Глава 61. Гриша

— Лера! Лера, приём! — почти орал я, пытаясь привести обратно в сознание тело, безвольно раскинувшееся у меня на руках.

Лера не отзывалась, как я ни тряс её. Вся группа, естественно, переполошилась. Начались споры-советы-дискуссии. Я никого не слушал, лишь старался хоть чем-то помочь моей девочке.

Ибрагим очутился рядом, тоже ринулся помогать.

— Чёрт… Надо было поворачивать назад… — ворчал он промеж делом.

— Спокойно, брат. Это не твоя вина.

— Да как не моя?! — запротестовал он. — Я же видел, что ей хреново!

— Всё… нормально… — пробормотала Лера с закрытыми глазами.

— Ничего нормального, — строго высказался я. — Ты что тут, помереть задумала?

— У неё тепловой удар, — решил, в конце концов, Ибрагим. — Она будет в отключке ещё минимум несколько часов…

Он сжал зубы от напряжения. Наверное, чтобы не начать материться. Я бы тоже выматерился от души, только хуй бы это чем-то помогло.

— Значит, так, — заявил гид, — надо срочно спускаться. Попробуем нести Леру по очереди. Я возьму первым…

— Э, нет, — осёк его я. — Мы сюда шли почти четыре часа. А щас уже полдень — самый пиздец на горе. Мы её убьём нахрен. И сами убьёмся.

— Но это единственный выход!

— Нет, — снова повторил я.

Затем оттащил Лерку с солнцпёка под какой-то куст — хоть какая-то тень. Потом расчехлил свой рюкзак и вытащил оттуда палатку, стал разбирать. Подошёл Ибрагим, который сначала во все глаза следил за моими действиями, а потом спросил в ужасе:

— Ты чего делаешь?

— Лере надо отлежаться. У меня есть кое-какие медикаменты, если ей станет хуже. Но, коль это реально только небольшой перегрев, к вечеру ей получшает.

— Мы не можем тут торчать до вечера!

— А вы и не торчите, — спокойно продолжил я объяснения. — Идите дальше. Я сам управлюсь.

— Я вас тут не брошу. Ты сбрендил, что ли?!

— Ты запомнил, где мы остановились? Я вроде тоже запомнил спуск. Авось не потеряемся…

— Не-не-не-не! — запротестовал Ибрагим. — Не пойдёт!

— А что ты предлагаешь? Нести Лерку по солнцепёку на руках, чтобы она совсем околела?

Я глянул ему в глаза, гид не нашёлся, что ответить. Тогда я вновь занялся палаткой. Пока устанавливал её, Ибрагим всё оглядывался, что-то прикидывал.

— У тебя еда какая-то есть?

— Есть. Немного, но какое-то время хватит.

— Хорошо, — выдохнул он устало и вновь огляделся. — Ты к походным условиям, я смотрю, приспособлен?

— Жизнь заставила, — криво улыбнулся я в ответ.

— Дело хорошее, — проводник снова нахмурился. — Гриш, давай так. Я сейчас всех вниз спущу, а потом к вам обратно вернусь. Только уговор — без меня никуда не ходите, ясно?

— Да лан тебе…

— Не, я серьёзно, брат, — настоял Ибрагим. — Даж не думайте куда-то шастать. И растений никаких не ешьте. И гляди в оба, чтобы змеи никакие не заползли…

Тут он поморщился и мельком глянул на Леру — она, кажется, снова вырубилась и про змей, к счастью, ничего не услышала.

— Ты точно вернёшься? — спросил я.

— Клянусь, брат, — заверил гид. — Мамой клянусь. Только дождитесь. Не идите никуда, ясно? Если что — вместе так и понесём, если ей легче не станет. А один ты не справишься.

— Справлюсь.

— Слушай, что говорю! — рассердился Ибрагим. — Она меня не слушала, ты хоть послушай! Это — горы, брат! Тут тебе не шутки шутить!

— Да понял я, понял.

Мы скрепили уговор рукопожатием. Вся группа, кроме, понятное дело, нас с Леркой, двинулась вниз.

Я понимал, что спуск у них отнимет, скорее всего, ещё больше, чем подъём. Во-первых, все устали. Во-вторых, спускаться нужно ещё аккуратнее. Так что если сюда мы чапали четыре часа, обратно Ибрагим всех вернёт, дай бог, за пять. И даже с учётом особой выносливости проводника, ждать его следовало не раньше, чем через часов десять. Такая вот горная математика.

Но я старался не думать об этом. Сейчас было главное как-то охладить Лерку и постараться сделать так, чтобы она очухалась. Можно сказать, нам повезло. Моя хорошая девочка умудрилась грохнуться в обморок на широком плато с кучей растений, поэтому какая-никакая защита от солнца тут имелась. Плюс остальные участники группы оставили нам кто что смог: воду, бутерброды, спички. А одна из бабулек вручила мне ручной вентилятор с динамо-механизмом. Ну, такой, который работает от маховика, без батареек.

Я установил палатку, набросал туда какой-то травки-муравки, расстелил туристическую пенку, укрыл пледом и положил на эту самодельную кровать Лерку. Она почти не приходила в себя. Только бормотала что-то сквозь сон. Я смачивал ей лоб водой, обдувал вентилятором, просто сидел рядом и смотрел за её состоянием.

Первые часы я так и провёл молча в одной позе. Многое обдумал. Успел тысячу раз поругать себя, что потащил свою хрупкую девочку в эти проклятые горы. Могли б просто погулять по окрестностям — было б ничуть не хуже. Но нет же… Мне хотелось, чтобы Лера прочувствовала весь кайф природных красот. Прочувствовала, блять…

— Гриша… — наконец, заслышал я слабый голосок, глянул на бедную распластанную у моих колен девочку.

Подумал, уж не бредит ли она, но вроде нет — не бредила. Даже, кажись, увидела меня и узнала.

— Гриша, а мы где?

Я демонстративно оглядел пространство внутри зелёного купола и ответил:

— Как видишь, в лакшери-отеле тясяча звёзд! Оллинклюзив и прочая фигня прилагаются! Даже писять можно под кустом — тебе никто ничего не скажет!

Лера тихонько засмеялась.