Глава 42

Только кто ж мне даст подумать?

Раньше я даже не представляла, что у знатных леди столько забот и хлопот. Хотя, если задуматься, то ведь читала же, что девочек сызмальства учили управлять поместьем, разбираться в блюдах, готовить, варить мыло, делать свечи, шить, вязать, ткать… И прочее. Во времена средневековья даже господам жилось несладко. Каждый день был наполнен хлопотами и обязанностями. А уж о простых крестьянах и нечего говорить.

Не скажу, что мне не нравится жизнь, которая у меня есть сейчас. Да, приходится порой сталкиваться с трудностями, брать на плечи громадную ответственность и работать, работать, работать не покладая рук. Но вот прям сейчас, стоя посреди кухни и отдавая распоряжения насчет ужина, я могу точно сказать, что это мне по душе. Уж не знаю рок это или судьба, Божий промысел или выверт Вселенной, но именно тут, в Сильбавере, я чувствую себя на своем месте. Впервые, пожалуй, за всю жизнь.

Эта внезапная мысль настолько окрыляет и вдохновляет, что я, увлекшись, не замечаю, как в вечернем меню появляются новые блюда. И обычная трапеза превращается в праздничный ужин. Но подумав, решаю ничего не менять. Авось раздобрев от хорошей еды и утратив бдительность, муж станет более разговорчивым, чем обычно. И покладистым тоже.

А ведь выведать мне у него придется немало — начиная со стратегии нашего совместного будущего в общем и заканчивая его планами на ближайшие несколько дней в частности. Должны же они у него поменяться ввиду того, что мой организм устроил незапланированный бойкот и немного сдвинул во времени работу над наследником. Да и в целом не мешало бы выяснить, чего от меня желает этот дракон. Раньше хоть его поведение вполне себе вписывалось в рамки моего понимания, а сейчас категорически нет. Вот какая его муха укусила?

Как ты не крути, а до меня не доходит — зачем ему меня соблазнять. Мы взрослые люди, и уверена, могли бы договориться, не играя друг с другом в подростковые забавы. Может стоит донести до него эту дельную мысль?

Так уж и быть, близость с мужем как-нибудь перетерплю… Куда мне деваться-то? Нет, можно, конечно, встать в позу, надеть пояс верности, ключи выкинуть в замковый ров и гордо заявить: "Не для тебя мама цветочек растила!" Но это же ребячество какое-то. Чего я добьюсь этим? Он все равно возьмет все, что ему положено. По нынешним законам это прямая моя обязанность, и принуждение к близости не считается изнасилованием. На дворе же не двадцать первый век. Тут и ежу понятно, что рано или поздно мне придется разделить с ним постель. Но сперва пускай начнет ко мне относится как к личности, а не орудию для достижения собственных целей. Вот это мне под силу.

А тешить себя надеждой, что Маркус каким-то чудом влюбится в меня и, захлебываясь от восторга и страсти, падет к ногам не собираюсь. Тем более, что и я его не люблю. Но лучше так, чем как в бывшем браке, когда разбивают сердце, втаптывают в грязь, выворачивают наизнанку твои чувства и манипулируют… Нет уж, обойдусь как-нибудь. Предпочитаю вместо любви уважение, сотрудничество и ясный взгляд на общие проблемы. А любовь… Наверное, я просто уже разучилась любить. Не смогу. И не хочу. Разве что ребенка.

При мысли о своем собственном малыше, в груди теплеет. Горькая обида растворяется, словно сахар в горячей кружке с чаем, оставляя после себя лишь легкое послевкусие. Как это быть мамой? Ведь именно этого от меня ждут в ближайшее время.

Невольно вспоминается моя собственная мать. Ласковая, добрая и самая лучшая в мире. Смогу ли я быть такой? Смогу ли настолько отдавать себя малышу, как делали мои родители? От Маркуса я вряд ли дождусь хоть каких-то чувств. Судя по всему, у отцов тут лишь одна миссия — зачать. А вдруг и у меня не проснется тот пресловутый материнский инстинкт. Вдруг, смотря на маленький сморщенный комочек, я ничего кроме холода в груди не почувствую. Вдруг Олег меня настолько отучил любить, что я вообще это чувство ни к кому никогда больше не испытаю.

По коже пробегает дрожь. Обхватываю себя руками и устремляю взгляд в окно, выходящее во двор. Там как раз Пак метет двор, а рядом крутится на подхвате ее младший сынишка. А как же, тут все с младых ногтей привычны к работе, не то что в наше время…

Завороженно наблюдая, как ласково мать что-то объясняет малышу, как тот внимательно ее слушает, умильно кивает светловолосой кудрявой головкой и принимается сосредоточено собирать веником сор, меня охватывает тревога. Не раз приходилось читать о том, что аристократы своих детей отдавали на воспитание в другие семья. А если и Маркус так захочет? Если он решит забрать у меня ребенка и отдать кому-то?

Невольно рука опускается на живот, мышцы внутри скручиваются в болезненный узел. Нет, не отдам свое дитя, не позволю чужим людям стать для него семьей. Пусть дракон что хочет то и делает со мной, а я костьми лягу, но не позволю.

Смешно, ребенка еще и в помине нет, а я взвинтила себя не на шутку. Похоже разговор у нас с мужем намечается долгий и серьезный… Не мешало бы отдельные вопросы и вовсе выписать в блокнот.

— Миледи, накрывать на стол? — дергает меня за рукав Ферджа, выводя из задумчивости. — У нас уже все готово.

— Да, Ферджа, говори, чтоб накрывали, — киваю я, и вытираю вспотевшие от волнения ладони о юбку. Чувствую — будет нелегко, но зато расставим все точки над "і".