и перевез к себе прямо с утра.

– Как ты поняла, что он тот самый? – робко спросила я, боясь, что сердце сломает мне ребра.

– Никак. Просто не захотела расставаться и решила рискнуть. Как видишь, не зря. Тринадцать лет вместе и десять лет в браке о чем-то говорят. Но даже если бы у нас ничего не вышло и он бы с утра меня выгнал, я бы не пожалела, потому что это была лучшая ночь в моей жизни. Кстати, в первые пару лет он тоже не верил ни в астрологию, ни в Таро.

– Я тебя обожаю, – призналась я с улыбкой на лице.

– И я тебя люблю, моя девочка. Не думай ни о чем. Помнишь, чему я тебя учила? Нет прошлого и будущего. Есть только здесь и сейчас. Наслаждайся моментом и верь своей мудрой тетушке. А если все-таки я в нем ошиблась, то мы на него порчу наведем, – звонко рассмеялась она.

– Годится, – воодушевленно кивнула я, – как отдыхается?

– Замечательно, – промурлыкала Анфиса, – как второй медовый месяц.

– Вам определенно нужно почаще куда-то выезжать, – решила я.

– Определенно.

– Я приехала на работу, – сообщила я, оглядываясь.

– Обнимаю, – тепло произнесла тетушка.

– И я, – выдохнула я.

Убрала телефон в сумочку и, воодушевленная, отправилась совершать трудовые подвиги.

День прошел как обычно, если не считать, что все мои коллеги дружно решили выяснить, почему у меня на лице мечтательное выражение, сама я периодически выпадаю из реального мира и кто же такой этот загадочный мужчина, который дважды встречал меня с работы.

Я вяло отбивалась, а после обеда старалась носа не высовывать из своего кабинета. Лев писал мне сообщения. Весь день. Мы говорили обо всем и ни о чем, перебрасываясь сообщениями в перерывах между своими делами.

Впервые за долгий срок я торопила время, мечтая, чтобы поскорее наступил вечер. Я скучала по нему и, как влюбленная школьница, ждала новой встречи, вздрагивая каждый раз, когда на дисплее высвечивалось новое сообщение от него. Дрожащими руками тянулась за телефоном и, краснея, перечитывала нашу переписку.

Подозреваю, что со стороны я смотрелась не совсем адекватной, но, казалось, я парю в облаках.

Отпустив последнего ученика, я механически навела порядок в кабинете и ждала, что Лев снова меня встретит, но мечтам моим сбыться было не суждено.

С колотящимся сердцем я бежала к вибрирующему мобильному и разочарованно скривилась, когда поняла, что звонил Игнат.

– Привет, – ответила я, прижимая ладонь к груди.

– Сеня, мне нужна твоя помощь, – серьезно попросил Игнат.

– Все что угодно, – быстро согласилась я.

– У Ираклия на балконе чемоданчик стоит с инструментами, ты могла бы мне его на съемную квартиру привезти? – сконфуженно попросил он.

– Срочно? – напряглась я.

– Да. Нужно кое-что поделать, а у меня со временем напряженка, ты же знаешь.

– А ключи?

– У Анфисы запасные в шкатулке. Свет в ванной перегорел, а у меня инструментов нет.

– Хорошо, часа через полтора буду у тебя, – согласилась я.

– Спасибо, – облегченно выдохнул Игнат и отключился.

Я собралась, попрощалась с коллегами и поспешила на автобусную остановку. Дядюшку было жалко, хотя лично я бы на его месте давно ушла от Тани; удивительно, что он продержался столько лет. Может, не расстаться раньше помог тот факт, что Игнат вечно пропадал на работе и ему было банально некогда?

Но несколько месяцев назад Игнат все же собрал волю в кулак, а свою жизнь – в спортивную сумку, оставив Тане и их общему сыну Максиму все: квартиру, машину, дачу… И переехал жить в съемную квартиру.

Дядюшка не любил распространяться о личной жизни, и причин разлада мы не знали. Таня не стремилась дружить со мной или Анфисой, и виделись мы только на семейных торжествах. И всегда она держалась особняком. Они с Игнатом даже уходили в числе первых.

Анфиса Таню не любила, впрочем, я тоже не пылала к ней родственными чувствами, а вот братика своего я обожала. Может, еще и потому, что он родился копией своего отца? Но в те редкие моменты, когда Таня просила присмотреть за Максимкой, я с удовольствием соглашалась.

Вот бы Игнат тоже встретил свою… Ту самую!

Автобус остановился на моей остановке, а я, напоследок проверив телефон и не найдя там сообщений от Левы, вышла на улицу и побрела в сторону дома.

Вошла в квартиру, нашла на балконе увесистый чемодан с инструментами, нашла в шкатулке ключи от квартиры дядюшки и вызвала такси, ибо чемодан действительно был тяжелым, и тащить его на другой конец города на себе я не хотела.

Через полтора часа, собрав, кажется, все пробки в городе, я, наконец, приехала по нужному адресу. Я была здесь всего один раз, когда Игнат только переехал.

Расплатилась с таксистом, забрала чемодан и поспешила к нему домой. Поднялась на второй этаж, открыла дверь своим ключом и застопорилась на пороге.

В нос ударил непривычный для холостяцкого жилья запах еды. Я немного похлопала глазами, заперла дверь и отправилась выяснять, кто конкретно кашеварит.

Прошла в кухню и восхищенно выдохнула. У плиты стояла невероятно красивая шатенка на вид чуть старше меня. Ее волосы были убраны в небрежный пучок, а сама она за шумом скворчащего на сковороде мяса, видимо, мой приход прозевала, перемешивая суп в кастрюле.

Она резко развернулась, встречаясь со мной взглядом, и округлила глаза, пока я с интересом рассматривала незнакомку.

Аристократичные, тонкие черты, фарфоровая кожа с румянцем на щеках, длинные ноги и стройная фигура, затянутая в обычное трикотажное платье. Сверху незнакомка накинула фартук, чтобы не испачкаться.

Она сжимала в руке ложку и… Ее взгляд вдруг погас. Глаза сузились, а губы сжались в тонкую линию.

– Офигеть, какая вы красивая! – не сдержалась я.

– Спасибо! – с достоинством ответила она.

Девушка выключила газ, отбросила ложку на кухонную тумбу и нервно сняла фартук, а до меня дошло, как двояко выглядит мое появление.

– Спокойно! – выставила я ладони вперед, преграждая ей путь. – Я дочь Игната!

– Прелестно!

– Нет, не так, – нервно тараторила я, понимая, что могла все испортить.

Просто зная Игната, он никогда бы просто так не отдал женщине ключи от квартиры, конечно, если эта женщина не Анфиса, или на крайний случай я.

– Я его крестница. Крестная дочь и родная племянница, дочь старшей сестры, – выпалила я, когда девушка попыталась меня обойти, – не уходите, пожалуйста, иначе меня Игнат убьет!

Она остановилась, посмотрела на меня и криво улыбнулась:

– Ты хорошая. Но с меня хватит.

И пошла в сторону гостиной.

Я же нервно завертелась на месте, соображая, что делать. Не придумала ничего умнее, как выскочить в прихожую и попытаться заслонить собой входную дверь.

– Переговоры! – поднимая обе ладони вверх, предложила я, когда незнакомка появилась в прихожей, накидывая пиджак. – Простите, вы, наверное, хотели Игнату сюрприз сделать, а я инструменты привезла, он просил. И все вам испортила. Но Игнат хороший, и я не дам вам уйти, потому что знаю дядю, и он бы никогда просто так не отдал ключи непонятно кому. Вот. Я Есения. Можно Сеня.

Незнакомка смотрела на меня как на пришельца, но потом вдруг тепло улыбнулась и представилась:

– Наташа.

– Очень приятно, – выдохнула я и взмолилась: – Вы же не уйдете, да?

– Настойчивость – это семейное, да?

– Да! – закивала я головой.

– Ладно, Есения, пойдем. Не уйду.

– Слава богу!

– Там у Игната есть мартини, тебе восемнадцать-то есть?

– Мне двадцать четыре. И от мартини я не откажусь, – окончательно расслабилась я.