Глава 17. Со слезами на глазах

С самого утра я нагружала себя делами по самые уши, чтобы поменьше думать и побольше устать. Что примечательно, на мою беготню по замку граф смотрел с недовольством и примерно раз в тридцать минут пытался меня поймать, дабы надавить на мою совесть.

Но ее в это утро у меня просто не было!

Натолкнувшись на него за поворотом, фактически влетев в его объятия, я хорошо поставленным командирским голосом от души рявкнула:

— Так, жених! Ну-ка, быстро готовиться к празднику!

— Я всегда красивый, — самодовольно отозвался этот засранец, и не думая меня отпускать.

— А ты клыки свои давно чистил? — полюбопытствовала я, заглядывая ему в рот. — Вот и иди! Не отвлекай трудящихся. Девочки, быстро выносим все стулья! Ткани мне!

Как белка в колесе я прокрутилась до самого вечера. Не ела ни крошки, хотя утром обнаружила у себя на столике в спальне новую коробку пирожных. Но не взяла ни штучки, потому что, глядя на них, я отчего-то хотела плакать.

С каким-то заунывным прискорбием понимала, что больше ради меня посреди ночи никто не попрется в столицу за пирожными. И не станет ерничать и учить меня уму-разуму. И не поможет в очередном грандиозном плане.

Уже завтра в этом замке в окружении толпы народа я останусь совершенно одна. Опять.

Нервы были на пределе. Забежав к себе, чтобы поменять замусоленную за день тряпочку на платье, я так и остановилась у кровати. Поверх приготовленного еще с утра зеленого платья лежало другое — золотое. Оно было настолько красивым, настолько роскошным, что я поначалу не поверила своим глазам.

Да мало ли какие глюки бывают от усталости? Вот королевский дознаватель иногда смерть с косой видел, и ничего. Проспится — и все нормально.

Пощупав тонкую, но при этом совсем не прозрачную ткань, я громко присвистнула. Стоила она совсем не дешево, а потому редкие аристократы могли позволить себе наряды, пошитые с ее участием. Но мне-то за что такая щедрость? Может, внуки старухи опять подкупить хотят?

— Пошка! — громко крикнула я, воинственно сложив руки на груди.

На платье я смотрела с хорошим таким подозрением.

Служанка прибежала через несколько минут. Постучав в дверь моей спальни, она вошла после разрешения и улыбнулась.

— Звали, Ваше Сиятельство?

— Пошка, а откуда в моей спальне взялось чужое платье? — перешла я сразу к делу, с подозрением глядя и на девицу в том числе.

Просто в спальню ко мне только они с Алькой и заходили, если не считать вампира. Уборку там сделать, цветов свежих принести, постельное перестелить.

— Так Его Сиятельство из столицы еще утром привез. Я его отгладила и принесла. Красивущее…

— Да, оно роскошное, — согласилась я. — Но оно лучше, чем у невесты. Я не могу в нем пойти.

— Вот возьмете и пойдете, — вдруг заупрямилась Пошка, грозно уперев руки в бока. — На невесту и так все будут смотреть. Или из-за белого платья, или из-за ее возраста.

— Пошка! — осадила я девицу.

— Ну правда же, Ваше Сиятельство, — заявила она примирительным тоном. — Давайте я вам помогу.

Наверное, я и сама хотела примерить это платье, раз согласилась так легко. И на наряд, и на прическу, и даже на легкий макияж. Закончив с приготовлениями, девушка разрешила мне посмотреться в зеркало. Оборачивалась, ощущая непонятно откуда взявшееся волнение, но, увидев себя, напрочь забыла о тревоге.

Такой красивой, такой утонченной я себя ни разу в жизни не видела. И вот вроде бы простой высокий хвост, но он вытягивал силуэт. Немного краски на ресницы, но взгляд стал ярче, пронзительнее. А еще золотой цвет придавал мне необоснованного благородства. Да и я неожиданно выпрямилась, расправила плечи, приподняла подбородок, чувствуя в себе уверенность.

Да какая из меня графиня? Королева и та померкла бы сейчас на моем фоне вместе с фавориткой, которая удавилась бы от зависти. Теперь я и сама хотела выйти и всем показаться, потому что такой потрясающей еще никогда не была, но одновременно с этим у меня внезапно появилось желание спрятаться на чердаке и не выходить оттуда до тех пор, пока вампир не уедет из замка.

Я боялась увидеть его. Боялась встретиться с ним взглядом, выдав все свои настоящие чувства с головой.

Я боялась того, что может случиться, если де Браус останется здесь.

— Ваше Сиятельство, гости начинают прибывать, — вырвала меня Пошка из безрадостных мыслей.

А лучше бы они не приходили вовсе.

Вниз по лестнице я спускалась, стараясь не смотреть на Алдиса, но мужчина всегда умел приковывать чужие взгляды. Красный камзол насыщенного цвета крови сидел на вампире идеально, а сам он, как и всегда, излучал уверенность и хладнокровие.

А еще был чертовски обаятелен.

— Ты обворожительна, Клариса, — сцапал он мою кисть, приподнимая ее для поцелуя.

— Это все платье. Спасибо тебе за него.

— Платье? — граф притворно удивился, укладывая мою руку на сгиб своего локтя. — Поверь мне, ни одна тряпка не сделает из тебя уродину или красавицу. Ты красива сама по себе и будешь красива даже седовласой старушкой. Потому что красота внутри, а не снаружи.

— Это ты себя так перед свадьбой с герцогиней успокаиваешь? — не съязвить я просто не могла.

По крайней мере, за сарказмом я скрыла смущение, которое стало ожидаемой реакцией на слова мужчины. Правда, тут же навалилась грусть. Вот кто еще будет делать мне комплименты и поднимать мою самооценку?

В русалки, что ли, податься?

Гостей мы встречали вместе с де Браусом, но без невесты, которая в этот момент активно готовилась к церемонии. Решив сэкономить время, подарки для новобрачных мы принимали прямо на входе, по привычке складируя все в малой столовой.

— Вы же помните? Все подарки мы делим пополам! — прошептала я, с улыбкой кивая маркизу. — Ох, Габриэлла! Вы чудо как хороши!

— Я? Да бросьте, графиня! — Женщина с восхищением смотрела на меня во все глаза. — Ваше платье… Кажется, я видела его на витрине столичной мастерской. Но Ревор сказал, что оно слишком дорогое.

— Любимая… — настойчиво осадил маркизу супруг. — Просто у тебя и без того платьями занята целая комната.

— А лучше бы две! — рассмеялась Габриэлла. — В этом деле количество имеет значение, верно, графиня?

Парочка в сопровождении дочерей и племянницы, которая не прошла наш отбор и теперь смотрела на вампира волком, проплыла мимо нас в зал. До встречи следующих гостей у нас имелась всего пара секунд.

— Так сколько, вы говорите, стоило это платье? — от необоснованной вспышки злости я вдруг снова перешла на вы.

— Клариса, душа моя. У женщин не спрашивают об их возрасте, а у мужчин о размере их

кошелька…

— А давайте я спрошу по-другому? Сколько школ я смогла бы построить на стоимость этого

платья?

Ответом меня не удостоили. Воспользовавшись небольшой заминкой, Алдис уделил все свое внимание гостям. Но вид у него при этом был настолько хитрющий, что я заподозрила самое худшее.

Видимо, не школами стоило измерять, а целыми графствами. И вот вроде бы пустяк, но злилась я неимоверно, а потому от де Брауса решила сбежать.

Не с вещами из замка. Всего лишь наверх, к невесте.

— Вы готовы? — Коротко постучав, я неловко вошла, переминаясь с ноги на ногу.

Простое белое платье, пошитое по моему эскизу, невероятно шло старушке. Она выглядела благородной дамой с утонченным вкусом, и если не поднимать вуаль, то даже могла бы сойти за молодуху.

Ан нет, еще клюка выдавала. С ней герцогиня не расставалась ни на секунду.

— Я да, а вы, моя дорогая? — отозвалась женщина, грациозно присаживаясь на кушетку и при этом кряхтя.

— Я? Да я всегда готова. Поверьте, ваша свадьба пройдет без единой заминки…

— Нет, — перебили меня. — Я спрашиваю о том, готовы ли вы к брачному обряду. Наш мальчик рассказал вам, что он пройдет согласно традициям его рода?

Сначала я хотела воскликнуть: “Мальчик?” Потом до меня дошло, что я чего-то не знаю, но затем я взяла себя в руки и с достоинством отстраненно проговорила:

— Он пытался сегодня рассказать мне, но, честно говоря, у меня не было времени, чтобы его послушать. Буду благодарна вам, если вы поведаете мне о свадебном ритуале. Вы ведь поведаете?

Все оказалось не так уж и сложно. Церемония не сильно отличалась от общепринятой в королевстве, а потому, когда все гости собрались в парке и расселись по местам, я была готова.

Стояла вместе с Алдисом у великолепной цветочной арки, украшенной золотыми и красными незабудками, и наблюдала за тем, как невеста в компании моего счетовода медленно идет к импровизированному алтарю.

Просто дети и внуки герцогини напрочь отказались быть ее представителями, вот нам и пришлось выкручиваться. Ну а меня сам вампир попросил, потому что, кроме меня, близких у него больше не было.

Услышать такое оказалось, с одной стороны, приятно, а с другой — как ножом по сердцу.

Невеста остановилась рядом с женихом, господин Гауст — по другую сторону от нее. Непонятно с чего, но мужчина вдруг достал платок и промокнул им свои покрасневшие глаза, глядя при этом на меня.

Может, по нему ностальгия ударила?

Торжественная, но негромкая мелодия тут же стихла, стоило нам повернуться лицом к градоправителю. Сегодня он был той самой властью, что могла соединять пары в священном брачном обряде.

Сердце мое забилось с утроенной силой, но я заставила себя успокоиться и выровнять дыхание. Не хватало еще разреветься прямо у алтаря и испортить такое важное мероприятие.

— Уважаемые дамы и господа, сегодня мы собрались для того, чтобы связать узами Тьмы и Света эту замечательную пару, — начал свою речь мужчина, краем глаза подглядывая в листок, лежащий перед ним на ритуальном алтаре рядом с золотой чашей. — Но прежде, чем мы проведем обряд, я обязан спросить: добровольно ли, с добрыми ли помыслами вы присутствуете здесь?

— Да, — хором ответили мы все вчетвером.

Это было частью обряда. И жених, и невеста, и их представители должны были дать честный ответ. И прежде чем встать рядом с Алдисом у алтаря, мне пришлось хорошо поработать над собой.

Ну я же правда желала вампиру только счастья. Это его выбор, и я не имею права на него влиять. Даже если очень хочется вот просто взять и утопить графа. В смысле выкрасть и жить с ним в какой-нибудь лачуге долго и счастливо. Только цепями прежде запастись, чтобы не сбежал.

У-у-у-у-у! Да о чем я думаю?

Пока я вела беседы с собственной совестью, к алтарю принесли ту самую шкатулку, к которой я так опрометчиво тянула свои лапки.

— Родовые сокровища, да? — в нетерпении заерзала я, надеясь, что вот тут-то ящичек и откроется.

И если повезет, я даже что-нибудь потрогаю.

— Ауч! — воскликнула я неожиданно даже для самой себя.

— Ты в порядке? — забеспокоился жених, поворачиваясь ко мне.

Меня совершенно точно кто-то цапнул прямо за палец. В подтверждение этого капля крови собралась на подушечке. Ее я и продемонстрировала мужчине, извиняясь:

— Прошу прощения. Кажется, мое платье пришлось по нраву пчеле.

— Приложи. — Достав из своего кармана белый платок, де Браус передал его мне.

На светлой ткани тут же образовалось красное пятнышко. Палец неприятно побаливал.

— Пусть эти родовые украшения станут свидетелями того, что обряд проводится по всем правилам, — провозгласил градоправитель. — Каплю вашей крови, брачующиеся.

Клыком пронзив свой палец, Алдис выставил вперед руку. Капля крови упала в золотую чашу и вспыхнула, исчезая.

Я даже моргнуть не успела, обратив свой взгляд на невесту, как белый платок был вырван из моей руки и брошен графом прямо в чашу. Чаша вспыхнула в разы сильнее, а я…

А я просто стояла, пытаясь выйти из шокового состояния. Вот это точно было не по плану! В подтверждение моей догадки гости ахнули, как бы говоря, что ежики подкрались незаметно.

— Ты чего натворил, морда клыкастая? — возмутилась я, рванув к чаше, но мою талию накрепко перехватили.

— Да пребудут с вами Свет и Тьма. Да соединят они тела ваши, души ваши, — живенько

протараторил градоправитель и с облегчением выдохнул. — Можете поцеловаться.

— Да вы сбрендили! — кричала я, шатаясь где-то на грани истерики. — Вы чего наделали?

Но никто не хотел понимать того, что улыбаться, чуть смущаясь, им осталось совсем недолго. Гости аплодировали или пребывали в недоумении, градоправитель прятал взгляд, старик-счетовод вытирал набежавшие в уголках глаз слезы.

А меня, сбитую с толку, крутанули в крепких тисках-объятиях. Прижали так, словно задушить хотели, одаряя самодовольной усмешкой победителя, и поцеловали. С чувством, с толком, с расстановкой.

Явно пытаясь дезориентировать еще больше!

Чтобы я не дернулась, не мешая градоправителю водрузить на наши головы короны.

— Это что? — ошеломленно выдохнула я, с неимоверным трудом, превозмогая себя, отрываясь от губ мужчины.

— Атрибуты власти, — охотно пояснил граф, продолжая нагло улыбаться. На меня он смотрел насмешливо и с нежностью, как на маленького ребенка, пытающегося обыграть взрослого. — Де Браус — древний королевский род, испокон веков владеющий этими землями, а я их последний из ныне живущих представитель. Поцелуешь еще?

— Да я тебя сейчас! — задергалась я в его руках.

Вампир первым смекнул, что на счастливую жену я похожа мало. С криками: “Спасайтесь!” — весело хохоча, он сиганул по дорожке к замку. После такого я просто не могла не погнаться за ним, на ходу пытаясь снять тяжелую корону.

Но корона сниматься отказывалась! Ее словно приклеили к моей голове!

— Я тебя убью! Я всажу кол в твое сердце! Я выдеру тебе клыки! — угрожала я, перескакивая через ступеньки. — Я…

Влетев вслед за мужчиной в его спальню, я прямехонько попала в его объятия. Дверь за моей спиной закрылась сама собою, и даже замок, чтоб его, щелкнул!

— Ты! — обвинительно выдохнула я, но бросить на свою голову все возможные кары вампир не дал.

Впился в мои губы очередным ошеломляющим поцелуем и целовал до тех пор, пока я не перестала сопротивляться. В конце концов я превратилась в тряпочку, послушно висящую в его руках.

— У тебя совершенно нет совести, — прошептала я, глядя в наглые красные глаза.

Теперь и цвет моего платья, и его костюм, и даже цветы, которыми была украшена арка, — все сошлось в моей голове. Красный и золотой — цвета его рода. Герб на карете де Браусов, где были изображены рыцарь и дракон, имел именно эти цвета.

Да он не бессовестный. Он… Он… Он супербессовестный!

— Ты слишком хорошего мнения обо мне, любимая. Я наглый, циничный, бесцеремонный…

— Бессмертный вампир, — закончила я за него.

— Не совсем, — усмехнулся он несколько виновато. — Но об этом мы с тобой поговорим утром.

— И правда! Там у нас гости в шоке! — дернулась я из его объятий, но безуспешно.

— Плевать я хотел на гостей. Я слишком долго ждал тебя, Клариса.

Больше Алдис ничего объяснять не стал и мне говорить не дал. Порывисто взяв меня на руки, в очередной раз заткнул мой рот поцелуем.

А мне, между прочим, было что сказать! За эти несколько минут у меня появилось столько вопросов, что на пару часов беседы хватило бы, но кого это волновало?

На кровать под черным балдахином меня просто закинули — я пикнуть не успела, а потом мне начали энергично доказывать, что у вампиров дети очень даже могут быть. Только для этого совершенно точно не нужны одежда и скромность.

И одеяло, которым я пыталась прикрыться, тоже не нужно. Даже подушки лишние.

— Не уползешь! — тащил меня де Браус за ногу, пока я, свесившись с кровати, намеревалась под этой самой кроватью спрятаться.

— Имейте совесть, граф! — возмутилась я, придерживая последний рубеж защиты — простыню. — Я девушка честная, мне страшно!

— Мне тоже. За свои нервные клетки. С твоим появлением в моей жизни они мрут как мухи, — проворчал вампир и начал бросаться весомыми аргументами: — Так, или ты ползешь сюда, или я тебя связываю.

— Я не по этим играм!

— А я очень даже да. — Коварная улыбка заняла его губы. — Считаю до трех. Раз…

Собственно, на “раз” вампир и остановился. Бросился ко мне, пока я раздумывала, в какую сторону от него улепетывать. И вот что меня удивляет. Стоит ему только начать меня целовать, как мозги сразу отключаются. Прямо болезнь какая-то!

И я бы даже сказала, что эта болезнь прогрессирует. Ведь на поцелуях Алдис совсем не остановился, а наутро стыдно почему-то было мне. При условии, что с красивой люстры за шнурок свисал мой корсет.

— Не притворяйся мертвой. Я слышу твое дыхание, — радостно сообщили мне на ухо с каким-то нездоровым энтузиазмом.

— Убей меня, — попросила я жалостливо, открыв глаза.

Во сне у меня еще была слабенькая надежда на то, что все случившееся просто плод моего слишком развитого воображения, но увы. Вампир был здесь со мной, в своей постели, и зачем-то гладил меня по голове, как маленькую.

— Не дождешься. Лучше скажи мне, что у нас там по плану? Сначала побежим всех уверять, что мы не родственники, а уже потом пойдем делить подарки или наоборот? Тебе твоя истерика что подсказывает?

— Она подсказывает мне собирать вещи и пускаться в бега. Если до столицы дойдет, что наш отбор был фикцией, наше графство сотрут в порошок. А герцогиня… О Всевышний, как же стыдно!

Спрятав лицо в ладонях, я хотела провалиться сквозь землю, но в мой уютный домик неожиданно постучались. А потом еще и руки от лица убрали.

— Если тебе полегчает, герцогиня была со мной в сговоре, — сообщил он мне доверительно.

— Что? — Я аж на кровати подпрыгнула, подхватывая соскользнувшее одеяло.

Поцеловав меня в нос в качестве отвлекающего маневра, Алдис попытался отобрать у меня одеяло. Но не тут-то было! Наученная вчерашним вечером, в свою единственную защиту я вцепилась мертвой хваткой.

— Не переводи тему!

— Я и не перевожу, — улыбнулся он, продолжая свое грязное дело. — Я просто вчера не все успел рассмотреть. Сейчас будем производить целовательные измерения.

— Чего?

— Измерять тебя будем поцелуями. Занимай удобное положение.

— Да сейчас!

— Так, я что-то не понял. Я муж? Муж. Владыка? Владыка. Слушаться моих приказов!

Не знаю, к чему привела бы наша перепалка, если бы в дверь спальни вампира не постучали. Мое громкое, наполненное паникой “Да!” услышали, наверное, даже в соседних землях.

— Ваши Сиятельства! Король едет! — испуганно воскликнула Пошка.

— Какой король? — мигом помрачнел граф, а все игривое настроение схлынуло с него.

— Да похоже, что самый настоящий.

Последняя фраза принадлежала уже мне, слетевшей с кровати. Если бы не де Браус, я бы однозначно себе что-нибудь сломала, потому что запуталась в одеяле, но мужчина меня ловко поймал, поцеловал в кончик носа и отнес в кресло.

— Сидеть здесь, ждать меня.

— Ну уж нет! — Встав на кресло с ногами, я пыталась снять с люстры корсет. — Это ко мне, между прочим, приехали. И наверняка с проверкой. Или с поздравлениями, что от тебя избавилась! А я не избавилась!

— И уже не избавишься! — нагло стащили меня с кресла, умудряясь поцеловать плечо и шею.

— Да помоги же мне одеться!

— Раздеться? — косила эта морда клыкастая под дурачка. — Это я легко.

— Да Алдис! — психанула я, беспомощно повиснув в его руках.

— Понял, ты не в настроении. Надо пирожков поесть, — чмокнули меня в уже дальше некуда зацелованный нос. — Ты после них всегда добреешь.

От того, чтобы я начала драться, нас отделяла всего одна необдуманная фраза, но вампир вовремя смекнул, что нервы мои на пределе. Да я от вчерашнего еще не отошла, как уже новые потрясения: король приехал!

А мне… А мне надо невестам объяснить, что их никто не обманывал. Перед всеми извиниться за то, что мы вчера так с собственной свадьбы сбежали. Подарки посмотреть, казну оценивающим взглядом окинуть и…

Наконец-то принять, что я замужняя дама. И что граф отсюда больше никуда не денется.

Вот как одна наглая клыкастая морда могла так поставить на уши мою жизнь?

Выбежать из дома навстречу королю вампир мне не дал. Напомнив о том, что я теперь не просто какая-то там графиня, а уважаемая супруга уважаемого графа, он статно и величественно вывел меня на крыльцо, прежде заставив напялить корону.

Причем вышли мы очень вовремя. Целая вереница экипажей как раз въезжала к нам по

подъездной дорожке, а за ними вышагивала личная гвардия короля.

В полном составе. Вооруженная до зубов.

Кареты остановились, но никто не вышел. Напротив, еще несколько минут мы просто стояли, разглядывая чужие транспортные средства. Наконец слуга отворил дверцу и помог Его Величеству спуститься. Мне одного взгляда хватило, чтобы понять, насколько он недоволен.

— Не скажу, что рад вас здесь видеть. Вы же вроде женились вчера, де Браус? — лениво протянул король, не приближаясь к нам ни на шаг.

— Совершенно верно, — отозвался вампир, приподнимая мою руку, чтобы с нежностью прикоснуться губами к костяшкам пальцев. В этот момент я собиралась присесть в реверансе, но сделать этого мне не позволили. — Разрешите представить вам мою супругу. Клариса де Браус, королева Олгонии.

Сказать, что я опешила, — это ничего не сказать. Еще вчера я была мелкой графиней с незначительными землями, а сегодня все с теми же незначительными землями вдруг стала королевой. Но объяснять мне, судя по всему, никто ничего не собирался. В воздухе пахло грозой.

— Удивлен… — неприятно улыбнулся король, вытягивая пальцами свою бороду. — Что вы ее не сожрали. Это в вашем духе. А впрочем, неважно. Я приехал сюда за артефактом, де Браус.

— Я вам его не отдам, — спокойно произнес Алдис, обнажая клыки.

— Отдашь.

Заметив знакомое движение ладонями в воздухе, сделать я ничего не успела. Воздух в моих легких неожиданно закончился, будто мне сдавили шею. Так во дворце наказывали непослушных воспитанниц, и я почти всегда находилась в их числе, но за время нахождения в графстве уже успела позабыть об этом чувстве полной беспомощности.

Против воли я сделала шаг, а потом еще один. Вампир дернулся, попытался снова схватить меня за руку, но король привлек его внимание:

— Не советовал бы. Я ведь ее так и убить могу. Даю тебе день на обдумывание.

В экипаж я залезла первая и без чьей-либо помощи. Следом за мной место напротив занял Его Величество. Только когда дверца закрылась, я обрела возможность дышать. Еще чуть-чуть, и я бы потеряла сознание, а так только жадно со свистом глотнула желанный воздух и упала на мягкую лавку.

— Ничего личного, дорогая, — обратился ко мне король, едва карета тронулась. — А ты молодец. Даже налоги заплатила. Признаться, когда я посылал тебя сюда, даже не думал, что ты сможешь так все преобразить. Да еще и женить на себе этого. Знал бы, что выживешь, приказал бы артефакт украсть.

Мне хотелось спросить, о каком артефакте речь. Мне хотелось возмутиться тому, что меня вроде как отправили сюда на верную смерть. А еще хотелось кинуться на мужчину и вцепиться в его лицо. Или бросить в него короной, которая с моей головы снова не снималась, но я не могла даже говорить, пытаясь отдышаться.

— Красиво у вас здесь. Пожалуй, сделаю в вашем замке себе летнюю резиденцию, — размышлял властитель. — В лесах дичи много?

Ответить на этот вопрос я не смогла бы, даже если бы ко мне вернулась способность нормально говорить. Услышав громкий рев, будто сотни медведей закричали разом, я испуганно вцепилась в карету. Земля под экипажем натурально задрожала, а вместе с ней и мы с королем.

Миг, и крыши у кареты больше не было. Прямо посреди главной улицы города на ее месте зияла дыра, в то время как вокруг все потонуло в криках ужаса. И я прекрасно понимала, чему ужасался народ.

Над экипажем, стремительно снижаясь, летел самый настоящий дракон.

Струя пламени резко ударила прямо в карету. Испугавшись, я самым натуральным образом завопила, но почему-то ничего не почувствовала. Пламя меня совсем не обжигало. Даже платье не подпалило.

Это было настолько удивительно — стоять в центре кострища и испытывать лишь согревающее тепло, что я проморгала тот момент, когда от властителя нашего грешного королевства осталась лишь кучка пепла. Огонь сходил на нет, пол экипажа разрушился, и я свалилась в эти обгоревшие деревяшки.

А вокруг царил настоящий хаос. Огромный красный дракон сжег абсолютно все кареты. Люди повыпрыгивали из них и теперь катались по земле, пытаясь сбить пожирающее их пламя. Армию добивали вооружившиеся вилами, лопатами и топорами городские. Во всей этой кутерьме не пострадали только лошади.

Ну и я, продолжающая сидеть в огне. В этот момент меня интересовал только один вопрос…

Откуда, ежиков мне в туфли, у нас взялся дракон?!

Судя по всему, ответить мне собирался сам ящер. Камнем рухнув вниз рядом со мной, он придавил собой тех, кто не успел убежать. Я, как сидела, так и икнула, подпрыгнув над землей. Потому что красночешуйчатая махина нисколько не уступала размерами нашему замку.

Ураганный ветер налетел неожиданно, разметая мои волосы, не давая открыть веки. А когда стих так же внезапно, дракон исчез. Вместо него в трех шагах от меня стоял бесконечно довольный собою Алдис в расстегнутой белой рубахе и черных штанах. На его груди болтался хорошо знакомый мне артефакт.

В тишине, которую можно было запросто резать, мой голос прозвучал особенно звонко:

— Твое ж мое ж… Так ты не вампир.

— Хуже. — Преодолев разделяющее нас расстояние, мужчина легко подхватил мою опешившую тушку на руки и понес по направлению к замку. — Я единственный из ныне существующих драконов — рыцарей драконьего ордена. Но я надеюсь, что скоро нас будет больше. Ты сколько детей хочешь?

— Я? — переспросила я больше от шока. Просто по сторонам мне смотреть не давали,

неизменно возвращая мою голову на место. — Одного.

— А я пять, — поделился откровением вам… дракон. — Будем делить поровну и остановимся на четырех.

— Это же не поровну! — возмутилась я, мигом придя в себя.

— Ну, я учился арифметике у тебя, моя неугомонная королева. Да не смотри ты туда! — рявкнул он на меня так, что я впечатлилась, но как-то очень по-доброму. — Уберите здесь все.

Последняя фраза была адресована городским, что остались за его спиной. Впечатлившись еще больше, я скребнула ногтем чужой амулет и решила, что семейную жизнь нужно начинать правильно. То есть с ответов на все накопившиеся вопросы.

— А ты совсем-совсем дракон? — спросила я робко. — Человечков кушаешь?

— Слушай, а хочешь пирожных? — щедро предложили мне, пытаясь улизнуть от серьезного

разговора.

— То есть все настолько плохо, да? — Я жалостливо вздохнула, в первую очередь жалея себя любимую, и вдруг честно призналась: — Лучше пирожков. С мясом.