34

ИРИНА.

Как же, пошутил он – размечталась! Теперь лежу в темноте, смотрю в освещённое фонарями окно и, боясь вздохнуть, наслаждаюсь прикосновением мужской ладони, в которой идеально уместилась моя правая грудь. И как спать в таких условиях?

Супруг же мирно посапывает в мою макушку, шевеля волосы тёплым дыханием, но мне почему-то кажется, что он тоже не спит. А так в постель рвался, даже горничную позвать мне не позволил, заявив, что сам в состоянии раздеть собственную жену. Разумеется, от его помощи я отказалась, но в кровать меня всё равно уложили, едва я сменила платье на ночную рубашку.

Из гостиной послышался бой часов, сообщающий, что наступила полночь. Танвен зашевелился и, прильнув к моей шее коротким поцелуем, прошептал:

– С днём рождения, Иришка.

Приятно до такой степени, что по позвоночнику пробежал табун мурашек, а сердце совершило кульбит, ударяясь об рёбра. Даже зажмуриться пришлось, чтобы прогнать наваждение и вернуть себе способность здраво мыслить.

– Сегодня день рождения у Ирмы, а не у меня, – буркнула немного ворчливо.

– Врушка. Я отлично знаю, что и у тебя тоже, – хмыкнул демон и снова зарылся носом в мои волосы.

– Откуда такая осведомлённость? – спросила, напрягшись всем телом.

– После бала расскажу.

– Обещаешь?

– Да, но при условии, что ты повернёшься ко мне лицом.

Шантажист! И ведь придётся выполнить его требования, иначе от любопытства умру. Чувствую, что тут скрыт какой-то подвох. Я не говорила ему, когда у меня именины, а больше он ни от кого получить эту информацию не мог.

Тяжело вздохнув, всем своим видом показывая, как сильно не хочу этого делать, я развернулась и положила руку Тану на талию, прижимаясь щекой к твёрдому торсу. Обняв крепче, он легко чмокнул меня в лоб и тихо произнёс:

– Спокойной ночи.

Близость демона будоражила, причём куда больше обычного, и я была уверена, что не засну, однако сама не заметила, как уплыла в мир грёз, а вынырнула из него, когда солнце уже высоко парило в небесной синеве.

Танвена в апартаментах не было, зато обнаружилась Таша, словно мышка шуршащая в гардеробной.

– Доброе утро… Или правильнее сказать, день? А я наряд вам на вечер выбираю, – сообщила девушка, продемонстрировав вечернее платье бирюзового цвета.

Обычное, с открытыми плечами, прямой юбкой в пол и разрезом до середины бедра. Боюсь, тётку удар хватит, стоит ей увидеть, как я вхожу в зал. А мне нравится, главное – удобно, и, в отличие от Сивилии, я не буду напоминать зефир – не шестнадцать лет ведь празднуем.

– А кормить меня сегодня будут? – поинтересовалась я, одобрив выбор платья.

– В гостиной вы ещё не были? Там уже всё накрыто.

Я сразу же устремилась в указанном направлении, проигнорировав загадочную улыбку служанки. Распахнула дверь и застыла, широко распахнутыми глазами взирая на обилие ваз с цветами, стоящих прямо на полу.

– Это что?

– Вот те десять букетов белых лилий – от вашего мужа. Справа – от других князей и их жён; эти алые розы – от императора; остальные от поданных, которые присутствовали на завтраке и в курсе о двойном торжестве. По-моему, изначально они предназначались принцессе, но… Выделиться перед вами выгодней, вот букеты и сменили адресата, – пояснила Таша, хихикнув.

– Хотела бы я увидеть лицо сестрёнки, когда она об этом узнает.

– Ещё насмотритесь, думаю, вечером с подарками та же история будет. Мало кто осведомлён, что нужно принести два подарка, а встав перед выбором, предпочтут одаривать вас.

– Знаешь, похоже, мне понравится сегодняшний бал! – подмигнула я горничной и, пробившись к столу, набросилась на свой завтрак.

Только как следует подкрепившись, я перешла к тому, что меня волнует куда больше бала.

– Сядь, – махнула рукой я на противоположное кресло, – удалось узнать хоть что-то из того, о чём я просила?

– К сожалению, выяснила я немного. Слуг, что работали во дворце тридцать один год назад, почти не осталось. Точнее, их всего двое: нянечка принцессы и кухарка. Первая – зазнавшаяся особа, вечно бегающая за императрицей, и с ней разговаривать бесполезно, она уже давно себя чуть ли не членом императорской семьи считает, такие, как я, для неё – мусор. Зато кухарка – любительница посплетничать.

Так вот, слушайте. Брат императрицы вернулся в империю за год до тех трагических событий. И явился во дворец он не один, а с женой! Человечку, да ещё и магически обделённую, его сестрёнка сразу невзлюбила, прямо в глаза заявив брату, что он позорит их род подобной связью. А император, наоборот, принял девушку очень тепло. Даже слишком! Понимаете, о чём я? Ходили слухи, что он откровенно приударивал за миниатюрной блондиночкой, сначала загрузив её мужа поручениями по самую макушку, чтобы не мешался под ногами.

– Всё-таки у них был роман! – воскликнула я, радуясь своей сообразительности.

– Нет. Кухарка утверждает, что девушке не нравилось подобное внимание со стороны родственника, и она часто пряталась от него на кухне. Собственно, поэтому Агния так и осведомлена: не имея друзей в незнакомой стране, человечка делилась наболевшим с тётушкой, угощающей её пирожками да сладостями.

– Как хоть её звали? А то это «человечка» аж уши режет.

– Люсия вроде бы, но это не точно. Столько лет прошло, что Агния долго вспоминала и могла напутать.

– Ладно, пусть будет Люсией, всё не безымянная. Так что там дальше?

– Это почти всё. Вскоре девушка забеременела, после и Криона тоже. Император успокоился и отстал от родственницы. Она и на кухню бегать перестала! Вдруг, как гром среди ясного неба – её мужа обвинили в шпионаже и на следующий же день казнили. Люсия с трудом пережила смерть мужа – почти не вставала с кровати, постоянно ревела и отказывалась от еды… В общем, чудом доносила Ирманиэль до положенного срока. Родила на рассвете здоровую девочку, а уже вечером бесследно исчезла, оставив дочь во дворце.

– Бразильские страсти какие-то, – пробормотала я задумчиво.

– Это как? – нахмурилась Таша.

– Не обращай внимания, мысли вслух.

– Так мне самое интересное рассказывать?

– Есть ещё что-то? Выкладывай, конечно!

– У императрицы и её младшего брата была нянечка, души не чаявшая в мальчике. Он тоже её любил, как родную мать, и даже когда вырос, везде её с собой брал. В своё время они вместе в Эренас уехали, вместе вернулись. Она его сыном называла, а Люсию – дочкой…

После казни Иоланта всё резко изменилось! Нянечка неожиданно переметнулась к Крионе, бросив жену своего любимца на произвол судьбы. Раньше не обращавшая внимания на свою бывшую воспитанницу женщина вдруг прониклась любовью к её будущему чаду. Ухаживала за императрицей, как курица-наседка, совсем забыв про беременную Люсию. И после рождения девочек Сиси с рук не спускала, а к Ирме относилась с заметной неприязнью.

И до сих пор так: ради принцессы она готова на всё, а Ирманиэль на дух не переносит. На мой взгляд, такая резкая перемена – это странно! Зато императрица оценила старания нянечки и по сей день держит её подле себя.

– Не так уж и странно. Представь: нянечка вдруг узнала, что Люсия крутила роман с Туруканом, наставляя рога её любимому сыночку, и к тому же беременна от любовника. Естественно, она возненавидела человечку. А если все обвинения и казнь – козни императора… За такое она и убить могла.

– Хотите сказать, вы с Сивилией – родные сёстры? – недоверчиво покосилась на меня горничная. – А что? Вот я сейчас присмотрелась, и мне кажется, вы на Турукана больше похожи, чем Сиси – она копия мамочки.

– Ну да, если ещё выяснится, что у нас на попах родинки одинаковые – это уже будет Боливуд, а не Бразилия! – расхохоталась я заливисто. – Всё, пошли собираться на бал! И учти, сегодня я должна блистать!

– Будет сделано!