Глава 62

Не знаю, снилось ли мне этой ночью что-то еще, или же сей кошмар был единственным. Но, когда просыпаюсь, перед глазами продолжает стоять образ моего мужского альтер эго, призывающий к тишине.

В вещие сны я не верила никогда, скорее предпочитала думать, что так проявляются некие подсознательный факты, незаметные детали, внутренние переживания, о которых мы не подозреваем, когда бодрствуем.

Вот и сейчас, уставившись взглядом в окно, анализирую пригрезившиеся события. Может, так повлияли слова Маркуса о том, что я виновата в собственном падении? Все же сильно они меня тогда обидели. Или же я воспринимаю сам Сильбавер и его обитателей, как часть себя, которая предала и покусилась на мою жизнь…

Снова куча вопросов, ни одного ответа. Зато физически уже чувствую себя нормально, не болит ни голова, ни ушибленный при падении бок. И солнце весело светит в окно, прогоняя обрывки ночных кошмаров. Мужа уже и след простыл, лишь примятая подушка указывает на то, что мы спали вместе. А вот это воспоминание мигом окрашивает мои щеки довольным румянцем, и между ног начинает сладко ныть. Кто бы мог подумать, что это может быть настолько приятно?

Порывистый вздох вырывается из груди. Интересно, а Маркусу тоже было со мной настолько же хорошо? Вдруг я ему не понравилась? Такая неопытная неумеха… Ведь наверняка у него раньше были женщины, причем гораздо более продвинутые в подобном искусстве.

Снова в душе уродливую голову поднимает гадкая змея ревности. Я даже и не замечаю, как нервно сжимаются руки в кулаки. Силой воли заставляю себя разжать ладони и спрятать глубоко в душе навязчивые и совершенно иррациональные мысли. Что было до меня, совершенно не имеет значения. Глупо надеяться, что зрелый мужчина не будет иметь за плечами хоть какое-то прошлое, и еще глупее к этому прошлому ревновать. Тем более что связал нас случай, а не обоюдное желание быть вместе.

Откидываю одеяло, спускаю босые ступни на пол и встаю с кровати. Хватит уже отдыхать и мусолить унылые думы, лелея и подкармливая и так не обиженных жизнью внутренних тараканов.

Одежду я нахожу в гардеробной и одеваюсь самостоятельно, так и не дождавшись горничной. Стыдливо сгребаю простынь со следами, подтверждающими то, чем мы занимались ночью — как-то не очень хочется, чтоб кто-то догадался о моем первом опыте. Пускай лучше думают, что мы давно вместе, это хотя бы не вызовет подозрения. Ведь на женские дни не спишешь пятна, они были у меня недавно, и вряд ли кто-нибудь поверит, что начались опять.

Замок пустынен, точно, как в моем сне. Никто на пути не попадается, и я могу беспрепятственно отнести белье в прачечную и засунуть между других грязных простыней. А так же взять чистую и застелить. Только вот где же все подевались?

Снова спускаюсь вниз и, минуя общий зал, оказываюсь у двери кухни. За ней, к счастью, слышится привычный и такой милый сердцу шум. Нетерпеливо толкаю деревянную створку и оказываюсь в водовороте оживленной суеты и гама.

— Миледи, — первой замечает меня Ферджа. — Как вы себя чувствуете? Мы так волновались, хотя доктор и заверил, что переживать не стоит.

— Ох, леди Сабина, — прижимает руки к груди Табея. — Как же так получилось?

Рабан и вовсе со всей своей детской непосредственностью утыкается мне в живот, обхватив руками за талию.

Остальные подтягиваются тоже, весело гомоня, здороваясь, интересуясь моим здоровьем. И я смотрю в их лица, такие честные, открытые, бесхитростные, и поверить не могу, что где-то среди них мог притаиться предатель.

Мой отказ завтракать в зале воспринимают с привычным удивлением. Стол накрывают тут, предоставляя легкий перекус. Выяснилось, что проспала я почти до полудня, и скоро уже будут подавать обед. Поздний завтрак приправляют свежими сплетнями и новостями.

Маркус, как оказалось, за то время, пока я валялась в постели, развил бурную деятельность. Крышу фабрики уже перекрывают, допрошены свидетели пожара и те, на кого могло пасть подозрение, задержаны предполагаемые виновные…

— Его светлость даже, — театральным шепотом заявляет Джад. — Нас допрашивал. Опросил, всех, кто был в замке — не видели ли мы кто-то незнакомого.

— Или знакомого, — поддакивает Ферджа. — Но того, кто не должен был быть тут.

— И зачем ему это? Неужто кого-то из нас подозревал — пожимает плечами Табея.

Взгляд бегает от одной говорившей к другой. Я-то прекрасно знаю, что опрашивал Маркус не в связи с пожаром. Совсем другое интересовало моего упорного мужа.

— И что же? — поднимаю брови. — Видели кого…

Женщины синхронно мотают головами…

— Но, — внезапно нарушает молчание Джад. — Я слышала…

— Слышала? — переспрашиваю.

Чашка с травяным отваром, зажатая в ладонях, давно уже остыла. Я и забыла о напитке, с любопытством слушая женскую болтовню.

— Да, — кивает служанка. — И его светлости рассказала. Мы… — тут рассказчица смущенно замолкает и опускает ресницы. Мне отчаянно хочется ее поторопить, но я сдерживаюсь, понимая, что в таких случаях давить не стоит. — Мы… Я И Ленз… Мы…

— Миловались они возле конюшни, — не выдерживает Табея. — Скоро свадебку играть будем, пока пузо на нос не полезло.

Джад вспыхивает. Смуглые щеки служанки краснеют, как спелая малина.

— Так вот… — ведет дальше Джад. Видно новость на самом деле очень важная. — Ленз сказал, что видел на празднике нашего бывшего управляющего…

— Метра Дедерика? — уточняю я.

Но девушка отрицательно мотает головой.

— Тея Спиро…