Глава 5

— Мам, у меня есть к тебе серьезный разговор! Только ты, пожалуйста, не обижайся, ладно?

Мне не нравится уже само начало разговора. И я предпочитаю сесть за стол, прежде чем услышу продолжение.

— Дело в том, что у Насти аллергия на собачью шерсть. Да-да, так бывает. Она принимает таблетки, но они плохо помогают.

— Мне очень жаль, — вздыхаю я. — Значит, вам нужно закрывать двери в вашу комнату, чтобы Джек к вам не заходил. Спит он в моей комнате, кормить его я могу тоже там.

Сын качает головой:

— Мам, ну ты же понимаешь, что это не решение проблемы. И Настя не может принимать таблетки постоянно. Особенно если мы задумаемся о ребенке.

Я понимаю, на что он намекает, но всё-таки надеюсь, что он предложит решение проблемы, которое устроит обе стороны.

— Да, я понимаю. Но что ты предлагаешь?

— К сожалению, нам придется отдать кому-то Джека, — говорит он и отводит взгляд.

Сам Джек лежит в прихожей и смотрит на нас своими умными и всегда словно немного печальными глазами. Мне кажется, он и сейчас уже всё понимает.

— Отдать? — охаю я. — Но Джек — тоже член семьи! Как можно отдать его кому-то?

— Мам, ну если выбирать между женой и собакой, то выбор, мне кажется, очевиден. И ведь я не предлагаю тебе выкинуть его на улицу или усыпить. Можно выставить объявление — отдаем в хорошие руки по семейным обстоятельствам. А еще есть собачьи приюты, где за питомцами ухаживают волонтеры. Я даже согласен перечислять им каждый месяц разумную сумму.

— Но это всё равно предательство! — у меня не хватает нужных слов, и я вскакиваю с места и начинаю ходить по кухне. — Джек с нами уже семь лет! А ты предлагаешь сдать его в приют!

— Ну, так найди кого-то, кто согласится его взять! Ты сможешь его навещать время от времени. Я не прошу тебя избавиться от него прямо сейчас. Но хотя бы начни что-то делать в этом направлении.

Он нервничает, но это не потому, что я ему возражаю. Нет, он нервничает потому, что понимает, что он неправ. И он хватает свою сумку и убегает на работу.

А я надеваю на Джека ошейник с поводком и веду его на прогулку. А в парке, как обычно, спускаю его с поводка. Он любит бегать и играть. Вот только сегодня он непривычно вял. Нет, он точно что-то чувствует! Собаки порой бывают куда умнее нас.

— Лидия Александровна, здравствуйте!

Я вздрагиваю, оборачиваюсь. Варя Калугина идет к нам по дорожке. Джек скулит и машет хвостом, а она наклоняется к нему и треплет его за длинные уши. А потом смотрит на меня.

— Что-то случилось? Вы плакали?

Возможно, я не должна выносить сор из избы, но я уже не могу молчать. Мне нужно этим с кем-то поделиться. И я рассказываю всё как есть — и про аллергию Насти, и про то, что предложил Денис.

Варя слушает внимательно, не перебивает. Теперь она обнимает Джека еще крепче.

— Лидия Александровна, вы не расстраивайтесь, пожалуйста! Мы обязательно что-нибудь придумаем. Если вы разрешите, я заберу Джека сама. Я же живу одна, он никому не помешает. А мне веселей будет. Только вам иногда нужно будет с ним гулять самой — вы же знаете, я иногда задерживаюсь на работе.

— Спасибо, Варенька! — я снова плачу.

Что-то я стала делать это слишком часто. У меня давно уже не было такого упаднического настроения, как сейчас. Даже после развода с Романом. Наверно, столько плакала я лишь после его первой измены. Когда поняла, что никакой любви на свете нет.

— Лидия Александровна, а ну прекратите! Вы столько для меня делали, что это самое малое, чем я могу вам ответить.

На самом деле я не делала для нее ничего особенного. Просто поддерживала, как могла, после смерти ее родителей.

— Дело ведь не только в Джеке, Варенька, — грустно улыбаюсь я. — Ведь однажды вот так же, как сейчас его, из дома могут попросить и меня саму. Настя и так считает, что я многое делаю неправильно.

— Неправильно? — изумляется Варя.

— Ну, да. Готовлю жирную пищу, например. Стираю белье не с тем порошком. И я понимаю, что во многом она права. Но в моем возрасте уже трудно менять привычки.

— Да вы и не обязаны ничего менять! Вы живете у себя дома и можете делать то, что вам заблагорассудится! Это ваша невестка пришла к вам и должна учитывать ваши интересы. Вам так не кажется?

— Да, наверно, — соглашаюсь я. — Но мне бы не хотелось, чтобы Денису нужно было выбирать еще и между матерью и женой. Я так рада, что он наконец-то завел семью, что готова пойти на некоторые уступки. Стиральный порошок я уже сменила. Но Джек — это не порошок. Надеюсь, Настя это тоже понимает.

Мы возвращаемся домой. Я переношу лежанку Джека в свою комнату, туда же ставлю его миски. Может быть, этого окажется достаточно, чтобы у невестки не было приступов аллергии.

Конечно, предложенный Варей вариант очень хороший, но отдать Джека даже в соседнюю квартиру — это тоже предательство. Собака этого не поймет.

Сегодня ты предашь собаку, а завтра предадут уже тебя.