Глава 9. По другую сторону рояля

Обратно из столицы в свое графство я возвращалась порталом, за который мне пришлось

заплатить столько, что моя личная жаба билась в истеричных конвульсиях. Цену мне заломили по самые уши лишь потому, что стационарного портала в Жопенье нет и еще долго не будет, потому как стоил он больше всего графства, вместе взятого.

Но портал мне был просто жизненно необходим этим днем.

Вслед за дормезом, что благодаря вампиру выглядел как новенький, ехала целая вереница карет и заполненных под завязку телег. В столице я спустила абсолютно все имеющиеся у меня деньги, даже пожертвовав собственными украшениями, но нисколько не жалела об этом.

Намеченные мною цели достигались одна за другой. Постепенно, шаг за шагом, я выполняла свой план, но, возвращаясь в графство, еще не знала, что кто-то сэкономил мне не только магию и силы, но и время, и даже деньги. Кто-то, кому еще только предстояло узнать, как сильно я его подставила.

— Ничего не понимаю, — выдохнула я, из окошка рассматривая двух- и трехэтажные дома, что стояли на центральной улице городка.

Эта улица, как и главная площадь, стала заметно чище, будто меня не полтора дня здесь не было, а пару-тройку недель.

Внешние стены домов преобразились, напитавшись яркими цветами — желтым, розовым,

голубым и салатовым. Краска местами еще не высохла, а кое-какие здания до сих пор спешно докрашивали маляры. Их одежда была заляпана пятнами, а от их поясов к крышам домов тянулись веревки, что исполняли роль не очень надежной страховки. Если бы не строительные леса под их ногами, я бы подумала, что они сумасшедшие.

Протянув до главного столба, я стукнула в стенку дормеза, тем самым давая знак мальчишке-конюху остановиться. Выбравшись из кареты, я громко присвистнула, совсем позабыв о воспитании. Там, где находилась примитивная колонка для набора воды, достраивали уже третий уровень фонтана. Конечно, он был далек от столичных, с большими красивыми изогнутыми чашами и статуями, но камень лежал ровно, образуя круги.

— А вы говорили, что у вас тут разруха, — произнес будущий градоправитель, привезенный мною из столицы.

Немолодой мужчина в теле, с аккуратной, посеребренной сединой темной бородой, как и я, покинул свою карету, не без интереса следя за чужой работой. Что любопытно, меня горожане видели и даже не игнорировали. Улыбались, кланялись, здоровались, но от работы своей не отрывались. Лишь искоса с любопытством позволяли себе подсмотреть за прибывшим обозом.

— Да как бы вот, — неопределенно ответила я, не зная, что и сказать.

Все вокруг были пристроены к делу, будто разом полюбили работать или осознали всю

плачевность своего положения.

Взглянув на месье Журупа, на его строгий серый костюм-тройку, я оптимистично предложила:

— А пойдемте, я покажу вам ваши новые владения.

Месье Ангольда Журупа я знала с тех пор, как поселилась во дворце Его Величества. Столичный градоправитель частенько приходил к королю — то на поклон, то по срочному вызову, а потому нередко задерживался на ужины, собирающие собой всю королевскую свиту.

На таких ужинах никогда не обходилось без казусов, но мужчина умело лавировал между

зубастыми акулами, не позволяя себе насмехаться над другими и не давая никому себя очернить.

Он виделся мне человеком умным, ответственным и серьезным, а потому я была несказанно удивлена, что после двадцати лет верной службы король сместил своего подданного с поста.

Причина этого наиглупейшего поступка оказалась донельзя смехотворной. С моей точки зрения.

Получив от королевы личный приказ подготовить город к празднику цветов, месье Журупа выполнил распоряжение, следуя всем указаниям Ее Величества. Главная площадь

день в день утонула в светло-розовых лилиях, однако, как оказалось, Его Величество пообещал своей фаворитке, что в нынешнем году площадь украсят на ее вкус.

Несчастные лилии стали причиной некрасивой истерики любимицы короля, а градоправитель — козлом отпущения. Ведь кого-то же Его Величество должен был наказать за свою нерасторопность. Так пожилой мужчина остался без работы.

На мою радость, как бы некрасиво это ни звучало.

Обширная экскурсия с распределением рабочих мест и обязанностей заняла несколько часов. Она прошла бы гораздо быстрее, если бы я не проводила ее еще и для себя. Так в мое отсутствие вокруг города появилась крепкая каменная стена с массивными высокими воротами. Они были выкованы из железа и укреплены деревом.

У каждых ворот организовали пост для стражников. Маленькие домики хоть и были деревянными, но смотрелись добротно и внушительно. Добротно выглядели и внешне преобразившиеся дома с ухоженными огородами.

Где они только столько краски взяли?

Но самое странное, что больше всего меня смущало, — все изменения в городке шли согласно моим личным планам, которые я сама же и составляла. Там первым пунктом было указано внешнее преображение Жопеньи, чтобы не отпугнуть потенциальных невест видом города. Я, так сказать, собиралась пустить пыль в глаза прибывшим к нам аристократам.

Оставив градоправителя обживаться на новом месте и разбираться в скопившихся бумагах, я поспешила показать привезенному из столицы управляющему будущую гостиницу и отдельные пустующие дома и квартирки. Чтобы потенциальные невесты могли в них заселиться, им требовался нешуточный ремонт.

В том, что невесты примчатся к нам, я нисколько не сомневалась. Газета с моим объявлением и портретом Алдиса вышла только этим утром, а к обеду, пока я дожидалась очереди к порталу, уже вся столица стояла на ушах, а дамы скупали у модисток самые лучшие туалеты.

Отбор невест для вампира обещал быть просто грандиозным.

— Как видите, работы много, и приступить, к сожалению, мы должны уже сегодня, — словно извиняясь за разруху, пыль, грязь и пустоту, неловко пожала я плечами. — Еще день-два, и будущие невесты начнут приезжать к нам. Думаю, в первую очередь следует взяться за гостиницу, ведь вам и вашим людям нужно где-то жить и нормально питаться.

— Я действительно планировал в первую очередь взяться за комнаты обслуги, но думаю, стоит начать с первого этажа, чтобы мы были готовы к непредвиденным обстоятельствам, — произнес господин Вальц, растирая на пальцах найденную на подоконнике пыль.

Собственно, кроме слоя грязи, на нем больше ничего и не было.

— Это уже вам решать. Свою работу вы знаете лучше меня.

И это была чистая правда. Гостиницы господина Вальца славились не только в нашем королевстве. Вышколенные сотрудники, приятная атмосфера, уважение и доброжелательность, идеальные чистота и порядок — все эти слова давно стали синонимами масштабного бизнеса, который удалось выстроить мужчине.

Честно говоря, когда я просила его о беседе, то почти не верила, что у меня получится его заинтересовать, но моя реклама сделала свое дело. Я предложила ему занять пока еще пустующие позиции в моем городе до того, как это сделают его конкуренты. В идеале свое графство я рассчитывала в короткие сроки преобразовать в место, куда будут ездить отдыхать от шума и суеты столицы влиятельные и богатые люди мира сего.

Здесь они могли бы в тишине и покое решать дела, отдыхать с семьями на берегу чистейшей реки и любоваться нетронутым лесом. Я судила по себе: из столицы мне частенько хотелось сбежать, но мест, где бы можно было действительно отдохнуть, в нашем королевстве было всего два, и пользовались они такой популярность, что ни о каком отдыхе уже речи не шло.

Владельцы таких земель гнались за количеством, чтобы заработать больше денег, отстраивая все новые и новые апартаменты. Я же планировала остановиться на том, что есть, предлагая качество и более высокие цены за непозволительную для многих роскошь — уединенность. Но это все в будущем, сейчас же меня волновал отбор невест, что фактически уже был на носу.

— Вынужден с вами согласиться, — тепло улыбнулся стройный высокий мужчина. Тряхнув копной светлых курчавых волос, он испарил грязь со своих пальцев обычной бытовой магией. — Где, вы говорите, я могу набрать недостающий штат?

У господина Вальца была своя схема по открытию гостиниц. Вместе с собой в новый город он привозил уже сработавшийся штат старших сотрудников. Они передавали свои знания другим, обеспечивая взаимодействие кадров. Также с собой он привозил уже обученного управляющего, который останется здесь работать, когда владелец гостиницы будет вынужден вернуться обратно в столицу. Младших же сотрудников он набирал прямо на месте. И слава Всевышнему, кандидатов на трудоустройство у нас было хоть отбавляй.

Уже через час центральный столб был буквально залеплен объявлениями о работе.

Управляющему требовались молодые девушки и парни, торговкам и торговцам, чьи лавки я забила привезенными из столицы товарами, — помощницы и уборщицы; швейной мастерской, куда приехали четыре новые швейные машинки, — желающие научиться швейному делу.

Даже следователь, привезший с собой четырех офицеров, затребовал себе еще людей, дабы распределить их на посты, что стояли при въездах в город да по деревням.

Я его идею не то что одобрила, я была всеми руками и ногами за, потому что о том, что такое закон и порядок, в Жопенье давно позабыли. Стоило не только напомнить людям об их обязанностях и обязательствах, но и убедить их, что они всегда получат защиту на своих землях.

Я хотела, чтобы каждый человек, находящийся под моей властью, был уверен во мне и в своем завтрашнем дне.

Также помощники требовались и привезенным мною целителям. Заняв вместительную лавку на первом этаже двухэтажного дома, господин и госпожа Квакс сразу же повесили вывеску, которую приволокли с собой из столицы.

С этой пожилой парой я познакомилась совершенно случайно буквально вчера. Где они живут, мне рассказал торговец специями, у которого я закупалась оптом. Торговец рассказал мне, что они едва сводят концы с концами, потому что отказываются работать по-новому.

Указом Его Величества с недавнего времени любые болезни должны были исцеляться

посредством целительской магии, дабы человек не выпадал на долгие дни, борясь с недугом, но Кваксы были против подобной практики. Они считали, что организм должен вырабатывать иммунитет от болезней, но сделать это можно, только переболев и вылечившись, чему способствовало прописанное лечение. Они к целительской магии в лечении прибегали крайне редко, когда иных вариантов уже не оставалось.

— Правильно срастить перелом? Пожалуйста. Диагностировать болезнь? Без вопросов. Но лечить простуду? — возмущалась госпожа Квакс, разливая чай по миленьким маленьким белым фарфоровым чашечкам. — Увольте! Если мы будем исцелять каждый чих, организм человека перестанет бороться самостоятельно, просто разучится сопротивляться. И кого мы получим? Наши дети лишатся иммунитета, а значит, сопротивления к тяжелым болезням! Да мы вымрем попросту, понимаете?

Если раньше я не придавала значения этому указу короля, то после двухчасовой лекции четы целителей не только прониклась проблемой, но и была всеми лапками на их стороне. В конце концов, природа не зря нам даровала разнообразные растения, которые могли и жар снизить, и успокоить, и раны обеззаразить. Главное, правильно уметь ими пользоваться, и вот для этого моему графству и нужны были компетентные целители.

И не только графству, но и мне лично. Как графине мне полагался замковый целитель, и эту проблему мы решили легко. Кваксы обещали поочередно работать в замке и в целительской лавке, дабы, если невестам станет дурно у нас в гостях, иметь возможность оказать им первую помощь.

А что поделать? Мода на обмороки еще не вышла.

В конце концов к позднему вечеру неприкаянными со мной остались только двое счетоводов. И то потому, что третьего забрал себе градоправитель. Управлению полагался штатный счетовод для сбора налогов и сведения дебета и кредита, а уже самому счетоводу, как и всем остальным, полагалась небольшая квартира прямо в управлении, что лично меня очень радовало.

За этот долгий день я набегалась так, что до замка, чувствую, просто не доползу. Но это лирика.

Стиснув зубы, я и Анабель нашла хорошее рабочее место, имеющее даже квартирку для проживания. Наскоро выстроенный пост у ворот был пригоден не только для работы, хотя и создавался по моей задумке для того, чтобы принимать плату со всех въезжающих в город.

Да-да, одним из счетоводов в моем графстве стала прелестная девушка, выбравшая не ту

профессию. И это не я так думала, а бессовестные мужланы, не желающие принимать на работу девушек, закончивших обучение наравне с мужчинами. Я какими-либо стереотипами на этот счет абсолютно не страдала. Для меня было важно, какой передо мной стоит человек и работник.

Показав блондинке домик, что и для меня стал очередным открытием, я оставила ее

обустраиваться, а сама наконец-то вернулась в дормез, чтобы отправиться с господином Гаустом в замок.

Господина Фора Гауста — великого счетовода, по моему скромному мнению, — я зазывала к себе всеми правдами и неправдами. Этот пожилой мужчина не нуждался ни в работе, ни в деньгах, ни во внимании. Он давно передал свою столичную контору сыну и теперь отдыхал на старости лет, нянькаясь с внуками, которых у него было немало, но…

Мне мужчина отказать не смог, потому что знал меня с самого детства. В нашем замке, в замке моих родителей, появилось не одно поколение его семьи. Он и его семья служили нам верой и правдой, за что я и позволила себе отпустить Гауста и его семью, как только выяснилось, что опеку надо мной берет корона.

Жалование, которое я выплатила мужчине, несколько опустошив отцовский сейф, превышало все разумные пределы, но я точно знала, что делаю и зачем. Я верила в то, что в столице господин Гауст сможет обустроиться и открыть свою контору, а мне нужен был кто-то, кто будет в относительной близости от меня, кто сможет мне помогать и меня поддерживать. Мне нужен был родной человек, которому я смогла бы доверять.

Господину Фору Гаусту я доверяла безоговорочно.

Знала, что он сможет выбить из торговцев семьдесят процентов полагающегося мне дохода. Знала, что проверит абсолютно все их записи и найдет каждую сумму, которую от меня попытаются скрыть. Знала, что честно станет платить за работу фермерам и полеводам, а также ответит за все доходы и расходы замка, не пропустив мимо себя ни булавки.

Пожалуй, местным этого доброго старичка с ясными голубыми глазами нужно было бояться пуще вампира.

— Ваше Сиятельство, вы проделали невероятную работу. Ваши родители очень гордились бы вами, — тепло улыбнулся мне господин Гауст, положив свою ладонь поверх моих холодных пальцев в знак поддержки.

Холодными они были не просто так. Я понимала, какой разговор меня ждет с вампиром, но путей для отступления для себя не оставила. Несмотря на всю доброту и участие Алдиса, на всю его помощь, нам нужен был этот отбор как воздух, а мне — эти земли.

Мне некуда было идти. Мне не к чему было возвращаться. Для меня была одна-единственная дорога — вперед. Только так и никак иначе.

— Я на это надеюсь, — натянула я улыбку на губы, не сомневаясь, нет, в правильности своих

решений, но испытывая стыд.

Однако и для него места вскоре не осталось. Очередные метаморфозы повстречались нам на пути. Прямо перед воротами моего замка начиналась новая подъездная дорожка, выложенная камешек к камешку. Сад оказался прибран и заманивал спелыми плодами и гроздями винограда, которых за зарослями раньше даже видно не было.

Парк же и вовсе заставлял мечтательно прикрыть веки, любуясь им из-под опущенных ресниц. Каменные лавочки, вазоны с растущими из них розовыми розами, зеленый газон, тропинки, блуждающие среди причесанных деревьев.

Выбравшись из кареты, я вдохнула сладковатый, пропитанный ароматами цветов воздух и

выдохнула, ощущая себя как-то легко, что ли. Так, словно я вернулась домой.

— Ваше Сиятельство, а мы вас ждем-ждем. Скот здесь весь оставлять? — спросили у меня

осторожно.

Обернувшись на голос мужчины, который был мною же еще в обед отправлен в замок вместе с купленными на базаре животными, я только сейчас вспомнила о еще одном не завершенном мною деле. Даже встрепенулась, сгоняя с себя накатывающее чувство расслабленности, но вместо меня ответил граф де Браус, появившийся у главного входа вместе со всем штатом слуг:

— Иврант, проводи мужиков до фермы. Там вас уже ждут.

— Алька, приготовь одну из комнат на втором этаже для уважаемого господина Гауста, — приказала я, искоса поглядывая на Алдиса. — Но прежде покажи, где он сможет отдохнуть с дороги и поужинать. И я бы тоже не отказалась поесть.

— Так все готово давно, Ваше Сиятельство, — улыбнулась мне Гаура. — С самого обеда вас ждем.

Радость на лице кухарки мигом исчезла, стоило вампиру взглянуть на женщину. И вот вроде бы просто посмотрел, но впечатление на всех произвел неизгладимое.

Кивком отпуская слуг, я и господину Гаусту жестом показала, что он может идти располагаться, хотя мой боевой старичок наедине с графом меня, судя по всему, оставлять не желал. Он так на вампира посмотрел, словно уже разобрал на составляющие. Я так пока не умела, но научиться хотела.

— И вот у меня один вопрос, — произнесла я словно задумчиво, всматриваясь в парк под угасающим солнцем. В парк всматриваться сейчас было безопаснее, чем стоять лицом к де Браусу. — Кто позволил вам вновь посетить мою комнату и, самое главное, сунуть нос в мои бумаги?

— То есть спасибо я снова не дождусь? — в его голосе слышался смех.

Казалось, мужчина был доволен моей реакцией, словно именно этого от меня и ждал. Неужели меня так просто просчитать?

— Не дождетесь, — подтвердила я, стараясь оставаться серьезной.

Но улыбка почему-то так и липла к губам.

— Даже если скажу, что замок полностью отремонтирован и готов принять ваших невест? –

произнес он за моей спиной, касаясь дыханием моего уха.

В этот самый момент сердце мое перестало биться.

Медленно прикрыв веки, я выдержала паузу, чтобы собраться с силами и мыслями. Честно говоря, я до безумия надеялась, что Алдис до последнего не узнает о моих планах и я его поставлю уже перед фактом, когда невесты начнут прибывать. На глазах у такого количества народа вероятность, что он откусит мне голову, была значительно меньше.

— Фактически это ваши невесты, — произнесла я, гулко сглатывая. — Как вы узнали о них?

Я уничтожила все свои черновики с объявлением. В моей комнате оставались только записи с планами на графство. Неужели новости из столицы так быстро добрались и до нашего городка?

— В этом мне помог простой карандаш. Ты слишком сильно жмешь на перо, когда пишешь, — признался мужчина вкрадчивым шепотом.

Этот шепот стал причиной мурашек, что табуном пробежали по моей шее, сползая на спину.

— Учту, — ответила я коротко, раздосадованная своей оплошностью.

Принцип работы простого карандаша и листа бумаги, который использовался в качестве

подкладки, я знала, как никто другой. Таким простым способом я узнавала, о чем именно отписывался управляющий нашего графства королю до того, как меня забрали в столицу.

Собственно, его письма и стали ключевым фактором, почему меня сделали воспитанницей. Забота мужчины обо мне в тот раз сыграла со мной злую

шутку, но винить его мне было не в чем. Он действительно переживал за меня: в те дни я едва ли выбиралась из своих покоев, оплакивая родителей.

— Но признаюсь, — продолжила я, — я была бы рада, если бы вы сбежали, как только узнали о моих планах.

— Не дождешься, — повторил он мои же слова, загораживая собою парк, неприятненько улыбаясь. Радостно так, даже счастливо. — Это мои земли и мой замок.

— Я посмотрю, что вы скажете завтра. — Я тоже позволила себе улыбку. — А сейчас простите, мне нужно готовиться к приезду невест и придумывать конкурсы.

— Да, ты однозначно знаешь толк в издевательствах. — Красные глаза весело блеснули двумя огоньками.

Мне отчего-то тоже сделалось весело:

— На том и живем.

* * *

Весь следующий день я носилась по городу так, будто утром неожиданно села в кресло, на котором дремали ежики. Проверив, как идет работа в городе, и убедившись, что и без моего надзора все прекрасно, я вернулась к обеду обратно в замок, чтобы уже там устранить малейшие неточности, которые не нравились лично мне.

Но таких неточностей не нашлось. В гостевых покоях третьего этажа было не стыдно принимать самого короля, а астрономическая комната, где по-прежнему стоял телескоп, преобразовалась в кабинет для отдыха, обзаведясь мягкой мебелью, коврами, текстилем и уютными мелочами.

Не остались без внимания Алдиса и комнаты второго этажа. Они заметно отличались от моих покоев, что выглядели в несколько раз скромнее. Картинная галерея лишилась пострадавших портретов и обзавелась великолепными пейзажами.

Даже первый этаж вампир довел до ума, а потому обедала я сегодня в малой столовой, обставленной в светлых тонах. Любуясь прекрасными видами на сад сквозь настежь распахнутые двери, я искренне наслаждалась этим днем, и даже улыбка вампира, соседствующего со мной за столом, меня нисколько не бесила.

— И все же как вы заставили всех работать? — поинтересовалась я из чистого любопытства.

— Скажем так, в этом мне помогла наша с вами общая знакомая, умеющая перемещаться по воде. Меньше чем за час Марье удалось согнать всех на главную площадь, ну а дальше я воспользовался вашими записями.

— Но где вы взяли краску для фасадов? И камни. И… — начала я перечислять все использованные ресурсы.

— Ну хоть какие-то тайны у меня могут быть?

Де Браус хитро улыбался одним уголком губ. Странно, но ему до невозможности шла эта вот такая чуть самодовольная усмешка. От него исходило просто невероятное

обаяние, противостоять которому не сможет ни одна невеста.

— А кто работал с садом? Видно же, что это был садовник, — решила я зайти с другой стороны, намазывая хлебушек вареньем из жимолости, которое сварила Гаура буквально вчера.

Хлебушек у меня бессовестно перехватили, но на вопрос не ответили. Алдис продолжал

улыбаться, и чего-то мне так уютно стало в этом молчании, в тишине, что была объята ароматами цветов.

И, как всегда, откуда ни возьмись на поверхность выбралась совесть, напоминающая о потенциальных невестах. А ведь совесть была не в почете при дворе короля! Только избавиться от нее у меня не получалось. А впрочем, я и не старалась никогда.

— А хотите, я вам о конкурсах расскажу? — воодушевление из меня так и перло. Напускное.

— Думаю, что твои фантазии в данном случае лучше видеть, чем слышать, — дожевал он мой бутерброд и отхлебнул чая из моей же кружки, пока его чашка так и оставалась нетронутой, после чего внезапно освободил кресло. — Оставим интригу?

— Вы куда? — озадачилась я его поведением.

Так хорошо сидели!

— Переселяться на второй этаж. Раз уж ты заняла мою комнату, мне придется занять ту, что находится напротив. Будет неправильно, если граф, владеющий секретом истинного бессмертия, останется жить в подвале.

И вот он был полностью прав в своих суждениях, но меня его решение несколько напрягло. Я себя чувствовала в большей безопасности, когда он жил в подвале. Даже если эту безопасность я себе просто внушила.

Вампир уже почти покинул столовую, но вдруг обернулся, задержавшись в дверях.

— Я все хотел спросить: а почему дамы должны являться с подарками?

— Потому что нашему графству очень нужны деньги, а они привезут то, что можно будет продать, — ответила я чистую правду, раскрывая свои корыстные цели.

— Меня восхищает твоя коварность.

Щеки предательски заалели от похвалы, но де Браус, слава Всевышнему, этого уже не увидел.