Часть 23

Проходили дни. Два, четыре, восемь, десять…

Льдин-Эйл появлялся не ежедневно, но стабильно. Притом временами просто забирал сваху с работы, ужинал и отвозил домой. Без особых прогулок и даже без особых бесед временами.

Николетта смотрела на осунувшееся уставшее лицо мужчины и тактично молчала. В конце концов, сложности бывают у всех. Дома ли, на работе… захочет — расскажет.

Про новые кандидатуры господин Мирхейм не спрашивал, а Ника сама эту тему не поднимала. Ха, с чего бы это?

Юной дурочкой она не была и не собиралась сама организовывать Льдину богатый ассортимент прекрасных дам.

Через недельку наметились перемены, и еще днем в контору пришла записка.

Дорогая леди Николетта

Сегодня вечером обещают дивный закат

и я хотел вас просить составить мне компанию в его созерцании.

Уверяю, место будет интересным и вам понравится.

До встречи,

Ваш Эйл

Ника провела пальцами по письму, наслаждаясь гладкостью дорогой бумаги.

Интересное место говоришь? Интригует!

И да, она не сомневалась, что ей понравится.

Почему бы и нет?

Он зашел в их контору за час до окончания рабочего дня. Приподнял шляпу, приветствуя девушек, и произнес:

— Добрый вечер, милые леди.

— Здравствуйте, — открыто улыбнувшись, кивнула Алли.

Тирэль только молча склонила голову в ответ, изучающе глядя на поклонника подруги. Льдин-Эйл заметил внимательный взгляд свахи и улыбнулся ей в ответ.

Беспокоится за Нику.

Это хорошо. Хорошие подруги — это всегда хорошо!

— Милые леди, надеюсь, вы позволите мне украсть вашу коллегу? — обаятельно улыбнулся господин Мирхейм и вытащил из-за спины коробочку с эмблемой одной из лучших кондитерских города. Положил на стол перед Тирэль и поклонился: — А это вам к вечернему чаю.

Светловолосая сваха задумчиво изогнула губы в улыбке, тронула кончиком пальца пышный бант на коробке и кивнула:

— Я не против. Алана, дорогая, а ты что скажешь?

Судя по восторженному выражению глаз рыжей свахи, она была готова сию же секунду выпихнуть Нику из комнаты в обнимку с ее плащом и шляпой. Алли искренне желала своей сдержанной подруге наконец-то обрести счастье в личной жизни, а кандидатура лорда Эйла ей казалась весьма интересной и подходящей.

Но нельзя же вот так с песнями вручать Николетту?

А потому…

— Если сама леди не против похищения, то кто мы такие, чтобы вам препятствовать, — лукаво улыбнулась Алана и покосилась на Нику. — Леди, ты не против?

Леди, разумеется, против не была.

Уже в машине когда они проехали два квартала, а Ника по-прежнему смотрела в окно, Льдин заметил:

— Ты молчалива.

Девушка повернулась к мужчине и улыбнулась.

— Скорее задумчива. Впрочем, в данном случае это одно и то же. Тебя смущает?

— Нет, — пожал плечами Льдин-Эйл. — С тобой очень комфортно молчать. Есть ощущение присутствия приятного мне человека, но нет напряжения. Восхитительно.

— Интересный комплимент, — задумчиво протянула Ника. — Своеобразный, но мне нравится.

— Рад. Но сейчас мне интересно знать, о чем ты думала. Поделишься?

— Собственно, это не секрет, — тихо рассмеялась Ника, с теплотой глядя на сосредоточенного на дороге собеседника. Сейчас… когда он не видит, можно смотреть, как угодно. В остальное время просто не решаешься.

— Мне очень интересна наша сегодняшняя программа. Заинтриговал таким началом! С одной стороны хочется узнать, что ты придумал, а с другой — в сюрпризах есть своя прелесть. Так что я разрывалась между любопытством и… хм…

Ника задумалась, не зная, как правильнее облечь свою мысль в слова.

Это сделал за нее Льдин.

— Нежеланием прогонять внутреннее ощущение преддверия чего-то необычного?

— Примерно так, — кивнула Николетта.

— Не возражаешь, если я приму решение за тебя? — лукаво прищурил глаза Льдин, пристально глядя на девушку.

— Хм-м-м… — протянула она, накручивая на палец прядь черных волос. — Пожалуй, что нет.

— Отлично, — на красивом лице лорда Мирхейма мелькнуло и пропало выражение предвкушения. — Я промолчу, моя леди.

Ника отвернулась, пряча улыбку.

Как назло, именно после этой его фразы с невиданной силой захотелось все же узнать, что за сюрприз будет. Но ведь уже решено. Так что промолчим.

— Знаешь, за это я тебя очень ценю… — в машине прозвучал низкий, приятный голос Льдин-Эйла.

Николетта попыталась вообразить, о чем может говорить собеседник и предположила:

— Ты о моем дивном характере? Насколько я знаю ту же Алли, она бы после такого насела на собеседника с удвоенным энтузиазмом.

— Такая не только Алана, — усмехнулся господин Мирхейм, сворачивая с тихой улочки на один из главных проспектов. — Но и многие другие девушки. Для вас запрет — это словно призыв к действию и давлению. А мужская отстраненность так вообще… словно красная тряпка для быков, как говаривали в древности.

— Согласна с тобой.

— Ты иная, Ника. Я в полной мере это оценил. Помнишь, недавно у меня было очень много дел?

— Да, — кивнула сваха. — Постоянно занят и при встречах очень молчалив.

— И поверь, в то время я очень ценил твою тактичность.

— Я опасалась, что ты можешь принять ее за равнодушие, — неожиданно даже для себя призналась Ника.

Льдин только рассмеялся и подмигнул девушке:

— Нет, для этого я слишком самоуверен! А если серьезно, то… спасибо. Потому что временами желания быть рядом и молчать сливаются в одно. И если не получается… возникает раздражение.

— Ты и правда… капризный, — усмехнулась Николетта.

— Скорее я точно знаю, чего я хочу, и не желаю терять время на то, что этому не соответствует, — парировал лорд.

— Это достойно уважения, — только кивнула Ника.