Глава 28

Моисей, и никаких Моней при публике, меня удивил, и не только меня. Мы с Элизой Биримор многозначительно переглянулись и кивнули. И если бы не затравленный взгляд и вжатая в плечи голова, я бы его не узнала.

- Что случилось, друг мой? Откуда у нас взялся вид затравленного собаками зайчика? Утром вы ещё были беспризорным котиком, которого прогнали на вольные хлеба.

Скрипач сглотнул комок и оглянувшись, прошептал:

- Девушки стали знакомиться. Прямо проходу не дают. Я, как сходил к мастеру по причёскам, вышел и началось. Еле до дому добежал. Отцу пришлось потратиться на экипаж до вас, когда увидел меня в новом костюме, пробурчал, что иначе в таком виде сгину где- нибудь в переулке и вынырну только в храме на оглашении брачного приговора.

- Моня, мне ваш папаша, вот всё больше и больше начинает нравиться. Если бы я не была уже замужем, вот точно бы стала раздумывать не породниться ли мне с таким мудрым человеком через вас. Я просто уверена, что все его лучшие черты уже заложены в этом, оказывается, очень симпатичном теле. Фитиль выставлен. Маленькая искра, и в вас разгорится пламя, сметающее на пути все преграды.

Моня выпустил голову из плеч (первый шаг уже, считай, сделан):

- Госпожа Люси, а вы меня не обманываете?

- Моня, кстати, про уменьшительно ласкательное сокращение вашего имени, не вздумайте откликаться на него. Только Моисей и с чтоб с придыханием. Моней вы останетесь только для нас с Элизой и вашего папеньки, и то без свидетелей, то бишь для очень близких родственников.

Так вот, друг мой, у нас есть десять минут для первого шага, который превратит вас из котёнка дрожащего в человека. Вы готовы внимать? А то мне себя тоже надо приводить в надлежащее состояние перед балом и над тыквой поколдовать, чтобы в карету превратилась.

Скрипач кивнул.

- Значит, первое: внешний вид только такой. Никаких прилизанных волос. Одежда в тёмных тонах. Это придаст вам таинственности. Другие цвета в ваш гардероб мы введём постепенно. Ходите прямо, будто палку проглотили. И единственное, что вы можете говорить не с нами это: «Моисей. Рад познакомиться». Всё. На остальное вы делаете так.

И я, сделав каменное выражение лица, чуть приподняла одну бровь и по диагонали усмехнулась уголком рта.

- Срисовали?

Моня неуверенно кивнул.

- Идите тренируйтесь перед зеркалом. Через полтора часа выезд.

То, что я собиралась сделать с Моисеем – это была убыстрённая резка Пигмалионом Галатеи из куска необработанного камня.

И пока Элиза мастерила мне причёску, я рассказывала ей план создания Рыцаря печального образа из приблудившегося к нам скрипача.

- Элиза, я прекрасно понимаю, что Моня – умный хороший парень, только из- за тени своего папаши и неуверенности, мы видели оборванного тощего подросшего котёнка, которого хотелось либо пнуть, либо пожалеть. А для наших планов требуется тигр, правильно, Элиза? Хотя бы, кот в маске тигра. Пока разберутся, что за этой маской не дракон, время пройдёт, или мы ещё что- нибудь придумаем.

Первый шаг – это внешность. Причёска, одежда, манера держать лицо и спину. С этим мы, считай справились. Как полагаешь?

Элиза, держа во рту многочисленные шпильки, кивнула.

- Второй. И вот с этим несколько сложнее. Здесь мне твой муж потребуется.

Из- за сложностей с ответами Элиза вопросительно задрала брови.

- Насколько я поняла из разговоров местных, в мужском обществе очень ценится стойкость к крепким напиткам, когда после одной рюмки не развозит. Подкачать бы его в этом вопросе.

Элиза задумалась, вздохнула тяжело и, покачав головой, дескать, ну что делать, чего не сделаешь ради светлого будущего, показала пальцем на дверь, имея в виду своего мужа, и кивнула.

- По третьему вопросу у меня сомнения крупные имеются. Дело в том, что там, откуда я, очень ценилось умение с женщинами общаться, как платонически уметь глупости на ушко нашёптывать, так и физически. Но в нашей местности боюсь, что третьим пунктом мы можем открыть ящик Пандоры по случайности.

Элиза яростно замотала головой.

- Поняла, третий пункт пока вычёркиваем. К четвёртому перейдём. Ну это легко, вздором теле – здоровый дух. Это он с нами будет на пробежки выходить и с утяжелителями отжиматься. Главное, правильно нагрузки рассчитать, чтобы парня не угробить.

- Угу, - благословили меня мычанием.

- Пятый: учим его умным фразам, которые он может использовать в разговорах без стеснения и страха лопухнуться, ну типа про деньги, которые лежат на дороге. Не будет же он вечно говорить только: «Моисей. Рад познакомиться».

- Ну а шестой: он же первый, и второй, и третий. Внушаем нашему подопечному, что он крутой, чтобы он сам в это поверил, наконец.

На том и порешили. И когда к крыльцу подогнали экипаж и я уже собиралась залезать внутрь, прибыл Моисей.

И мы прямо почувствовали, что он эти полтора часа не в носу ковырял, а трудился в поте лица. Осанка орлиная, походка как у каменного гостя, печатающая. Взгляд таинственный и усмешка на губах. Чуть- чуть перефразируя Остапа: «Знойный мужчина – мечта поэта».

Элиза прошептала мне на ушко:

- Знаете, госпожа Люси, а я всё больше и больше верю в успех нашего, казалось, безнадёжного предприятия. Посмотрите, каким быстросхватывающим мальчиком оказался наш Моня.

Пока мы ехали, я на коленке записала в бальную книжечку на все танцы скрипача. Увидев это, он было дёрнулся скукситься, но вспомнив вдолблённые на уровень подкорки правила – приподнял бровь и усмехнулся.

Я искренне восхитилась:

- Моня, вы необработанный бриллиант. Истинно вам говорю. И чувствует моё сердце, что в бальную книжечку теперь будут стремиться к вам попасть, но вы сожалеюще разводите руками и качаете вот так головой.

В итоге пока ехали, юноша тренировался, а я провела инструктаж о том, что меня ни в коем случае не оставлять одну, только если в дамскую комнату забегу, и то сторожить около входа, со скучающим выражением лица и скрещёнными на груди руками.