Глава 30

Есения

Напряжение между нами все еще витало в воздухе. Наталья ушла глубоко в свои переживания, а я не знала, куда себя девать.

– Простите, – первой заговорила я, – я, когда нервничаю, всегда начинаю нести какую-то ерунду.

– Все в порядке, дело не в тебе, – отмахнулась Наталья, доставая из заначки Игната мартини и два фужера.

Поставила их на стол и уточнила:

– Ты голодна?

– Не особо, – скривилась я, ибо аппетит пропал.

Подумав, что лезть в душу незнакомому человеку – плохой тон, а я от незнания ситуации могу ляпнуть лишнего, я замолчала.

Села за стол, сложила ладони на столешницу и смотрела в окно.

– Давай за знакомство, Есения, – подмигнула мне Наташа, протягивая наполненный фужер, – и давай на «ты».

– Давай, – закивала я.

Мартини я не любила, да и в принципе алкоголь пила очень редко, но нам обеим нужно было снять внезапно случившийся стресс. Я зажмурилась и сделала несколько глотков, ожидая, пока жжение в пищеводе прекратится.

– Он мне даже не сказал, что у него есть племянница! – вдруг призналась Наташа.

– Игнат – очень закрытый человек, – быстренько вступилась я за честь дядюшки.

– И очень женатый! – процедила сквозь зубы Наташа.

– Так вот в чем дело, – озарило меня, – забей и даже не думай об этом. Это тот случай, когда благородство только мешает.

Я осеклась и на всякий случай жалобно уточнила:

– А Максима ты знаешь?

– Сына? Знаю.

– Игнат очень его любит. И из-за сына пытался сохранить то, что сохранить априори нельзя.

Я не стала пояснять, что Анфиса еще три года назад пыталась донести до родного брата простую истину: нельзя склеить то, что сломалось. Трещина все равно останется.

– К тому же он давно ушел от нее.

– А на развод не подал.

– Ему некогда, – развела я руками, – он на работе сутками пропадает, практически живет там.

Мысленно сделала пометку попросить Фису поговорит с Игнатом о пользе разводов в случае возникновения новой любви. Подозреваю, что Игнат банально забыл о бюрократическом конфузе в своем паспорте.

Глядя на Наташу, я его понимала.

– Ты ведь его любишь. Иначе бы тебя здесь не было, – делая новый глоток, утвердительно заметила я.

– Люблю. Мы пытаемся наладить отношения, но с доверием пока трудновато. Почему я тебе об этом говорю? – улыбнулась она.

– Потому что тебе необходим собеседник, который хорошо знает Игната. Плюс, видимо, накипело, – вернула я ей улыбку. – Характер у дядюшки, конечно, не сахар, но одно я тебе точно скажу: он самый надежный мужчина из всех, кого я знаю.

– Надежный, потому что ты его родственница. Знаешь, я себя сегодня последней дурой почувствовала, когда ты пришла. Первой мыслью было, что он себе студентку-любовницу завел. У меня сегодня две клиентки запись отменили, я пораньше освободилась, приехала сюрпризом, хотела ужин ему приготовить, встретить с работы. Он не знал, что я приеду. Подумала, что сюрприз удался – я встретилась с его второй любовницей.

– Зато познакомились, – засмеялась я, – ты не любовница. Ты – любимая женщина, а штамп в паспорте – это дурацкая формальность. Игнат бы никогда не дал ключи от своей квартиры кому попало, да и не замечен он был в случайных связях. Фиса бы точно знала.

– Фиса?

– Это его младшая сестра, моя тетя. Я у нее живу.

– А твои родители?

– Их нет, – отрезала я, – я с четырнадцати лет живу у Анфисы. Их было трое в семье, моя мама старшая, потом Игнат и младшая Анфиса. Игнат хотел меня к себе тогда забрать, но Таня была против, да и работа у него не оставляла времени на воспитание подростка. Но Игнат всегда был рядом. Где ты работаешь? – сменила я тему.

– Я мастер в салоне красоты у Катерины Соколовой, может, слышала.

– Слышала? – я даже подпрыгнула на месте. – Я к вам с весны записаться не могу.

– Считай, записана, – улыбнулась Наташа. – Приходи потом ко мне, сделаем что захочешь.

– Даже не думай, что я откажусь! – весело заявила я.

Разговор плавно перетек в другое русло. Стена напряжения между нами рухнула, и мы с Наташей методично надирались, рассказывая курьезные случаи, связанные с работой.

Мы в очередной раз рассмеялись, подняли фужеры, дабы выпить за стихийно образовавшуюся дружбу, когда дверь в квартиру дядюшки с грохотом распахнулась, послышался топот, а на пороге кухни материализовались Игнат и Лев с такими зверскими выражениями на лицах, что я вздрогнула.

Оба обалдело рассматривали нас, сконфуженно… пряча пистолеты!

– Вам не кажется, что это слишком кардинальный способ попросить нас не пить? – пискнула я. – Можно было просто сказать.

Два опера дружно и почти хором выругались.

– Нахрена тебе телефон? – так же дружно рявкнули они, только Лев обращался ко мне, а Игнат – к Наташе.

– Долго репетировали? – восхитилась я.

– Блядь! – снова хором.

– И вам добрый вечер! – величественно кивнула Наташа. – Мог бы и сказать, что у тебя есть племянница.

– Есть, – выдохнул Игнат, зарываясь ладонью в свои волосы и облегченно выдыхая. – Наташ, ты почему трубку не брала? И что ты здесь делаешь?

– Пью, – фыркнула Наталья и отсалютовала фужером Льву, – привет миланским коням.

– Вы знакомы? – удивилась я.

– А то! Это известный стилист из Милана, большой спец по синьке – Лев.

– А еще сантехник Лев Дармоедов, гном-матерщинник Валерьян… – кисло перечисляла я.

– И ее парень, – закончил за меня Лев.

– Серьезно? – Наташа поперхнулась и с уважением глянула на меня.

– И последний, кого бы я хотел видеть своим родственником, – страдальчески скривился Игнат.

– Родню не выбирают, – пожал плечами Лев, – все вопросы к Анфисе.

Он обошел Игната, взял стул, поставил его рядом с моим, сел и устало потер лицо ладонями, пока в моей голове со скрипом крутились шестеренки.

Сложить два и два не составило труда. Наше со Львом «расследование под прикрытием», моя ночевка у него, озабоченный Игнат, утренний визит Матвея и появление испуганной пары оперов в кухне Игната говорили, что все гораздо сложнее, чем меня пытался последние сутки убедить Лев.

Игнат очень осторожно взял Наталью за локоть и увел в гостиную. Мы со Львом остались наедине.

– Спец по синьке? – переспросила я.

– Синявок кодировали у Катерины на стройке, – отмахнулся Лев.

– Господи, когда ты успеваешь на основной работе работать, конь миланский?

– Телефон, Сеня! – сквозь зубы прорычал Лев.

– Мне было некогда, нужно было убедить Наташу не уезжать.

– И ты нашла самый убойный аргумент, да? – покосившись на ополовиненную бутылку мартини, спросил Лева.

– Да, – выдохнула я. – Расскажешь, в чем дело?

– Нет, – отрезал Лев, а я надулась.

Он быстренько закатил глаза, протянул руку и прижал меня к себе. Только в тот момент я поняла, насколько он был напряжен. Лев облегченно выдохнул, утыкаясь носом мне в макушку, а я просто млела от его прикосновений.

Подняла голову, встречаясь с ним взглядом, и забыла обо всем. В глубине его глаз плескалось безумие, голод и что-то очень похожее на страх. Лев, недолго думая, просто пересадил меня себе на одно колено и придавил так сильно, что стало немного больно. И одновременно приятно и очень спокойно. Правильно.

Я первая потянулась за поцелуем, забыв, где мы находимся. В голове шумело мартини, а в животе снова активизировались треклятые бабочки, когда я коснулась его губ своими.

Мгновение, и ладонь Льва сжала мой затылок, а его язык поработительски сплелся с моим. Мы оба вздрогнули, словно получили по двести двадцать каждый, целуясь как ненормальные.

– Отставить поцелуи! – громогласный голос Игната был ушатом ледяной воды на голову. – Целуйтесь где-то не у меня на глазах.

Лев спрятал ухмылку и на мгновение опустил голову, пока я заливалась краской стыда и, отводя взгляд, пересаживалась на свое место.

– Так, Сеня, раз уж ты тут и раз уж вы познакомились, обе сидите дома и ждите нас. Телефоны обе из сумочек достали, и включить звук, чтобы я видел! – командовал Игнат. – Из дома не выходить, по ночным клубам не гулять!

– Боишься, что Наталья Алексеевна себе новую белку найдет? – засмеялся Лев.

Наташа засмеялась, а Игнат сжал зубы.

– Скиртач…

– Что? – захлопал ресницами Лев, пока я соображала, о какой белочке шла речь.

Вспомнила только день рождения Максима, где Игнат пытался сделать сыну подарок и переоделся в ростовой костюм белки. Тогда они впервые на наших глазах сильно поругались с Таней, а что было дальше, я не знала. Видимо, случилось знакомство с Наташей…

Представила картину в красках и тоже с трудом сдержала смех.

– Вы надолго? – уточнила Наташа.

– Да, – с тяжелым вздохом кивнул Игнат, – из дома ни ногой, ясно?

– Предельно, – фыркнула Наташа, покосилась на меня и подмигнула.

Лев нехотя поднялся, послал мне воздушный поцелуй, и мужчины удалились так же стремительно, как и появились.

– Ты что-нибудь понимаешь? – озабоченно спросила у меня Наталья.

– Нет, но думаю, что лучше сделать так, как сказал Игнат. Я сгораю от любопытства узнать про белочку. И миланских коней, – я решила пока не делиться своими умозаключениями, дабы мы обе не начали себя накручивать раньше времени.

– А я – про гнома, – поддержала меня Наташа, возвращаясь за стол…