Глава 11

Софи Соколовская

― Генерал, вы меня вообще слышите? ― беспокоюсь я.

Райан сидит погружённый в себя, не реагируя на мои слова.

― Когда генерал разрабатывает стратегию войны, он никого не слышит и ни на что не реагирует, ― произносит денщик Райана. ― Пойдёмте, я вас провожу в вашу комнату. 

Мы шагаем в самый дальний угол шатра. Да уж, запрятал он меня далеко.

― Как тебя зовут?

Надо же как-то обращаться к нему.

― Марко, госпожа, ― он церемонно кланяется и мне приходится неуклюже делать подобие реверанса в ответ.

― Ты тоже дракон, Марко?

― Да, из рода ди Роско, ― произносит он, светясь от гордости.

― Как же так получается, что ты заслуживаешь генералу, если из одного с ним рода?

― Ди Роско огромный род, ― говорит парень. ― У нас тоже есть те, кто не богат и даже не знатен. Я, например, Марко Роско, без приставки “ди”, означающей не просто аристократическое происхождение, но и принадлежность к правящей династии.

Денщик отбрасывает полог, служащий дверью, пропуская меня вперёд.

Комната, выделенная мне генералом небольшая, но уютная. Стены обтянуты плотной тканью кремового цвета, которая отражает мягкий свет, создавая атмосферу тепла. Потолок украшен лёгкими драпировками. 

В углу комнаты за ширмой расположилась кровать, покрытая аккуратным пледом, с вышитыми драконами. Рядом с кроватью стоит небольшая тумбочка с настольной лампой.

Над потолком летают магические светильники, создающие дневной свет даже ночью. Довольно миленько для холостяцкой берлоги.

― Я думала, что императорском клане все аристократы, ― разочарованно тяну я.

― Нет, конечно, ― натянуто улыбается Марко. ― Приставка к фамилии “ди” означает не просто аристократа, а принадлежность к императорской фамилии, приставка “да” ― торговцы, многим из них пожалован дворянский титул, но приставка так и осталась.

Так, получается, что Коллет у нас из торговцев с имперскими амбициями. Она не просто хочет выйти замуж за аристократа, ей подавай из императорской фамилии. 

Только интересно, она сама так активничает или с подачи папеньки?

― Получается, что в империи нет притеснения по расам или происхождению?

― Я не знаю о таком, ― пожимает плечами Марко. ― Каждый может выслужиться и получить дворянство. Если мне, например, за доблесть и верную службу его Императорское Величество пожалует дворянство, то я смогу называться ди Роско или алла Роско.

― Что значит “алла”?

― Такие приставки к фамилиям у потомственных военных, ― поясняет Марко. ― У меня все в роду военные, пусть и не офицеры. А значит, я смогу выбрать либо родовую приставку, либо военную.

О, как у них, оказывается, сложно-то!

― Вы располагайтесь, госпожа, ― произносит марко, пятясь к выходу. ― Отдыхайте. Сегодня никаких дел уже не будет. 

Я облегчённо вздыхаю. Выдался весьма беспокойный день. Устала как собака. Хочется вытянуться на кровати и поспать, а сначала...

― И принеси что-нибудь поесть, ― прошу я Марко.

От мази волдыри перестали зудеть, и я чувствую себя намного лучше. Руки так и чешутся записать все идеи организации свадеб в новом мире. Но, Марко прав, сперва нужно поесть и отдохнуть.

От голода у меня кружится голова. С утра ничего не ела и здесь никто не удосужился покормить. Присаживаюсь в кресло у стола, расположенного в центре комнаты.

Осторожно сжимаю руку, розовая кожица заменила ужасающие волдыри, и ладонь удаётся без боли сжать в кулак.

Возвращается Марко и ставит на стол поднос с едой. Фрукты в вазе, отварные яйца и мясо, сыр, хлеб и мёд. В серебряном кувшине ароматный напиток, запах которого я почувствовала ещё из коридора.

Да, это даже не мой привычный ужин: пельмешки со сметаной или пицца, купленная по дороге домой. 

Сжалившись надо мной, Марко очищает яйца от скорлупы и кладёт на тарелку передо мной. Наливает ароматный напиток в кружку и вопросительно смотрит на меня.

― Спасибо, ты мне больше не понадобишься, можешь идти.

Поглощая холодную пищу, я раздумываю, какая истинная цель у Коллет. Зачем она обманом пробралась в провинцию золтов? Не думаю, что она жаждет помочь несчастному народцу.

Как ни странно, в её любовь я тоже не верю. Я даже немного сочувствую генералу.

Теперь мне придётся сложнее, у Коллет неограниченный кредит. А у меня расходы должны быть строго по смете на указанную в договоре сумму.

Ладно, решаю я, отпив божественный напиток, — глаза боятся, а руки делают. Надо завтра спросить у Марко, что это за напиток. В своём мире я обожала  чаи разных сортов с добавками и без оных, а ещё кофе, какао, глинтвейн. В общем, я фанат вкусных напитков.

Оглядев комнату, замечаю свою сумку, бережно лежащую на маленькой скамеечке возле прикроватной тумбочки. Отодвинув остатки ужина на край стола, я достаю из сумки свой ежедневник, чтобы записать план действий на завтра. 

Первым пунктом с пометкой “очень важно” идёт узнать за местные напитки и еду, чтобы знать, чем удивить. 

Вторым пунктом разузнать есть ли трактир или подобные заведения. 

Третьим, добыть шатёр с надписью “Свадебное агентство Софи”. Фамилию решила не писать, чтобы не подумали чего. Из-за отсутствия приставок к фамилии могут возникнуть затруднения. 

Четвёртым пунктом ― разузнать, кто из местных каким талантом обладает, разумеется, кроме искусства добывать золото в шахтах.

Пятым…

От записи этого пункта меня отвлекает шум возле стенки моей комнаты. Несильный, словно кто-то скрёбся, давая понять, что я не одна или вызывая на улицу.

Прислушиваюсь. Кто это такой смелый, что даже пробрался к шатру генерала драконов? 

Звуки повторяются, только к ним добавляется ещё и неясный шёпот. 

Кто там ещё? Надеюсь, что это местные жители проявляют любопытство к шатру, а не ко мне.

― Госпожа, ― слышу я из-за стены, ― надо поговорить.

Ответить или промолчать? Я теперь даже и не знаю. 

Раньше казалось, что всё очень просто. Выполнить договор легче, чем отобрать конфетку у ребёнка. 

Я ещё не успела приступить к работе, как уже столько сложностей. Ладно, от генерала я иного и не ждала. Но вот Коллет вызывает у меня подозрения.

Чую не просто так она здесь появились. Ставлю награду императора за выполнение контракта  против ломаного гроша, что бывшая Райана поселилась у градоначальника. И если это подтвердится, то это совсем другой коленкор. 

Заговор есть, только он не совсем такой, как надеется император.

А теперь вот кому-то срочно понадобилось поговорить. Ещё и генерал в состоянии  анабиоза, и спросить некого, как поступить.

― Мы знаем, что вы здесь, ― настойчиво произносит мужской голос. ― У нас важные сведения. 

Какие могут быть сведения для меня, если я простой организатор свадеб? Когда я появилась в городке, меня никто не видел. А теперь почему-то понадобилась именно я. 

Подозрительность, словно змея, поднимает голову и шипит, что идти на встречу верх идиотизма. Благоразумие же, напротив, шепчет, что у местных могут быть сведения о миссии генерала, а значит, есть шанс выслужиться перед императором.

Каким бы засранцем ни был Райан, но присваивать себе чужие успехи он не будет. Не тот характер. Слишком гордый и благородный.

Так как же поступить? Душа мечется: с одной стороны, хочется затаиться, а с другой, проявить невиданный для меня героизм. 

― Госпожа Софи, ― сердце гулко стучит где-то в горле. Они знают моё имя. ― Не бойтесь, нам очень нужно поговорить с вами.

Засунув свой страх куда подальше, хлебнув из кувшина и пожалев, что там не вино, я храбро отправляюсь на встречу с неизвестными. 

По пути заглядываю во все двери, вдруг Марко отыщется. Но как назло, никого не встречаю. В кабинете генерала нет. Вот у кого нет проблем, со злостью думаю я.

Войлок заглушает шаги, и я выхожу неслышно.

― Госпожа, ― слышу я голос из кустов. ― Сюда.

Глубоко вздыхаю. Сказала “а” надо говорить и “б”. Оглядываюсь на шатёр в надежде, что покажется Райан.

Хочется трусливо сбежать, забиться в тот угол, где стоит кровать, и провалиться в счастливый сон до утра.

Из кустов показывается рука и, схватив меня за запястье, тянет в кусты. Поцарапав лицо, я попадаю на небольшую полянку, окружённую кустами. На меня уставившись, смотрят три пары глаз.

Двоих я знаю, это парни, которые встретились мне на дороге и сопровождали к матушке Северине. 

А вот третья ― молодая девушка с недобрым выражением лица.

Чем это я так успела ей насолить? Я её даже не знаю.

― Вот, Ляна, ― тычет в меня пальцем один из золтов, ― это она.

Девчонка скептически оглядывает меня с головы до ног.

― Не может быть, ― не верит девчонка.

― Да, это я, ― подтверждаю свою личность, правда не знаю зачем. Может, мне как раз выгоднее играть в несознанку, а я уже призналась. Ох, болтун ― находка для шпионов. 

― Нет, парни, она жалко выглядит, ― сомневается Ляна. ― Такая не может быть посланницей.

―  Бабке своей скажи, ― обиженно произносит один из парней. ― Ведунья сказала, что это она. 

Девчонка разочарованно смотрит на меня.

― Она может помешать нам, как вы не понимаете, ― злится Ляна. ― От неё надо избавиться, и как можно скорее. 

Что? Избавиться? Я покрываюсь липким противным потом. Ладони и ноги становятся ледяными от страха. Эти малыши настроены решительно. У одного из парней что-то блестит в руках, и я решаю, что это дуло пистолета. В крайнем случае нож.

Что я им сделала? Они же меня даже не знают. 

― Не надо от меня избавляться, ― скулю как побитый щенок. ― Я вам ещё пригожусь. 

Я слишком молода, чтобы умирать. Дрожу, как заяц, оглядываясь, куда бы мне сбежать. Но они хорошо выбрали место. Мне с моим ростом и весом только ломиться сквозь кусты, а это не быстро. Успеют подстрелить стопятьсот раз. 

Обречённо вздыхаю. Неужели меня перенесли в этот мир, чтобы так бесславно убить? 

Я не боюсь умереть, но не так нелепо, по глупости. По собственной непроходимой дурости.

― Ты драконица,  ― заявляет Ляна, ― ты должна умереть.

Мать моя женщина, да тут террористическая организация против драконов под руководством этой малявки. 

― Никому я ничего не должна. Особенно умереть, ― возражаю я, переводя взгляд с одного мятежника на другого. Это было бы даже смешно, если бы не маячила перспектива смерти. 

Девчонка ухмыляется, уже празднуя победу.

― Я не дракон, ― пытаюсь отвоевать себе жизнь, ― я человек и вообще не местная. 

На меня скептически смотрят три пары глаз. Ни у кого не мелькает даже тени доверия. Ляна так вообще волком смотрит, как будто я наступила ей на любимый мозоль.

― Меня призвал император из другого мира, ― выкрикиваю я от отчаяния.

Эти агрессивные шмакодявки прирежут и фамилию не спросят.

― Зачем? ― насупясь спрашивает Ляна.

― Чтобы отправить к вам.

― Зачем?

Что она заладила зачем да зачем.

― Затем, чтобы организовать красивые свадьбы. В своём мире я делаю свадьбы. Это моя профессия.

Они переглядываются. Да, золты больше не кажутся мне милым народцем. 

― Он хочет насильно женить нас? ― недоверчиво спрашивает Ляна. 

Аж язык чешется сказать, что начнёт он с неё и женит на этих двух заговорщиках. Должны же и они быть наказаны, а дать её в жёны — худшее наказание из всех.

― Он хочет, чтобы я убедила вас, что свадьбы не страшно и даже очень интересно. Поверьте, я умею организовывать свадьбы так, что они запоминаются на всю жизнь.

― Свадьба и так запоминается на всю жизнь, ― шипит мне в лицо Ляна. ― Ты нам не нужна.

Что за фурия золтского разлива? Кажется, с ней не договориться. Она так ненавидит драконов, что вряд ли прислушается к голосу разума.

― Ляна, за что ты так ненавидишь драконов? ― спрашиваю я в лоб. А что? Терять мне уже нечего.

― А за что их любить? ― зло спрашивает она, прищуривая глаза так, что почти не остаётся видно белков.

― У всех есть хорошие черты, надо просто присмотреться.

― Да неужели? ― шипит она. ― Ты видела наш городок? Видела?

Я поспешно киваю, хотя ничего конкретно не рассматривала.

― И это столица, а представляешь, что творится в других поселениях золтов?

Я пожимаю плечами. Хотя догадаться нетрудно. 

― Вот именно, а я знаю. Драконы несут разорение, боль и нищету на наши земли. Мы прекрасно проживём без них. 

И не поспоришь. 

Маленькая мятежница права. Нищета ужасающая.

― Нам не нужны свадьбы, ― выкрикивает она. ― Нам нужна свобода. 

― Так, вы вроде и так не на цепи живёте, ― задумчиво произношу я. ― Видишь ли, Ляна. Разруха она просто так не приходит. Нищета она в сознании…

― Хватит там этих драконьих сказок, ― обрывает меня, ― ты заодно с драконами, а значит, наш враг.

― Нет ничего страшнее идейных фанатиков, ― тихо говорю я. ― Ты не видишь дальше своего носа. Нашла врага и обрадовалась. Сколько тебе лет, революционерка?

― Не позволю оскорблять Ляну, ― выступает вперёд до сих пор молчавший парнишка-золт.

― Так, я и не оскорбляю, ― пожимаю плечами. ― Революционерка, это значит против установившихся порядков. 

― Да, наша Ляна такая, ― с обожанием смотрит на неё другой парнишка.

О, как! А девчонка-то крутит недалёкими мальчишками как хочет и при этом примеряет белое пальто. 

― Так сколько тебе лет, Ляна?

― Завтра исполняется восемнадцать, ― любуясь ей, ласково произносит защитник золт.

― Возраст, когда кажется, что всё по плечу, ― с ностальгией произношу я. 

Правда, я в её возрасте на баррикады не лезла. Я лезла на сцену рок-концертов. Хорошее было время. 

― Перевороты, как правило, приводят к ещё большей нищете, ― говорю я. ― Я правильно понимаю, что ты идейный вдохновитель всей этой мути о свободе золтов? 

Она кивает, бросая на меня злобные взгляды.

― Не злись, Ляна, ― примирительно говорю я. ― Не во всём виноваты драконы.

― Во всём, ― упрямится она.

― Даже в том, что тебе не ответил взаимностью мальчик?