Часть 8

В этот раз Ника собиралась и закрывала контору весьма долго. Причиной тому было то ли задумчивое состояние свахи, то ли она тянула время, было неизвестно даже самой девушке. И она сознательно не желала докапываться до причин своей медлительности. Что-то подсказывало, что оные не порадуют, а настроение у нее и так не самое блистательное.

Дверь со стуком захлопнулась, прохладный ключ удобно лег в руку и, скользнув в замочную скважину, трижды повернулся, на последнем витке включая сигнализацию. Николетта коснулась привинченной к косяку круглой узорчатой бляшки и удовлетворенно кивнула, убедившись, что она теплая. Значит, защита и правда работает.

— Вот и отлично, — промурлыкала сваха, то ли констатируя удачное завершение дня, то ли настраивая себя на не менее хороший вечер.

В конце концов, это даже глупо — расстраиваться из-за того, что какой-то непонятный типус не пришел. Не просто глупо, а верх идиотизма! А Ника крайне не любила ощущать себя идиоткой…

Одернув жакет, девушка вскинула голову, вглядываясь в высокое, пыльное, серое небо. Солнце в Стим-Лонде было явлением редким. А сейчас его так хотелось… вот очень-очень. Может Тирэль права и ей нужно съездить в отпуск? Когда она в последний раз вырывалась из своей колеи «работа-учеба-дом-работа»? Уже и не помнит…

Так что это просто реакция на накопившуюся усталость такая… своеобразная. И право, в этом свете очень хорошо, что возмутитель душевного спокойствия так и не пришел.

Ника спустилась по ступеням крыльца и бездумно пошла вниз по улице. Дом в той стороне. Так что все привычно и правильно. Но надо ли ей туда сейчас? Да, это тоже правильно. Прийти домой, заняться разгромленной кухней, после — ужином, учебой, и лечь спать.

Привычно. Своя колея, накатанная, имеет немало преимуществ. Все углы уже обкатаны, все повороты знакомы, неожиданностей не предвидится, а даже если и случатся — в общем-то, известно, как с ними справляться на своей территории. А чужая… эх, как там поется в древней песне? «Имеет острые края, чужая эта колея»…

Люди бывают разные. Некоторые очертя голову бросаются в новое приключение, часто даже сами себе его организовывают, потому что жить не могут без новых эмоций и впечатлений. Такой была Алли. Другие умеют находить свои тихие радости в повседневности, видят в ней волшебство и вполне счастливы в этом мирке. Но при необходимости спокойно ломают рамки и устои, с восторгом осваиваясь и принимая новые правила игры. Такова была Тирэль. А есть те, которым этот самый устоявшийся порядок важнее всего. Им сложно выходить из своей зоны комфорта, а уж новые, неизведанные эмоции вообще — ужас земной! Такова была леди Николетта.

И Ника шла домой. В этот момент она не была готова что-то радикально менять.

Впрочем, судьба не всегда спрашивает нашего соизволения, верно?

Дом встретил тишиной, темнотой и прохладой. Дверные петли заскрипели, замок с чуть слышным щелчком автоматически закрылся за спиной Ники.

Моральная усталость подавляла.

— Так… — вслух сказала сваха, встряхивая волосами и пытаясь прийти в себя. — Что за упаднические настроения? Причем совершенно без повода. Отпуск, отпуск и только отпуск… Вот прямо на следующей неделе!

Ника переоделась, выволокла из кладовки все необходимое для уборки и, собравшись с духом, потопала на кухню.

— М-да-а-а…. — протянул сваха, оглядывая обширное поле для деятельности.

Кажется, придется менять половину техники, ибо она пострадала от разлетевшихся деталей разогревающей машины.

Но только-только Ника успела приступить к уборке, как раздалась мелодичная трель дверного звонка.

Уф… девушка устало сдула упавшую на лоб прядку. Кого там принесло интересно знать?..

Стянув резиновые перчатки и с тихим стоном разогнувшись, Ника потерла поясницу и пошла открывать.

На пороге обнаружилась неожиданность. Неожиданность была высока, мускулиста, прекрасно одета, белозубо улыбалась и держала в лапах букет розово-белых тюльпанов.

— Добрый вечер… господин Льдин-Эйл, — ошарашено выдала Ника. — Вы домом не ошиблись?

В этот момент она как никогда остро ощутила, что на ней старенькое серое платье, а на волосах косынка, да и вообще выглядит она не самым лучшим образом. Особенно по сравнению с блестящим джентльменом на ее пороге.

— Никак нет, леди Николетта, — улыбнулся мужчина и с поклоном коснулся края шляпы, кончиками пальцев затянутых в коричневые перчатки. — Простите за, возможно, неуместный визит.

— «Возможно»?! — возмущенным шепотом повторила сваха, снова ощущая, насколько разными они сейчас выглядят и, соответственно, насколько явна разделяющая их пропасть. — Уверяю вас, господин Льдин-Эйл, ваш визит в высшей степени несвоевременный!

— Леди Николетта, ну я же извинился. И повторюсь. — Мужчина протянул ей букет.

Ника хмыкнула, но цветы взяла. Все же тюльпаны это, и правда, ни к чему не обязывающая дань вежливости. Девушка провела кончиками пальцев по нежным бутонам и, склонив голову набок, поинтересовалась

— А это извинения иллюстрирует, так сказать?

— Верно. И это тоже. — К цветам присоединилась коробка конфет, а Льдин-Эйл улыбнулся: — Как видите, я полон раскаяния и жажду исправиться.

— Право, за ваше отсутствие на приеме не стоило так откупаться. Это как-то… неправильно.

— Это не откуп, а небольшой презент интересному мне человеку, — глядя прямо в глаза смущенно зардевшейся свахи, сказал мужчина. — Который, надеюсь, пойдет мне навстречу.

Николетта выдохнула. Уф, все хорошо. Он просто чего-то хочет, вот и разгадка.

— Приходите завтра, я вас приму, — по возможности величественно кивнула девушка и тоскливо задумалась о том, чем бы закрыть дверь. Обе руки заняты…

Она сделала шаг назад, в дом. Мужчина наоборот шагнул вперед с вкрадчивым:

— Леди, может нам получится обговорить все сегодня? Я понимаю, что виноват, так как не пришел вовремя к вам в контору, но поверьте, если бы не чрезвычайные обстоятельства — никогда бы не допустил такой оплошности.

Ника мрачно смотрела на этот образец галантности и высокого стиля речи. Интересно, а где все это богатство было несколько дней назад? Или хамство и наглость — отличительные черты этого типа по утрам, а ближе к вечеру в нем просыпается джентльмен?

А что? Вариант!