Глава 4

Доверенность нотариус оформляет быстро. Уточняет, на какие именно действия она нужна.

— Генеральную оформлять не советую, она дает возможность для злоупотреблений.

Я доверяю Денису, но совету нотариуса всё-таки следую. За что вечером получаю порцию нравоучений от сына.

— Мам, лучше бы ты сразу оформила генеральную. А так на любое другое действие придется оформлять новую. А это значит, снова идти к нотариусу и снова платить деньги. Тебе не нужно было идти к нему одной. Надо было дождаться меня, и мы бы сходили вместе.

— Ничего, когда понадобится, схожу снова, — улыбаюсь я.

Подготовка к свадьбе идет полным ходом, и я в нее предпочитаю не вмешиваться. Только когда начинают составлять список гостей, я предлагаю кое-кого из наших родственников — самых близких, разумеется.

— Мам, ну стоит ли их звать? — возражает Денис. — Там будет много наших друзей и коллег, и моим дядюшкам и тетушкам будет с ними просто скучно. Отца, кстати, я тоже приглашать не намерен. Он ясно показал свое ко мне отношение.

На это я пожимаю плечами — это их свадьба, им и решать. Тем более, что мы слишком хорошо знаем характер Романа — в торжественной речи он вполне может сказать что-то не слишком приятное.

— Но я думаю, он захочет прийти хотя бы в ЗАГС на регистрацию.

Теперь уже пожимает плечами сын:

— Пусть приходит. Но будет лучше, когда он тебе вдруг позвонит, если ты не станешь называть ему дату нашей свадьбы.

Они столько времени обсуждают макет приглашения на свадьбу, что у меня сдают нервы, и я ухожу гулять. А когда возвращаюсь, вижу, что они всё еще не выбрали один из нескольких, предложенных организатором вариантов.

Свадьба будет в стиле Прованса, а это значит, что все гости должны прийти в нарядах, в которых будет что-то лавандовое — цвет платья, рубашки или хотя бы какое-то украшение. Теперь я даже рада, что мы не позвали тетушек Дениса — им такое требование в приглашении, боюсь, совсем не понравилось бы.

Дети так тщательно готовят эту церемонию, что, мне кажется, лишают сами себе значительной части удовольствия насладиться праздником. У них всё расписано по минутам — регистрация, фотосессия, порядок выступления гостей с поздравлениями. На эмоции времени просто нет.

А вот в свадебное путешествие они пока не едут. Сын хочет сначала сделать ремонт в квартире. И это кажется мне вполне разумным.

И чем ближе становится день бракосочетания, тем больше мы все нервничаем. Меня сильно удивляет, что я до сих пор не знакома с родителями Насти. И однажды я всё-таки завожу об этом разговор.

— А тебе не кажется, Денис, что нам нужно поговорить хотя бы по телефону? Да, они живут на другом конце страны, но связь-то там есть. А то будет немного неловко увидеться с ними только на свадьбе.

— Об этом можешь не беспокоиться, мама! — отмахивается сын. — Они не приедут на свадьбу.

— Не приедут? — изумляюсь я. — Но как же так? Это же такое событие в жизни их дочери! Разве им не хочется в этом поучаствовать?

Денис хмурится.

— Мам, нас с тобой это не должно волновать. Настя считает, что нет никакого смысла тратить кучу денег на перелет через всю страну ради пары дней праздника. Будет куда лучше, если эти деньги они просто нам подарят.

Мне кажется это слишком циничным, но, возможно, у Насти с родителями просто не очень хорошие отношения.

Моя будущая невестка не тот человек, с которым можно доверительно побеседовать вечерком за чашкой чая. Она всегда в делах, всегда занята и даже завтракает всегда на ходу. И даже когда мы все вместе сидим за столом, они говорят только о работе. О новых требованиях Министерства науки, о студентах, о происках коллег. Я в этих разговорах всегда чуточку чужая. Хотя я ведь тоже педагог. Но мне кажется, что Настя относится к моей бывшей работе в школе немного свысока.

В день свадьбы невеста оказывается куда менее невозмутимой, чем обычно. Я вижу панику в ее взгляде и изо всех сил стараюсь ее успокоить.

— Лидия Александровна, — едва не рыдает она, — но ведь так хочется, чтобы всё прошло идеально!

— Девочка моя, — я обнимаю ее и глажу по голове, — свадьбы редко проходят идеально. И это совершенно нормально. Это ваш праздник, и ты не обязана думать о том, чтобы угодить каждому гостю. Просто расслабьтесь и получайте удовольствие.

Но она с этим категорически не согласна. Ей хочется контролировать всё и всех, и именно этим она целый день и занимается.

И свадьба проходит именно так, как они и хотели — без сучка и задоринки. Все делают ровно то, что должны. Торжественные речи перемежаются стильными, но ужасно скучными конкурсами, а гости не дарят подарков — только деньги.

И праздник в целом оказывается красивым, дорогим и навевающим зевоту. Впрочем, это только на мой вкус. А молодежь наверняка думает совсем по-другому.

На следующий день Настя с Денисом располагаются на кухне и начинают считать полученные деньги. Судя по всему, они вели строгий учет, кто именно подарил тот или иной конверт, потому что сейчас, открывая эти конверты, они дружно восхищаются щедростью одних гостей и жадностью других.

Сумма выходит немаленькая, хотя дети, кажется, рассчитывали на большее.

— Часть денег нужно отложить на ремонт, часть направить на погашение кредита.

— А еще — на свадебное путешествие! — напоминает Настя. — Мы же просто его отложили, а не отказались от него.

Денис энергично кивает. А когда Настя выходит с кухни, чтобы ответить на телефонный звонок, я напоминаю сыну о заложенных в ломбарде серьгах.

— Мам, ну ты же видишь, что денег оказалось меньше, чем мы ожидали. Не могу же я лишить жену свадебного путешествия, правда? Да и эти серьги просто ужасны. Да-да, я знаю, что они фамильная реликвия, но тебе не кажется, что от них давно пора было избавиться?

— Избавиться? — ахаю я. — Но они потом перешли бы Насте или вашей дочери.

Он улыбается.

— Мам, Настя ни за что не будет носить такую безвкусицу. Сейчас в моде совсем другие украшения, не такие тяжеловесные. Так что давай просто о них забудем, хорошо?

И он тоже выходит из кухни, предпочитая не заметить слёзы в моих глазах. Дело ведь не только в каких-то побрякушках. Дело в памяти.