Глава 1

Если с утра день не задался, то и к вечеру споткнуться о забытый кем-то мешок с золотом надеяться не стоит. Именно это и продемонстрировала иногда любимая кузина Софи, заявившись на порог моего бюро недобрых услуг. Я же ведьма. А какая хозяйка, такие и услуги.

— Хельга! — с перекошенным лицом, намекающим на счастье от встречи, бросилась ко мне девушка, распахнув объятия.

Я порадовалась, что нас разделяет массивный прилавок, на который взобраться будет не так-то и просто.

— Софи, — сдержанно поприветствовала я родственницу, на всякий случай выискивая взглядом швабру. — Разве у тебя сейчас не должны быть занятия в художественной академии?

Кузина неодобрительно покачала головой и перестала изображать блаженную идиотку, усевшись на стул для посетителей:

— Ты, как всегда, очень внимательна, Хельга. Я уже три месяца как выпустилась. Ты мне даже по этому поводу подарок сделала.

— Да? — я озадаченно наморщила лоб. — Надеюсь, он тебе понравился.

— Конечно, — девушка с серьезным видом кивнула. — Всегда мечтала иметь настойку от старческого слабоумия, пояс из собачьей шерсти, заговоренный на отсутствие прострелов в спине, и огромную лупу. Особенно спасибо за последнее. У нее на ручке изображен оскалившийся череп. Я ее, не глядя, передарила наставнику, так тот решил, что это угроза. Он же в курсе, из какой милой семейки я происхожу.

Картина становилась понятнее. Как раз три месяца назад у меня был крупный заказ от одного влиятельного человека. Хотел старичок проверить свою семейку на вшивость и решить, кого включать в завещание, а кого оставить ни с чем. А по итогу все отошло на благотворительность. А тут письмо от мамы с требованием кого-то поздравить. Ну, я и решила, что она про своего коллегу из историко-археологического общества пишет, поэтому и подарки были соответствующие. Но мама тоже хороша, она могла бы открыть посылку, прежде чем пересылать ее.

— Вряд ли ты проделала весь этот путь до Лардана, чтобы сообщить мне о своем недовольстве, — ворчливым тоном заметила я. Уважающая себя ведьма будет извиняться только в одном случае, но в каком точно, не знаю. — Так зачем я тебе понадобилась, милая Софи?

А кузина была действительно прелестна: хрупкая, миниатюрная, с томным взглядом истиной художницы и плавными чертами лица. Белокурые локоны, уложенные в идеально продуманном беспорядке, только подчеркивали свежесть ее кожи.

Хорошо быть двадцатилетней. Я с тоской вспомнила столик в моей спальне, заставленный всевозможными баночками с косметическими средствами. Тридцать лет, конечно, не старость, особенно для ведьмы, но уже одним умыванием не обойтись.

В противовес кузине, проводящей все время возле мольберта в закрытом помещении, я имела куда менее воздушный вид. А наследство в виде зеленых глаз и рыжих волос сами по себе превращали в чертовку. Поэтому и носить одежду в милых пастельных тонах я смысла не видела, отдавая предпочтение ярким и броским оттенкам. Держала марку, так сказать.

— А не хочешь ли ты, Хельга, — обманчиво невинным тоном начала кузина, — съездить в родовое гнездо? Проведать бабушку.

— Выслушать нотации, — закончила я мысль за Софи. — Да бабушка даже перерыв на сон и еду брать не будет, лишь бы оторваться за десять лет. Нет, спасибо, мне хватает письменного общения со старой грымзой.

— Но бабушка уже не так крепка здоровьем, — попыталась зайти со стороны родственных чувств кузина. — Для нее каждый день может стать последним.

— Ты это доктору скажи, которого она за ворота замка выставила старой немощной ручкой, — усмехнулась я.

Софи неодобрительно поджала губы. Дальше у нас по плану шли слезы и дрожащий голосок, взывающий к совести. Только со мной это никогда не работало, поэтому кузине пришлось пропустить душещипательную часть.

— Я смотрю, ты увлекаешься эпистолярным жанром? — с претензией на будущий скандал просила Софи. — А почему мне всего с десяток писем за все время учебы написала?

— Что ты, — отмахнулась я и заметила облупленный лак на одном ногте. Пришлось поспешно прятать ладони в карманы. Все же соответствовать образу ведьмы трудно. Черный цвет слишком броский. — В курсе событий меня держит Великолепная Жо. Точнее Мэнделин, которую она заставляет регулярно писать всем письма.

— Представляю, что там сестренка понаписала, — Софи манерным жестом поправила волосы. — С ее отношением к тебе.

Несмотря на то, что Мэнделин и Софи были родными сестрами, первой повезло гораздо меньше. Великолепная Жо, их бабушка и младшая сестра старшей ведьмы рода Иверсенов, раньше была выдающейся актрисой. Настолько гениальной, что ей ни разу не досталась главная роль. Мама — оперная певица. Отец — дирижер. Софи — талантливая художница, а вот на Мэнделин ген творчества дал сбой. Нет у нее предрасположенности ни к танцам, ни к рисованию, ни к пению, ни к актерскому делу. Да и сама она на фоне утонченного семейства выглядит грузной и приземленной. Вот ее и определили в личные секретари к бабушке, благо у той корреспонденции мало не бывает. Естественно, все это не добавило любви младшей сестры к старшей. Ну и ко мне заодно, ведь я являюсь единственной наследницей рода Инверсен.

— Ее послания мне настроение лучше проклятий обиженных девиц поднимают, — усмехнулась я. — Иногда их даже в рамочку вставить хочется. И слушать все это вживую я пока не стремлюсь.

— Хельга! — раздраженно цыкнула Софи. — Неужели так сложно выполнить мою маленькую просьбу!

— Когда это самоубийство считалось маленькой просьбой? — я удивленно округлила глаза. — Моя сущность ведьмы не настолько добра для этого.

Софи обиженно надулась, но вовремя вспомнила, что я не влюбленный юноша, и кузине пришлось перейти к делу.

— Я хочу замуж, — с неуместным апломбом заявила она.

Мне даже скучно стало. Зарождающаяся интрига умерла, махнув на прощание куцым хвостом.

— Софи, Софи, — укоризненно покачала я головой. — Ты росла в замке с ведьмой и все равно веришь в чудодейственные привороты? Это же обычный дурман с краткосрочным эффектом. И чтобы муж в ужасе не сбежал сразу после обряда, нужно каждый раз увеличивать дозу. Думаешь, где-то через месяц сможешь незаметно вливать в жертву целую кастрюлю зелья? Есть подозрение, что у него может возникнуть ряд вопросов к готовке супруги. И, будем откровенны, если бы приворотное было эффективно, наша великая Селена Иверсен вряд ли коротала свою жизнь в одиночестве после смерти дедушки. И, заметь, это я тебе говорю не как ведьма, а кузина. Мне даже капельку стыдно перед своим бюро недобрых услуг.

Софи почему-то с сочувствием посмотрела на меня.

— Дорогая Хельга, представляешь, но все-таки бывает так, что жених сам рвется познакомиться с родственниками невесты, — она манерно одернула пышный рукав платья.

— А он в курсе, что ты из рода Иверсенов? — я заинтересованно навалилась на прилавок. Человеческая глупость всегда приводила меня в хорошее расположение духа.

— Конечно, — спокойно заявила кузина, словно это само собой разумеющееся.

— А-а, — понятливо протянула в ответ, — так у парнишки проблемы с головой.

На меня очень недобро сверкнули взглядом. Хорошо, что ген ведьмы в нашей семье достался только мне — проклинать родственники могут друг друга лишь на словах.

— Он вообще-то юрист.

— И как это отменяет мои слова? — я насмешливо приподняла одну бровь. — Погоди, ты действительно собралась привезти в замок к ведьме юриста? Да и зачем так рисковать? Будь умнее, поступи как наши родители: по-тихому поженились, а бабушку уже потом через пару лет порадовали. Вы, главное, когда будете новость старушке сообщать, за диван или кресла прячьтесь, больше шансов не получить какое-нибудь заковыристое проклятие.

Софи поджала губы, но я-то уловила тень сожаления, скользнувшую по милому личику.

— Его семья родом из Нермии, — со вздохом призналась кузина. — А у них принято официально свататься. Иначе это считается неуважением. Я, конечно, пыталась отговорить Кристиана от подобной глупой затеи, но настроен он решительно.

— Решительный идиот, — вынесла я вердикт, — то, что нужно скучающей ведьме, которая не покидает пределов замка уже много лет.

— Вот поэтому я и прошу тебя помочь, — всплеснула руками Софи. — Возьми часть внимания бабушки на себя. Помнишь, как в детстве я отвлекала старшее поколение, пока ты хозяйничала в лаборатории?

— А то, — развеселилась я. — Только сначала ты туда залезла и перепутала все бабушкины склянки, а мне пришлось срочно устранять твою шалость. Ну давай, расскажи о своем юристе. Нужно же понимать, ради какого идиота я подписываюсь на мучения.

— Его зовут Кристиан, — недовольным тоном напомнила мне кузина, словно я обязана знать всех Кристианов лично.

— Исчерпывающая информация. — Как-то очень быстро появилось сожаление о несвойственном ведьме энтузиазме в решении чужих проблем. Да еще и в убыток себе. — Можно как-то ее дополнить?

— Кристиан Дален, — с придыханием повторила кузина. Я бы даже заподозрила руку коллеги, если бы это не была Софи. Она с детства у нас впечатлительная.

Дален кажется знакомой фамилией. Но точно я не уверена. Все же круг общения у ведьмы очень обширный.

Повисла пауза, которая совершенно ни о чем не намекала кузине. Та продолжала смотреть на меня слегка невменяемым взглядом.

— Может, тебе настоечки дать? — сочувственно спросила я.

— От чего? — нахмурилась Софи.

— От похмелья, — я выразительно щелкнула по горлу.

— Хельга! — возмущенно вскинулась кузина. — Что ты такое говоришь? Хотя о чем это я? Ты хоть раз в жизни любила кого-то, кроме себя? Можешь не отвечать. В общем, Кристиан юрист. Выпустился два года назад, и сейчас работает в адвокатской конторе Краухмана. Он с дядей приехал около десяти лет назад из Нермии, когда вся остальная семья погибла из-за землетрясения.

— Хм, — я покивала своим мыслям, — родственников не так и много. Это замечательно. Претензии бабушке предъявлять некому будет. Дядя… а кем он трудится? Юрист, как и твой жених? Тогда это не есть хорошо. Не хотелось бы, чтобы род Иверсенов потонул в претензиях и исках.

— Он тоже поедет в замок, как старший из рода, — Софи проигнорировала мой прогноз на будущее. А зря. — Он работает в этом городе. Перевелся, когда Кристиан выпустился. Феликс Дален, старший…

— Инспектор полиции, — мрачно закончила я за кузину. Действительно, если с ее женихом я не была знакома, то с дядей — вполне. То-то мне фамилия Дален резанула слух. — То есть ты собралась привезти в гости Селене Иверсен юриста и старшего инспектора полиции?

Софи радостно закивала головой. Я ее энтузиазм не разделяла. А все дело в Феликсе Далене.

Нормальные инспекторы полиции уже давно смирились с тем, что в их городе обосновалась ведьма и ее бюро недобрых услуг, а вот только переведенный два года назад инспектор в первый же день явился ко мне с претензиями. Один умник проиграл всю зарплату на подпольных боях, и с горя напился. Да так, что проснулся утром в обнимку со страшненькой подавальщицей. В таком виде и застукала его жена. Идиот не придумал ничего лучше, чем заявить, будто несчастного опоили. И никто, кроме новенького инспектора, аферисту не поверил. Потому что все остальные сотрудники полиции прекрасно знают — я не занимаюсь таким. Неинтересно это. Но это ему совершенно не помешало устроить обыск. И первым делом он сунул нос в банку с сушеным тысячелистником, расчихался и покрылся красными пятнами. В общем, ведьмина месть накрыла его сразу и без предупреждения.

И теперь он за моим бюро следит очень пристально. Каждый день мимо проходит утром. Якобы ему по пути на работу. Только зачем тогда останавливаться возле моей скромной витрины и грозно смотреть через стекло на меня, уперев руки в бока. Первые дни этот ритуал дико раздражал, но потом я привыкла. По нему очень удобно определять время. Жалко только, инспекторы полиции не рабочие с завода, и домой возвращаются не по графику. Цены бы тогда Феликсу Далену не было.

И, естественно, теперь при любых подозрениях инспектор спешил в мое бюро. Ради шутки я как-то повесила объявление, что Феликсу Далену вход воспрещен, так он минут тридцать орал, гневно тряся листом бумаги. Больше всего ему не понравился свой портрет, который я набросала от руки. Рога и огромные уши определенно были лишними, но я художник, и так вижу.

А еще меня дико злила группа фанаток Далена. Холостой привлекательный мужчина экзотической внешности в возрасте «хватай, а то другие уведут» быстро обзавелся почитательницами. И они во мне увидели конкурентку.

Мало мне одного памятника по утрам, так еще и стайка вздыхающих ненормальных девиц активно дышат на мою витрину, а ее потом приходится мыть.

И этого явно ненавидящего ведьм родственника Софи хочет притащить в наш замок. Бабушка не я, у нее с терпением и пониманием совсем плохо.

— Софи, не думаю, что это хорошая идея, — честно призналась я. — Вряд ли твой жених обрадуется, если с его дядей что-то случится. А риск, что я объединюсь с бабушкой, весьма велик.

— Ну Хельга, — проныла кузина, — не заставляй меня опускаться до шантажа. Если ты мне не поможешь, то я скажу бабушке, будто ты раскаиваешься и готова сочетаться браком с Ароном. Слово ведьмы дала, что сопротивляться не будешь.

От вероломства родственницы у меня даже пропал дар речи. Вот что значит расти в одном замке с ведьмой. А с виду невинный цветочек.

— Хочешь, чтобы меня окончательно вычеркнули из семейного реестра? — я неодобрительно прищурилась и скрестила руки на груди. — Или у тебя в планах инфаркт бабушки от радости? Хорошо, мелкая шантажистка, предположим, я условно соглашусь на твою авантюру, какая мне выгода? Что ты мне предложишь взамен потраченных нервов?

— Свою благодарность? — задумчиво протянула Софи. Как это на нее похоже, не продумать все до конца.

Как-то в детстве она подбила Мэнделин ловить привидение, поскольку каждый уважающий себя замок должен иметь хотя бы одно. А наш, видимо, был не самый уважающий. Или просто ведьм боялись даже после смерти. В общем, они отправились на кладбище. Ночью. Привидений не нашли, но зато вылечили сторожа от заикания, потому чтобы духи не испугались, нужно было выглядеть как они. Так еще и от бабушки попало, когда они вернулись с охоты. В основном мне, как старшей, хотя в их авантюре и не участвовала. Да я даже не в курсе была, иначе обязательно обрубила бы на корню гениальную идею Софи одним вопросом: а как именно они собрались ловить привидения? Как светлячков в банку? Но кузину такие несущественные детали никогда не волновали. Творческая натура. Главное — придумать идею.

— Мелковато, — поморщилась я. — Куда я приложу твою благодарность? К больному месту? Так подорожник и то эффективнее будет.

— Свою любовь? — гораздо тише предположила Софи и прикусила губу, понимая, что ставка не сыграла.

— То есть до этого ты меня недолюбливала, — логический вывод напрашивался сам собой. — И признательность мне предлагать тоже не стоит. Для равноценного обмена нужно нечто более существенное. Я помогаю тебе, а ты помогаешь мне. Убедишь бабушку, что Арон мне не пара?

Кузина аж отшатнулась, чудом не слетев со стула на пол.

— Напоминаю, — она раздраженно передернула плечами, — я хочу замуж, а не умереть. Максимум, я готова первой подарить ей внуков. Лет так через пять. А лучше десять.

— Какое самопожертвование, — развеселилась я. Хорошее обещание, учитывая, что мне тридцать, а ей двадцать. — Достаточно будет намека бабушке о моем тайном романе. Старушка за нас все сама додумает.

— Хм, — кузина взглянула на меня с уважением, — а идея-то недурна. И чего ты ею раньше не воспользовалась?

— Не могла же я сама ей сдаться, — с умным видом заявила в ответ. Все-таки сознаваться, что вычитала это в дамском романе, не хочется. Как-то не по статусу ведьмы увлекаться подобным. — А ты аккуратненько намекнешь. Только не в лоб.

Ген некой театральности все же Софи от Великолепной Жо передался, но вот врать кузина откровенно не любила. На ее лице в такие моменты всегда появлялось брезгливое выражение. И бабушка отлично об этом знала.

— Не переживай, — девушка небрежно помахала тонкими пальчиками. — Все сделаю в лучшем виде.

— И когда планируется эпичная встреча? — со скепсисом спросила я у расплывшейся в широкой улыбке Софи.

Рано радуется, дурочка. Я бы на ее месте вместо свадебного платья похоронное присматривала, ведь Селена Иверсен больше всего не любит неуважение и законников.

— Послезавтра, — кузина от нетерпения принялась ерзать на месте. — Я поеду в замок сейчас, чтобы хоть как-то подготовить родственников, а ты с Кристианом и его дядей приедете через день. Вместе.

Я недовольно цокнула языком. Кузина определенно решила не щадить жениха, и сразу его подтолкнуть в пропасть. А как еще назвать путешествие длиной в полдня в одной карете с ведьмой? Точнее, переживать стоит не за парня, а за его дядю.

Но отдых в родовом гнезде мне и вправду не помешает. Последнее время мне постоянно чей-то пристальный взгляд мерещится. Иногда прямо всей кожей ощущаю слежку. Но кто в здравом уме рискнет следить за ведьмой. У нас в городе только один такой ненормальный. Уверена, это все вина Феликса Далена. Своим вниманием он растревожил трепетную ведьмину подозрительность.

На следующее утро я снова любовалась через витрину памятником, с немым укором взирающим на меня в ответ. Не удержалась и шаловливо помахала ему в качестве приветствия. Была мысль послать Феликсу Далену воздушный поцелуй, но незримое присутствие отряда почитательниц не дало мне возможности совершить подобную глупость. А то еще посчитает потом, будто я рада породниться.

Сегодня, на удивление, в бюро недобрых услуг было людно. Все же к ведьме не выстраивается очередь из страждущих, а заглядывают только самые рисковые. С сожалением пришлось отказаться от тройки перспективных заказов, неизвестно, насколько я застряну в родовом замке. А еще один откровенно незаконный обрубила сразу на корню.

Но Феликс Дален не собирался делать свою жизнь проще. Это он отлично продемонстрировал, прислав за мной полицейскую карету.

Перед самым закрытием в приоткрытую дверь бюро просочился худущий вихрастый парнишка в форме стража и робко попросил меня проследовать в неизвестность. Я взвесила в руке гирю весом в полкилограмма и хмыкнула, выразительно оглядывая наглеца. Парнишка побледнел, но стойко повторил свою просьбу.

— Я арестована? — критичным взглядом окинула предложенный транспорт. — Кандалы будем надевать?

— Нет, — энергично замотал головой парнишка. — А надо?

— Это совсем не тот опыт, который стремлюсь получить, — тонко намекнула я. — Но если я не арестована, то зачем мне предлагается поездка в столь чудном экипаже?

— А? — хлопнул ресницами страж. — А! Так это… вас хотят.

— Кто? — терпеливо уточнила я. Прямо не ведьма, а девица благородных кровей. Даже проклясть некого.

— Старший инспектор Феликс Дален, — торжественно объявил парнишка, словно оповещая об аудиенции у короля.

— Прямо хочет? — с сомнением покосилась на стража. — Ты уверен в формулировке?

Бедняга аж взмок. Суетливо одернул форменный китель и робко предположил:

— Ему нужна ваша консультация?

— Ты меня спрашиваешь? — радость от поездки в полицейской карете я не испытывала, вот и страдал за это страж. Особенно злили любопытные кумушки, которые и так мое бюро не очень-то и жаловали, а тут арест ведьмы, им на радость, показывают. — И почему нельзя было прислать нормальный экипаж?

— А чем этот не устраивает? — нахмурился страж. Кажется, я догадываюсь почему на роль жертвы Дален выбрал юнца. Он такой несообразительный, что даже совестно над ним издеваться.

— Тем, что на нем возят преступников, — процедила я.

— Вы можете сесть спереди, — робко предложил парнишка.

А я сегодня, как назло, надела легкомысленное платье с вызывающим разрезом на подоле до середины бедра. Обычно я предпочитаю более комфортную для работы одежду: блузу и брюки, а тут захотелось праздника. Не каждый день я добровольно соглашаюсь встретиться с любимой родственницей. Раз в десять лет, если быть точной. И бабушка мне завтра ой как обрадуется. Главное, выжить после ее теплого приветствия набором проклятий.

В общем, на козлах я бы смотрелась максимально странно. Если бы платье было бы черного цвета, то можно, взяв косу, с невозмутимым видом сеять страх и ужас в сердцах преступников. Но оно-то у меня насыщенного красного цвета. Я вполне могу работать вместо оповещательного фонаря, требующего уступить дорогу полиции.

Когда за мной аккуратно закрылась дверца кареты, с тоской посмотрела сквозь зарешеченное окошко. Вроде ничего не совершила, а желание покаяться накатывает. А все бабушка, она мне пророчила тесное знакомство с тюрьмой, когда я сбежала из родового гнезда.

Неприятная поездка закончилась в неожиданном месте — пустыре за городом, который некоторые несознательные жители используют как свалку мусора. Мэр с тяжелым вздохом каждый раз подписывает распоряжение об уничтожении незаконной свалки, но со временем она возникает снова.

Дверь галантно распахнули. Жалко, я не успела полюбоваться лицом Феликса Далена через зарешеченное окно. Мне не сложно, а мужчине явно приятно будет.

— Хельга Иверсен, — он тягуче растягивал звуки, как истинный житель Нермии, и от этого его говор больше походил на мурчание кота, — я попросил…

Тут он обозрел мой наряд и запнулся. Конечно, он с утра меня видел через витрину только по пояс. Да и на плечи я набросила легкую шаль. Все-таки щеголять в парадном платье, когда остальные спешат на работу, несколько неуважительно. Ну, или сплетницы могут подумать, будто я возвращаюсь от любовника, с которым провела ночь.

Главное, чтобы Феликс не принял мой вид на свой счет. А то вдруг решит, что я для него разоделась.

Поскольку взгляд мужчины метался по моему наряду, пытаясь хоть как-то осознать, что к нему привезли не ведьму, а даму, я легким шагом спустилась по ступенькам кареты. Опираться на предложенную руку не рискнула, уж больно задумчиво выглядел старший инспектор. Мягкая сырая земля охотно втянула в себя тонкие каблуки моих туфель. Да, я была основательно подготовлена к прогулке на пустыре. Только шаль забыла в бюро, и теперь сверкала голыми плечами, прикрытыми лишь узкими лямками.

Стражей мое явление тоже впечатлило. Они удивленно переглядывались и тихонько галдели между собой. Вихрастый парень, которого героически выпнули на подвиг в логово ведьмы, оперативно юркнул за спины старших коллег и затих.

Я небрежным жестом поправила свои рыжие локоны и широко улыбнулась:

— Так для чего вы меня хотели видеть, Феликс Дален?

— Чего? — нахмурился мужчина. Черные как безлунная ночь глаза недобро прищурились.

— Так сказал ваш человек, — пожала я плечами без зазрения совести сдавая парнишку.

Старший инспектор метнул в толпу стражей недовольный взгляд, обещающий кому-то бессонницу и переработку, но парнишка определенно был ученый, и угроза коснулась только близстоящих.

— Мне срочно нужна ваша консультация, — нехотя сообщил старший инспектор. Прямо прохладно стало от его неприкрытого отвращения. Я не люблю, когда ко мне относятся пренебрежительно, особенно после того, как провезли в тюремной карете через весь город.

— Отбросим формальности, — от моей улыбки теперь неуютно стало всем остальным. — Все-таки будущие родственники.

— Да, — сухо бросил Феликс, явно не пребывая в эйфории от перспектив. — Но я бы предпочел…

— Не стоит, — я небрежно махнула рукой. — Нам завтра в одной карете полдня ехать. А потом еще в замке станем добрыми соседями. Будем проще, так удобнее.

Стайка стражей напряженно застыла. Кажется, рождалась новая коллективная сплетня.

— Хорошо, — процедил сквозь стиснутые зубы старший инспектор, — мне нужно твое экспертное мнение. — И гневно ткнул пальцем в направлении чего-то накрытого белой тканью.

— Меня сюда привезли на труп любоваться? — я зябко обхватила себя руками. — Спасибо, конечно, но это не мой профиль. Я больше по травкам там разным. Или вы хотите сказать, что он умер из-за, скажем, слабительного? Тогда я точно к трупу не подойду.

— Там не труп, — хоть старший инспектор и старался говорить терпеливо, но я-то слышала недовольство в голосе, — а ерунда какая-то.

— Хочешь сказать, меня сюда из-за ерунды привезли? — взвилась я, чувствуя себя… опороченной. Да-да, именно так. Мою чистую душу, не знающую нутра полицейской кареты, испачкали.

— Просто посмотри, — сдался Феликс.

И поскольку прыти в исполнении указания я не проявила, мужчина подхватил меня за локоть и потащил к подозрительной белой простыне. Ему-то хорошо в сапогах, а мои туфли, а точнее каблуки, были против таких рывков.

— Погоди, — только успела пискнуть я, чувствуя себя тонким деревцем, попавшим в ураган: вот-вот меня выдернет с корнем из земли. Но было поздно. В правой туфле хрустнуло, и мне оставалось только радоваться, что это каблук, а не моя лодыжка. — Да что б тебя… — но поймав насмешливый взгляд черных глаз, быстро прикусила язык.

Не очень-то умно проклинать старшего инспектора в лицо. Нужно действовать тоньше, когда он отойдет метров на десять, чтобы точно не услышал доброе пожелание об отсутствие очереди к мужскому доктору на регулярной основе. Вот как я о потенциальном родственнике забочусь.

— Что такое? — резким тоном спросил Феликс. Почему-то мне почудился намек на угрозу, будто причина задержки должна быть крайне серьезной. Например, инсульт.

— Ты мне должен новые туфли, — я криво усмехнулась и потрясла ногой, демонстрируя болтающийся на соплях каблук.

— Сочтемся, — буркнул старший инспектор. И обнадеживающим это обещание не было.

Если кто-то из мужчин думает, что легко шагать в одной туфле без каблука, то пускай сами попробуют. А на вторую ногу наступать тоже опасно, потому что земля мягкая. Как же тяжело быть красивой.

— А там точно не труп? — подозрительно уточнила я, когда меня фактически дотащили до загадочного нечто, прикрытого белой простыней.

— Ты слишком нервная для ведьмы, — сухим тоном заметил Феликс Дален.

— Но-но-но! — погрозила я пальцем. — Попрошу без оскорблений. Трупы — это по вашей части, господа инспекторы.

Итак, меня привезли на пустырь, испортили туфли ради…

— Это мешки с травой? — неверующе уточнила я. — Точнее, с засохшими цветами?

— Ну да, — Феликс наградил меня удивленным взглядом, словно это было само собой разумеющееся. — Мне необходимо знать смысл данного загадочного ритуала. Может, они нужны для какого-нибудь запрещенного зелья? Почему их выбросили вот так в мешках? Контрабанда?

— Ага, — я двумя пальцами подняла край холщевой ткани, заглядывая внутрь, чтобы убедиться в своем уме и отсутствии галлюцинаций. Наклоняться в платье было весьма провокационным. Но куда более провокационно было бы присесть на корточки с таким-то разрезом. А, учитывая, что одного каблука у меня для должной опоры не хватало, то шаталась я, как заядлый выпивоха в пятницу вечером. Феликс Дален явно не был обделен манерами, разве что только интеллектом, поэтому он галантно решил меня придержать за самое выступающее место. С таким невозмутимым видом меня за попу еще не лапали. Я тоже в ответ сделала вид, будто ничего сверхъестественного не происходит. — Прямо с горшками. Кстати, красивые. Можно я себе их заберу? В качестве компенсации за нервы и стресс. А еще ты разбудил мое любопытство. Чем тебе цветочки-то не угодили, что сюда пригнали отряд стражей и ведьму?

Стоило мне распрямиться, как Феликс поспешно убрал руки и даже сделал два шага в сторону. Спасибо, что ладони не принялся отряхивать.

— Случайный прохожий заметил мешки, — ровным тоном поведал старший инспектор, словно отчитывался начальнику, — и посчитал, будто это труп. Издалека очень похоже, а приближаться он не рискнул. Вот и вызвал нас. А раз вызвали, нужно расследовать.

— Случайный прохожий? — я демонстративно оглядела пустырь. Это не центральная улица в городе, чтобы тут взялся праздношатающийся человек.

— Я уже его оштрафовал за несанкционированное выкидывание мусора — поспешил меня успокоить, — хотя мужчина и пытался оправдаться прогулкой на свежем воздухе.

Я демонстративно шмыгнула носом. Какими ароматами обычно наслаждается этот человек, если затхлая вонь старой свалки для него — это свежесть.

— Могу предположить, — эффектным жестом поправила волосы и тонко улыбнулась старшему инспектору, — что тут имеет место быть сокрытие улик. — Феликс только чуть заинтересованно склонил голову вправо и приподнял одну бровь. — Муж не уследил за домашними растениями и те погибли. Пришлось срочно избавляться от «тел» до возвращения жены.

И тут меня поджидало самое большое удивление за последнее время, не считая любовника престарелой соседки, который сослепу вошел не в тот дом. Оказывается, потенциальный родственник умеет улыбаться. И не с издевкой, а по-доброму и светло.

— Такая грозная жена? — весело уточнил он.

— Вы даже не представляете, насколько, — робко раздалось из-за подозрительной кучи слева. А они мне все казались подозрительными, потому что фантазия у меня богатая.

Невысокий худой мужчинка робко выглянул из укрытия. Я неодобрительно покосилась на стражей. Что за непорядок? Рядом с местом гипотетического происшествия сидят в засаде странные личности.

Старший инспектор тоже с укором посверлил взглядом свой отряд. Но только на пару секунд, чтобы сильно не ронять авторитет стражи.

— Вы бы не могли отдать мне горшки, — робко поинтересовался вновь прибывший. — Я не подумал, когда выкинул их вместе с растениями. Понимаете, жена на три месяца уехала к теще, та сломала бедро и нуждалась в уходе. А все почему? Жадная старуха прятала свои накопления в подвале под мешками с мукой. Полезла проверять и навернулась. Здоровья ей и долголетия. Хотя и так, куда больше? В общем, жена уехала, а я радовался. Ну загулял малость, с кем не бывает? Вы не подумайте, уважаемый инспектор, я не изменял жене. Нет-нет. Просто отдохнул с друзьями. И совсем забыл про эту рассаду, — он в сердцах кивнул на мешки. — А жена над ними трясется. Если узнает, что я всех ее «деток» загубил, у вас, уважаемый инспектор, прибавится работы. Я три дня бегал, искал похожие. Только про горшки не подумал. Они у нас, оказывается, раритетные. Хорошо еще, соседка сегодня с утра заглянула с пирогами. Если уж она заметила, что что-то не так, жена и подавно поймет. Поэтому прошу, отдайте мне горшки, и дальше занимайтесь расследованиями.

— Обязательно, — с серьезным лицом заверил беднягу Феликс, но я-то заметила искрящиеся смешинки в его глазах, — как только вы оплатите штраф.

— Какой штраф? — мужчина невинно похлопал ресницами. — За что?

— За выбрасывание мусора в неположенном месте. Там огромное объявление висит. Не видели? — Мужчина так достоверно отыгрывал незнающего идиота, что захотелось ему подать. Не монетку, конечно, а хорошего подзатыльника. Поражаюсь выдержки старшего инспектора, который из-за него оказался в долгу у ведьмы. — Но это штраф не отменяет. Подойдите и прочитайте сумму. Когда принесете квиток, получите свои горшки. Парни, пакуйте мешки в карету.

Обратно я ехала буквально в обнимку с бренчащими мешками. С одной стороны их придерживал Феликс Дален, с другой — я. Все-таки рисковать жизнью одного жителя не хотелось, если ценные горшки побьются.