Глава 61
Эмоции, чувства бьют через край, захлестывают волной. И мне кажется, я тону в этом водовороте сладостных ощущений. В венах течет жидкий огонь, каждое прикосновение к чувствительной коже отдается тысячами колючих маленьких взрывов, как конфета “Кислинка” на языке. Безумные сумасшедшие ощущения.
Поцелуй все продолжается и продолжается. Губы Маркуса скользят по моему подбородку, перемещаются на шею. Я невольно запрокидываю голову, подставляя еще больше места для ласк, и тихо вздыхаю, купаясь в сладостных ощущениях. Руки зарываются в густые жесткие волосы мужа, перебирают чуть длинноватые пряди, поглаживают затылок, невольно показывая, насколько мне нравятся такие поцелуи.
Ворот сорочки соскальзывает с плеча. Разгоряченную кожу тут же обдает прохладным воздухом спальни, но, спустя секунду губы мужа принимаются ласкать и этот участок моего тела. Пламя снова охватывает меня. Внутри расползается жар. Бедра невольно сжимаются, стараясь продлить, углубить невыносимо-приятные ощущения.
Маркус, чувствуя мое томление, кладет руку на мою коленку. Край сорочки медленно скользит вверх, открывая доступ к чувствительной коже бедра. С губ срывается вздох. Так не хочется, чтобы он останавливался. Я желаю знать, что будет дальше. Каково это дойти до конца…
А пальцы поднимаются все выше и выше, и дыхание замирает в груди, а под прикрытыми веками расплываются радужные пятна. Я прикусываю губу, стараясь заглушить нетерпеливый возглас.
— Саби, — слышу возле уха тихий шепот мужа. — Тебе может быть больно в первый раз.
Непонимающе распахиваю веки. Затуманенный взор выхватывает обеспокоенное лицо мужа.
— Я знаю… — глажу его по щеке. — Но ведь без этого никак. Так, может, начнем? Чтоб было время потом продолжить уже без этой досадной неприятности…
Максус тихо хмыкает, сдерживая смешок, и утыкается носом мне в шею.
— Ты просто невероятная? — выдает он. — Другая бы на твоем месте….
— На моем месте только я, — невежливо перебиваю, чувствуя остренький укол недовольства, оттого, что муж упомянул чисто гипотетически о ком-то в качестве его жены. И сама от этого удивляюсь. Ревность?
Взгляд мужа лучится довольством. Похоже, он тоже догадался какая подоплека у моего ворчливого тона. Но долго предаваться рефлексии мне не позволяют и переключают внимание моего тела, а с ним и сознания, на более приятные вещи. Спустя несколько секунд уже забываются все унылые мысли, а внутри разгорается томный жар желания.
Маркус осторожен и очень внимателен. Сдерживая себя, он следить за малейшем проявлением эмоций на моем лице, учитывает каждое невольное желание, понимает бессловесные сигналы тела. Та боль, которую я чувствую, забывается через секунду, а вместо нее приходит тягучее сладкое наслаждение. Оно растет и растет, отзываясь в каждой клеточке тела. Приятное напряжение расходится волнами, пробегает медовой дрожью к самым кончикам пальцев. В груди застывает мучительно-приятной остротой глубокий вдох. И мысли разлетаются, словно разноцветные бабочки. А после них в голове поселяется пустота и глубокое томительное облегчение во всем теле, после которого хочется свернуться в клубочек на мужской груди, прикрыть тяжелые веки и наслаждаться, наслаждаться, наслаждаться отголосками былого удовольствия и неги.
Сон приходит незаметно, кутая в теплые уютные объятия расслабленное, обласканное тело.
Этот лес я вижу уже не впервые и настороженно замираю, вновь оказавшись в своем кошмаре. Тревога тут же поднимается в груди неумолимой огромной волной, которая грозит смыть со своего пути остатки здравого смысла.
Отчаянно щиплю себя за руку в попытке прекратить развитие знакомого сценария и проснуться. Пальцы скользят по гладкой коже предплечья, не причиняя боли. От безнадеги поднимаю руку ко рту и прикусываю ладонь зубами. И снова ничего не чувствую. Паника нарастает.
— Это сон! Просто сон, — говорю себе, силой воли заставляя остаться на месте. — Скоро он закончится. И чем быстрее тебя в нем найдет Олег, тем быстрее ты придешь в себя.
Другого выхода просто не вижу.
Осматриваюсь вокруг и с удивлением замечаю, что прямо передо мной словно из воздуха появился Сильбавер. Замок точно такой же, как в жизни. Разве что возвышается посреди леса.
Решетка крепости поднята вверх, подвесной мост опущен, хотя рва нет и в помине.
Что-то толкает меня вперед, некая сила. И я ей беспрекословно подчиняюсь, ступая на потемневшие от времени доски моста. Миную врата, пересекаю знакомый до мельчайшего булыжника двор и захожу в гостеприимно распахнутые двери донжона.
Общий зал необычайно пустынен, пространство заполнено гулкой странной тишиной. И только тихие капли ритмично звучат, разбиваясь о камень. Поднимаю голову к лестнице ведущей наверх в попытке понять, откуда такие характерные звуки. Мой недоуменный взгляд встречается с точно такими же, как у меня, глазами Тея Спиро. Он держит знакомый глиняный кувшин, с носика которого падают вниз огромные желтые капли растительного масла. В воздухе разливается запах свежевыжатых семян анарта.
Заприметив меня, мужчина хитро улыбается и прижимает к губам указательный палец свободной руки.