Глава 8

Свадьба водяного и кикиморы проходит как карнавал в болотном королевстве – грязно, мокро, но удивительно душевно. Даже небожитель, спустившийся на церемонию, периодически ковыряет звездную пыль в ухе и ухмыляется, глядя на Иля, который из кожи вон лезет, словно угорь на сковородке, чтобы впечатлить Гибиру. Пользуясь моментом и его редким настроением небесного кота, наевшегося сметанных облаков, спрашиваю: – Неужели все мои клиенты такие милашки, мечтающие о семье? Или тут есть подвох? Спрашиваю, конечно, из-за Кира. Представить его с кольцом и букетом – все равно что вообразить дракона, вяжущего носочки. Небожитель поворачивает ко мне лицо, на котором глаза горят, как два миниатюрных северных сияния, и бросает: – Ваши клиенты – да. Остальных… отправляем в агентство «Брак в аду». Ого! Впечатляет одно название. Даже знать не хочу внутреннюю кухню – мне своей хватает. Значит, Кир хочет жениться? Ха! Тогда из него получится муж, который подарит жене на годовщину гроб с монограммами. Благодарю небеса, что наши пути разошлись, этот роман был похож на танго с кактусом. – Идем танцевать! – Кикиморы хватают меня за руки и втягивают в хоровод, кружащийся быстрее, чем мысль о побеге от бывшего в роли клиента. Это моя вторая свадьба, и они разные, как эльфийский бал и орочий кутеж. Первую мы планировали с точностью до вздоха регистратора, а здесь все идет под девизом: «Плюнь в болото – будет счастье». Домой возвращаюсь без задних ног, но с улыбкой до ушей. Падаю в кровать, мечтая о сне, но… проклятье! Кир Шакли материализуется в мыслях, как назойливый комар, и щелкает меня по носу. Щелкает так реалистично, что я вскакиваю, швыряя подушку в стену. – Катись в бездну, упырь! – шиплю, но он лишь смеется, как демон в ночном клубе. Может, сдаться? Принять еще одно проклятие – например, вечную икоту или любовь к брюссельской капусте? Нет, Кир не стоит даже моего чиха. Утром встаю, чувствуя себя как зомби после марафона по поеданию мозгов. Зеркало в прихожей отворачивается, будто говорит: «Нет, сегодня я тебя не знаю». – Доброе утро! – Юди сияет, как солнце в день летнего солнцестояния. – Доброе… если ты назовешь это утром, а не началом апокалипсиса, – бурчу, шагая к каминной. – Как Шерх? – Объелся яблок и спит, свернувшись в розовый пончик, – докладывает Лулу, поправляя заколку в виде болотной лилии. – Порталы открывать? – Открывай. Иначе Кир снова влезет через дымоход… Сажусь в кресло, настраиваясь на битву. Где найти ему невесту? Может, горгону с сорока детьми? Или вампиршу, которая коллекционирует сердца в формате «съела – нарисовала»? Шерх выползает из-под стола и шипит: – Ш-ш-шерьезно, ш-ш-шеф, ш-ш-швырни его в ш-ш-шляхту! – Жаль, ты не ядовитый, – вздыхаю я, глядя на его розовую чешую. Камин взрывается искрами, и из огня выходит Кир – сама безупречность в костюме, который стоит больше, чем моя кондитерская. Садится напротив, скрещивает ноги и бросает: – Получила? – Его улыбка ядовита, как зелье из паучьих лапок. Сердце колотится, но я притворяюсь спокойной: – Итак, Кир Шакли, какую невесту вы желаете? Вампиршу? Троллиху? Или, может, русалку с акульими зубами? – У меня уже есть невеста. – Он произносит это так сладко, будто говорит о яде в чашке чая. – И она беременна. Хочу уберечь ее от стрессов. Я словно получаю удар терновой битой в спину. Вспоминаю, как он когда-то предложил «решить проблему» с моей беременностью. Не выдерживаю и швыряю в него магическим потоком, отправляя обратно в камин с криком: – Закрыть все порталы! Пусть он летит в ад, а я… Я все еще могу его немного покатать туда-сюда, хоть я и «позорная простолюдинка», и мечтать, что однажды император попробует мой шоколадный шедевр. А Кир? Пусть его новая невеста окажется… скажем, огненной саламандрой с талантом к поджогам. P. S. Шерх уже рисует планы мести на салфетке. Говорит, это будет «ш-ш-шедевр».