Глава 38

Граф Кай Дрэгон

Я не ослышался? На заработанное? Она не собирается просить меня в качестве отступного отдать ей имение или купить ей что- нибудь? Так бывает? Хотя после того, как она вступилась за нашу пассию, тьфу, за мою пассию, я готов был услышать почти всё. Надо ей купить какое- нибудь украшение в знак признательности. Ну да, три украшения, на какие деньги? Ты же всё дома оставил.

Тогда у Бириморов забрать денег на жизнь. А то даже одежды нет. Но это не страшно, Курту вестник отправлю, пусть передаст с экипажем. Деньги, жалко, багажом не отправить. А я подзадержусь здесь. И не оставить Люси без присмотра. Герцог так и кружит, собака крылатая. Да и интересное боюсь пропустить. Такие у нас здесь чудные дела творятся. У нас? О, я уже говорю «у нас».

А перед домом все те же лица толпятся, обсуждают что- то. Люси выпорхнула и махнула всем рукой – заходите, дескать. Ну я за ними. Встал в уголке, вникать начал. Слушаю.

Выступили две симпатичные девушки со списками в руках. Поначалу жеманничали, позы принимали, потом, как забыли:

- У нас сформировалось несколько списков, - показали они свои блокнотики. - Все те, кому были посланы приглашения, подтвердили своё участие. Гарантом по деньгам выступил отец нашего Моисея, барон Ротшильд.

На так называемого брата моей жены взглянули с уважением. Он взял слово на минуту:

- Отец просил передать, что деньги уже пошли, и завтра в наличии уже будет полная сумма для выкупа аргузина.

Девушки продолжили:

- Дальше золотой список мы передаём Майе, Лесане и Анне.

Три девушки, смущаясь и краснея, вышли перед уважаемой публикой. Люси присоединилась к ним и взяла слово:

- Сейчас я представлю вам администраторов по размещению, консультированию и сопровождению наших героев. Эти три девушки будут плотно сотрудничать с вами. Станут "опекунами" нашим героям. Будут опекать их, заботиться, за ручку водить. Консультировать. Их поднимут ночью, и они должны сказать кто, где живёт и что делать, и куда бежать, и как бежать.

Девушки начали заливаться бледностью. Испуганное выражение промелькнуло на их лицах, и они жалобно взглянули, судя по всему на своих пап и мам. Люси поймала этот немой вопль отчаяния и показала кулак родителям. Те судорожно отвели глаза в сторону.

Жена, поняв, что намёк понят, с удовлетворением кивнула и повернулась к будущим приёмным матерям. Подбадривающе улыбнулась. Хорошая улыбка у неё была, такая, на которую хотелось улыбнуться в ответ. Чистая, искренняя. У меня в груди прямо гордость проснулась за супругу, хоть и фиктивную.

- Девушки, ничего не бойтесь. Я на первых порах подстрахую, если что, да и остальные поддержат, но работу выполнять будете сами. И только сами.

Мои секретари передадут вам золотой список. Разделите его и работайте со своими. Если что, можете меняться кандидатами. Мало ли общаться тяжело будет – всякое бывает. Темпераменты у нас, у всех разные. Вы курируете своих героев по всем вопросам.

И если, ещё раз предупреждаю, хоть кто- нибудь из родителей вмешается в этот процесс – уволю без выходного пособия. Этой троице же надо будет потом хозяйством управлять, пока мужья летают где- нибудь.

Все слаженно яростно закивали головами. В глазах читалось - да мы ни- ни. Даже думать не смей так про нас. Да, мою жену бы ко мне в войска – новобранцев учить. Они по струночке бы летали.

Вышли снова секретари:

- Также сформированы списки героев на следующие годы.

Народ многозначительно переглянулся, а некоторые даже привстали.

Следующие годы? У нас теперь эти гонки каждый раз будут устраиваться?

И снова вперёд выступила жена, она как будто подхватывала эстафету, делала шаг и отступала потом снова в тень:

- Господа, вы перспективы улавливаете? И да, у тех, у которых подрастают младшие дочери, начинаем присматриваться к серебряному списку.

Несколько человек кивнуло.

- Так что ещё скажу. Семь девушек из моей группы будут отправлены в другие города. Также никаких вмешательств с вашей стороны. Они будут под присмотром, и им ничего не будет грозить. Что ещё? Всё, с завтрашнего начинаем обратный отсчёт. Я занимаюсь полосой препятствий и испытаниями, а вы своими обязанностями. Будут вопросы по взаимодействию – подходите к секретарям. Моисей будет освящать нашу компанию. Кстати.

Люси повернулась к фиктивному братцу:

- А не начать ли нам освещение нашей подготовки для уважаемой публики уже открыто? Вывесить листы, что планируем делать в центральных местах не только в нашем городе, но и в столице. И ещё.

Она посмотрела на меня:

- Граф, может нам и королю сводки и отчёты регулярно отправлять?

Я кивнул. Так это прекрасный вариант подлизаться к Луи:

- Только эльфам не вздумай отсчитываться. Пусть Луи теперь хвастается, что у него всё под контролем и он здесь при полном погружении.

- Моисей, слышал? Ты у нас назначаешься главным по связям с общественностью и с венценосной общественностью. Можешь, кстати, советоваться по незначительным деталям. Например, какого цвета полоски сделать на шатрах. Синие или сине- белые. Пусть у нашего короля возникнет чувство соучастия. Но не переборщи.

Юноша прикрыл глаза в знак, что всё понял.

Как все все схватывают здесь быстро. До одного меня только иногда долго доходит. Например, вот как она собиралась этим щупленьким другом от герцога прикрываться. Если герцог закусит удила – просто отмахнётся от него. Но надо же, какой упёртый господин попался. Прав Луи - такого остерегаться надо. Видит цель и не видит никого вокруг.

Люси вся в делах, забыться может и нарваться на него одна. Нет, домой пока нельзя лететь.Прямо глаз да глаз нужен будет, чтобы не обидели супружницу.

С братом дохленьким у меня вопрос закрылся сам собой, тем более юноша ненароком да глянет в сторону одной из администраторов, и та вроде не бледнеет, а краснеет. А по мужской энциклопедии этот цвет свидетельствует о расположении к мужскому объекту. Вон Люси, когда я тогда неожиданно появился за спиной Мерзота – белая вся была.

Решено! Напишу в войска, что обстоятельства непреодолимой силы заставили меня оставаться в Предгорье. Ну не писать же мне, что здесь так интересно – ныть начнут, что тоже хотят одним глазком. Сослуживцы мои.

Надо бы их как- то тоже пригласить на гонку. Только где селить? Завтра намекну Люси. Сейчас ей не до этого.

А народ поднялся и перемешался, что- то обсуждая. Ванюша с Брунгильдой занесли большие чаши с сухариками, подносы со стаканами и графины с, судя по запаху, компотом. И все потянулись хрустеть. Я тоже. К жене подходили поначалу, она объясняла, рассказывала, потом народ стал общаться между собой.

Я понял, что мне напомнило всё это – огромный часовой механизм без снятой крышки. Все эти люди были шестерёнками, которые слаженно начинали крутиться, подталкивая друг друга, чтобы двигались стрелки. А ключиком стала Люси. Прямо гордость обуяла.

Настоящая боевая подруга. Но я осёк себя. Стоп. Ты о чём думаешь, Кай? Что за крамольные мысли в твоей голове забегали? У тебя Изабелла есть. Ну да, тонковат у неё голос, но ради чего ты эту фиктивную женитьбу затеял? Чтобы через год развестись спокойно и жениться на даме сердца. Я твёрд в своих намерениях. И честен. Женюсь и в войска умотаю. Чтобы визги не слушать постоянные.

Вот только что смущает, сейчас почему- то мне не хочется про это думать.