Глава 78

— Маркус не знал, конечно, — хмурится король. — Я б не позволил ему таким образом обнаружить, что его жена — лживая змея. Решил все проверить сам. И уже предоставить ему неоспоримые доказательства.

— А жена оказалась вовсе не лживой, — склоняю голову набок, внимательно смотря в глаза Сильвестру. — И совсем не змеей… Расстроились? — сочувственно прищуриваюсь, возвращая “шпильку”. — Надо же, какая досада…

Взгляд короля вспыхивает. И я не могу не ощутить хотя бы толику удовлетворения от этого. Не нравится быть неправым, ваше величество? Нужно хоть чуть-чуть доверять собственному брату и его выбору. В конце концов, Маркус не наивный ребенок, чтоб вот так обмануться, будь на мне хоть трижды венец.

— Нет, не досада, — чеканит мужчина. — Чтоб ты там себе не думала, сестренка, но я желаю брату счастья. Даже если этот самое счастье для него возможно только вместе с жалкой человечкой. Я принимаю его выбор.

— Но не доверяете ему… — констатирую очевидное. Зачем скрывать то, что заметно и невооруженным взглядом.

— Доверяй, но проверяй, — криво улыбается Сильвестр. — Благодаря этой мудрости я только и жив. Пока.

По лицу его величества пробегает тень. Он очень хочет казаться сильным и невозмутимым. Но я вижу, что по телу прокатывается болезненный спазм и мужчина на несколько секунд откидывает голову на подушку, стараясь пережить неприятные ощущения.

— Леди Сабина, — подает голос камердинер. — Думаю, вам пора. Похоже, ремиссия закончилась. К счастью, он хотя бы вас встретил в сознании. Держался из последних сил.

Я медленно поднимаюсь, стараясь не смотреть, как тело мужчины выгибается дугой в жуткой судороге. Акей, тут же забыв обо мне, кидается к королю и наваливается сверху, стараясь удержать бьющееся в конвульсиях тело. Сбившееся одеяло и мягкая подушка падают на пол. Макушкой Сильвестр колотится об деревянное изголовье кровати. Акей хватает с тумбы ложку и стремится запихнуть черенком королю в рот, пытаясь разжать зубы и сделать так, чтоб он не подавился языком.

Я бы ушла… Я должна была уйти. Я не врач. Не медсестра. У меня нет медицинского образования, даже начального. Но я не могу на это смотреть. Не могу быть в стороне. Тем более, когда допускаются такие грубые ошибки. Я знаю, что и на Земле популярен миф о запавшем языке, из-за которого задыхаются эпилептики, о том, что нужно сдерживать судороги, фиксируя тело. Но у меня троюродная сестра эпилептик. Я прекрасно знаю, что вот такие действия ничего, кроме вреда, не несут.

— Пустите меня, — подбегаю к мужчине. — Не нужно делать этого! Остановитесь!

— Миледи, — рычит Акей и грубо отпихивает меня. Король даже в болезненном состоянии слишком силен и камердинер с трудом удерживает тело мощного дракона.

— Я знаю что делаю! — упрямо подхожу снова и решительно отталкиваю руку камердинера. От очередной судороги его величество едва не падает на пол.

— Следите, за тем, чтобы он не упал, — цежу сквозь зубы, а сама подкладываю ладони под голову Сильвестра, защищая от ударов о твердый бортик. — Нельзя его сдерживать. Люди, у которых судороги и так испытывают колоссальные нагрузки. Во время конвульсий человек почти не дышит, а вы еще и наваливаетесь сверху. Зубы разжимаете… — тихо ворчу, следя, чтоб голова короля была в безопасности. — Врача лучше позовите. Припадок закончился, кажется.

Тело его величества и правда мгновенно расслабляется, обмякает, как тряпичное, словно жизнь из него уходит.

— Ваше величество, вы слышите меня? — пытаюсь поймать расфокусированный взгляд дракона.

Сильвестр растерянно, едва заметно кивает. Видно, что хоть мужчина и частично осознает себя, но все же не до конца понимает происходящее. 1439f7c

Я стараюсь с ним говорить, спокойно, тихо. Объяснить, что с ним произошло и почему нельзя вставать, хотя упрямый дракон уже дважды порывался подняться, и терпеливо жду прихода врача. И только сдав на руки лекарю, облегченно вздыхаю и расслабляюсь сама. Доктор, осмотрев пациента и заставив выпить его какие-то лекарства, поворачивается ко мне.

— Леди Сабина, вы молодец! — прячет в сумку флакон с зельем местный эскулап. — Все сделали правильно. А ты, оболтус, — осуждающе стреляет в Акея глазами. — Чем слушал, когда я объяснял порядок действий?

— Бабушка говорила, — обиженно булькает камердинер.

— Бабушка врач? — многозначительно вздергивает брови лекарь. — Нет? Тогда слушай меня. А бабушку будешь слушать, когда она тебе овсянку прикажет всю до крошки съедать! — строго произносит он.

Затем меня отправляют в свои покои отдыхать после бессонной ночи. Добродушный доктор убеждает, что с Сильвестром все будет в порядке в ближайшие несколько часов. Он останется тут и последит. Я удовлетворенно киваю и тоже кидаю осуждающий взгляд в сторону виновато повесившего голову камердинера, который тихо замер в уголке.

— Я чуть позже подойду, только приведу себя в порядок, — заверяю. Мне откровенно жаль брата Маркуса. То, что случилось несколько минут назад, словно открыло какую-то странную воронку в моей душе, источник, наполненный сочувствием и состраданием. Мне физически больно видеть такого сильного и мощного дракона настолько беспомощным и сломленным.

— Обязательно, — сверкает глазами лекарь. — Но сначала поспите хотя бы пару часов и что-нибудь съешьте. Это я вам как врач рекомендую. Даже настаиваю.

Рассеянно киваю и выхожу за дверь. Усталость вмиг наваливается, как только оказываюсь за порогом королевских покоев. Пожалуй, лекарь прав, мне явно не помешает отдохнуть и поспать на нормальной кровати.