ГЛАВА 21

Назад в лавку я возвращалась на ватных ногах. Каждый шаг давался с трудом, будто под платьем были пришиты свинцовые гири. А в голове набатом стучал один и тот же вопрос: «Что теперь делать?» .

Мэг встретила меня у дверей таверны и теперь шла рядом, время от времени бросая на меня тревожные взгляды. Она не спрашивала — видимо, мое лицо говорило само за себя. Рука сама потянулась к животу, будто малыш мог подсказать выход. Но там было лишь тихое шевеление — живое, беззащитное, полностью зависимое от моих решений.

Лавка встретила нас гнетущей тишиной. Фрида задумчиво вытирала витрину. Увидев нас, она распрямилась и отложила тряпку:

— Ну и? Что он хотел?

Похоже Мэгги рассказала ей, что я ушла говорить с «хорошо одетым господином».

Я прошла мимо, не отвечая, и села на стоящую у стены лавочку. Воздух пах лаковым деревом и воском — запах, который еще вчера казался таким обнадеживающим. А сегодня…

— Марисель! — Фрида подошла и сжала мое плечо. — Да скажи же!

— Он хочет половину, — выдохнула я. — Половину дохода. За «защиту».

— Какую еще защиту? От кого?

— От него же самого! — Мэг вдруг всплеснула руками. — Это же он лестницу подпилил! И он же распугал работников!

Фрида остолбенела - видимо, Мэг все же рассказала ей не все. И о такой напасти она слышала в первый раз. Я же прикрыла глаза и начала массировать виски, чувствуя, как подкатывает тошнота.

Что теперь делать?

Варианты мелькали, как плохо склеенные кадры.

Согласиться? Но тогда придется фактически работать на этого подлеца.

Отказаться? И тогда рискнуть всем, включая будущее ребенка?

Или притвориться, что согласна, а самой искать выход. Но какой? Куда?

— Завтра он придет с договором, — прошептала я. — У нас есть ночь, чтобы придумать... что-то .

За окном медленно садилось солнце, окрашивая стеллажи в кроваво-красный свет. Где-то там, в городе, этот человек праздновал почти одержанную победу. Где-то смеялись его подручные. А здесь, в лавке, пахло страхом.

— Половину дохода… — прошептала Фрида, садясь рядом.

И по ее голосу я слышала, что она также шокирована и расстроена, как и я. Где-то в глубине души, я по-детски лелеяла надежду, что уж у госпожи Гейси найдет решение! Но реальность оказалась куда суровее - передо мной сидели такие же растерянные женщины, как и я сама.

— Ну… Выбора похоже нет… — слова дались мне с трудом, я сглотнула, ощущая, как усиливается головная боль.

— А если пожаловаться страже? У меня есть знакомые…

Я качнула головой.

— Все это явно не прошло мимо Фроба. И страже жаловаться бесполезно.

Фрида сокрушенно покачала головой.

— Как же я злюсь на себя! Я всегда знала, что Честер подонок, поэтому не хотела влезать в его дела. Но если бы я вникала, может, у нас был бы сейчас рычаг!

Как же я устала…

Вздохнув, я в молчаливой поддержке сжала руку Фриды.

— Ты не виновата. Ты уже сделала больше, чем я могла бы мечтать. Без тебя я бы все еще топталась где-то в шахтах, если бы не была сожжена на костре. Половина - это немало. Конечно, нужно еще заплатить работницам на шахте, но…

— Нет! — вдруг громко сказала Мэг, и что-то в ее голосе заставило нас обеих вздрогнуть. Ее обычно мягкие глаза теперь горели, а пальцы сжимали край фартука до побеления костяшек. — Не понадобится нам защита этого мошенника! Мы сами себя защитим!

Фрида потянулась к Мэг, но вдруг отпрянула, будто обожглась.

— Святые Небеса... Мэг, что с тобой?..

Я замерла, впервые видя ее . Видя по-настоящему.

В Мэг всегда было нечто большее . И теперь она позволила этому чему-то проявиться.

Раньше, мне казалось, что это знание. Но это не просто знание . Это сила .

— Найди то, ради чего использовать дар не будет напрасной растратой, — прошептала она, и голос ее звучал странно, будто в нем звучало эхо других голосов. — Так мне всегда говорила мама. Я долго сомневалась и боялась. Но хватит. С меня довольно.

— Мэгги… — прошептала Фрида, совершенно ошарашено.

Мэг бросила на нее взгляд, в котором на миг промелькнуло что-то знакомое - обычная Мэг, напуганная и неуверенная. Но это мгновение прошло, уступив место новой твердости.

— Простите, госпожа, что соврала вам. Не могла рассказать правду. Страшно было.

Госпожа Гейси замерла, глядя на нее широкими глазами. Я видела, как ее пальцы бессознательно потянулись к амулету Церкви на шее. Но она не произнесла ни слова осуждения, только тихо произнесла:

— Ты ведьма.

Мэг медленно кивнула, и в этот момент тень от полки упала на ее лицо странным образом — будто вуаль, наполовину скрывающая ее черты.

— Я не хотела... Я боялась, что вы отвернетесь. Что испугаетесь. Но теперь мне есть, что защищать.

Я встала, преодолевая дрожь в коленях, и сделала шаг к ней, внезапно поняв, что именно должна сказать:

— Этого не будет. Я не отвернусь. Не тогда, когда вы обе рискнули всем и продолжаете рисковать.

Мэг ответила благодарным взглядом, и я поняла, насколько важно ей было это услышать. Она протянула мне руку, и я взяла ее, а потом обернулась к Фриде.

Та медлила, однако спустя несколько мгновений тоже поднялась.

— Мне непросто это принять. Но… Это же все еще ты?

— Да, — просипела Мэг. — Это просто я.

Фрида медленно выдохнула — и шагнула вперед, завершая круг. Когда наши руки сплелись, в воздухе будто щелкнуло что-то незримое.

В этот момент я поняла: неважно, что скрывала Мэг. Она была частью нашей маленькой семьи, и мы не отступимся друг от друга. И малыш внутри тоже толкнулся, будто подтверждая - он тоже с нами.

Это было так трогательно, что я невольно засмеялась, и Фрида с Мэг подхватили мой смех - этот миг разрядки всем нам был очень нужен.

— Так, какой у нас план? — уточнила я, когда мы немного успокоились и расселись по лавкам.

— Мы покажем этому «хорошо одетому господину», что это ему требуется защита, а не нам! — Мэг улыбнулась какой-то новой улыбкой. — Но мне понадобится ваша помощь.

— Святые Небеса… — пробормотала Фрида, нервно улыбаясь. — Не верю, что еще недавно чуть не умерла от зелья ведьмы, а теперь сама ей помогаю!

— Но это противоядие от земли вылечило тебя! — возразила я, наполняясь энтузиазмом. Страх и тревога отступили, давая месту приливу сил. — Что нужно делать, Мэгги?

— Доверится мне. А еще... — она посмотрела на витрину с нашими свечами, — нам понадобится много воска.

На следующее утро все приготовления были завершены.

Свежий запах лака смешивался с ароматом растопленного воска, заполняя лавку густым, почти осязаемым воздухом. Мы с Фридой красили новые ставни, медленно проводя кистями по дереву — каждый мазок, каждый вздох, каждое движение было пропитано напряженным ожиданием.

Мэг весь вечер и половину ночи работала со свечами, растапливая их в большом медном котле. Теперь воск застыл тонкой, почти незаметной линией вдоль стен, оконных рам и двери — бледный, матовый.

Но это был уже не просто воск.

— Он не сработает, если его просто налить , — шептала мне Мэг на рассвете, когда лавка была еще пуста. — Он должен впитать намерение. Защитить .

Сложно было делать вид, будто ничего не происходит.

У нас был план, но воздух все равно пропитался тревогой, да и после бессонной ночи все мы чувствовали усталость.

Мэг появилась из-за угла, неся в руках поднос с чашками дымящегося травяного чая. Ее лицо было бледнее обычного, а под глазами легли темные тени.

— Пейте, — тихо сказала она, протягивая нам чашки. — Это придаст сил.

Отложив кисточки, я взяла чашку, и наши пальцы ненадолго соприкослись. Ее руки были холодные, но в глазах горел странный, почти feverish блеск. Я хотела что-то сказать, но в этот момент...

Трость постучала о порог.

Три четких удара, звучавших как приговор. Фрида замерла на стремянке, я увидела, как ее пальцы сжали кисть так, что костяшки побелели. Мэг не дрогнула, только ее глаза сузились, и в них промелькнул серебристый отблеск.

«Хорошо одетый господин» стоял в дверях, опираясь на резную трость с набалдашником в виде совы. Его темно-синий сюртук был безупречно скроен, а сапоги блестели так, будто только что смазаны маслом. Он медленно оглядел лавку, и его губы растянулись в улыбке, которая не достигала глаз.

— Госпожа Энола, — произнес он, слегка склонив голову. — Какая прелестная картина. Три трудолюбивые пчелки за работой. Надеюсь, я не помешал?

Я поставила чашку на прилавок, почувствовав, как ладонь становится влажной. Воздух в лавке внезапно показался мне слишком густым, словно пропитанным тем самым воском, что теперь защищал нас.

— Вы принесли договор? — спросила я, удивившись собственному спокойному голосу.

Он улыбнулся шире, доставая из внутреннего кармана аккуратно сложенный лист бумаги.

— Разумеется. Только… — тут он сделал небольшую паузу. — Излишняя огласка, которую вы вчера невольно навлекли на наши головы, усложнила ситуацию еще немного. Шестьдесят процентов дохода, — он протянул мне документ. — Проблем с этим же не будет?

Напыщенный индюк!

Я взяла бумагу, ощущая, как пальцы слегка дрожат. Не от страха. Отпредвкушения мести. От сладкого злорадства, что растекалось по всему телу.

Чернила были еще свежими, пахли железом и чем-то едким. Мне не нужно было читать — я знала каждое слово, каждую ловушку, скрытую в этих аккуратных строчках.

— Перо? — спросила я, поднимая глаза.

Он с готовностью протянул мне свое — дорогое, с пером из павлиньего пера. Я взяла его, чувствуя, как его пальцы слегка задерживаются, прежде чем отпустить.

— Ваш момент истины, госпожа Энола, — прошептал он, и в его голосе прозвучало что-то вроде восхищения.

Я опустила перо к бумаге, ощущая, как все вокруг замедляется. Где-то за спиной Мэг замерла, и я знала — она уже начала свое. Фрида слезла со стремянки, ее шаги по деревянному полу звучали глухо, как удары сердца.

Чернила легли на бумагу. И в тот же миг что-то изменилось в воздухе — он стал плотнее, тяжелее, словно перед грозой.

Совершенно довольный «господин» с легкой ухмылочкой пододвинул к себе документ и достал из кармана печать.

— Ну вот и договорились, — произнес он, прижимая печать к бумаге.

Раздался глухой хлопок — будто лопнул пузырь где-то в глубине комнаты. Печать зашипела, чернила на документе поплыли, и бумага вспыхнула! А на его руке, там, где он только что держал печать, проступило клеймо — точь-в-точь как наша вывеска.

Он замер, выпучив глаза, будто в него ударили молотом. Отдернув руку, «господин» затряс ей, как ненормальный, будто это должно было убрать клеймо.

— Что за чертовщина?! — крик его был похож на визг. — Уберите это!

Он заскреб ногтями по ладони, но метка не исчезала.

Я отступила на шаг, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Мэг стояла в дверях склада, ее руки были сжаты в кулаки, а глаза горели серебристым светом.

— Вы сами поставили печать. Сами обещали защитить его, — сказала я тихо. — Теперь вы связаны с этим местом. И вам придется исполнить обещание.

«Господин» оглядел лавку диким взглядом, будто впервые видел эти стены, и уставился на меня.

— Ты! — прошипел он. — Ведьма! Чертова колдунья! Церковь об этом узнает!

— Да? — я усмехнулась и привалилась спиной к витрине. — Думаю, Церкви и правда будет интересно, за какие конкретно услуги вы должны были получить шестьдесят процентов моего дохода, и куда именно пошли бы эти деньги. А еще… Ваш покровитель…

Все это время Фроб был лишь моей догадкой, но стоило мне увидеть, как перекосилось лицо «хорошо одетого господина», как она подтвердилась. Свинья Фроб, действительно, был замешан!

— Насколько мне известно ваш покровитель очень не любит проигрывать, а эту партию вы проиграли.

«Господин» бросил на нас яростный взгляд - смесь ненависти и паники, - затем рванул дверь на себя и выбежал на улицу, спотыкаясь на ходу.

Тишина в лавке повисла густая, как растопленный воск. Даже звуки улицы - крики торговцев, скрип телег - казалось, приглушились, будто нас отделяла от мира невидимая стена.

Фрида первой нарушила молчание, ее голос прозвучал неестественно громко:

— Он... он действительно убежал, — она медленно опустилась на табурет, словно ноги больше не держали ее. — Я не верила, что это сработает.

Мэг стояла неподвижно, ее пальцы все еще сжимали край стола, но серебристый свет в глазах уже померк. Теперь она выглядела просто смертельно уставшей. Я видела, как мелкая дрожь пробежала по ее рукам - магия требовала платы.

Я сделала шаг к ней, но в этот момент малыш внутри резко толкнулся, заставив меня задержать дыхание. Рука автоматически потянулась к животу, а в голове мелькнула мысль: «Что я наделала? Втянула нас всех в такую опасность…"

— Марисель? — Мэг встревоженно посмотрела на меня. — Ты в порядке?

Я кивнула, пытаясь улыбнуться:

— Просто малыш активничает. Кажется, ему не нравится, когда мама волнуется.

Фрида нервно засмеялась:

— Уже сейчас показывает характер! — го смех ее звучал слишком резко, слишком натянуто.

Мы все понимали - это была лишь передышка. Затишье перед бурей. «Господин» не смирится с поражением, Фроб тем более. А Церковь... Церковь всегда была непредсказуемой угрозой.

Мэг вдруг закашлялась, прикрывая рот рукой. Когда она убрала ладонь, на внутренней стороне остался алый след.

— Мэгги! — я рванулась к ней, но она отрицательно мотнула головой.

— Пустяки. Просто... я не делала ничего подобного раньше. Нужно привыкнуть. — Она быстро вытерла руку о платье, но я уже видела - магия требовала жертв даже за такую небольшую победу.

— А что если этот «господин», и правда, доложит Церкви? — выразила Фрида нашу общую обеспокоенность, с волнением посматривая на Мэг.

— Клеймо завтра поблекнет, но связь останется, — устало ответила та.

Отлично, значит, доказательств у него не будет.

— Но Честер теперь нас в покое не оставит… — с какой-то тоской сказала Фрида.

Я сглотнула и посмотрела в окно.

Верно. Сейчас мы победили. Но самое страшное… Самое страшное еще было впереди.