Глава 3

— Лидия Александровна, вы уверены? — Варя Калугина, наша соседка по лестничной площадке, смотрит на меня с тревогой. — Это же серьги вашей бабушки, и вы всегда так дорожили ими.

Да, так оно и есть. От одной бабушки мне достался дом в деревне, а от другой — вот эти серьги, которые ей самой когда-то передала ее мать. Они старинные и дорогие. И дорогие не только ценой, но и той памятью, что в них есть. Памятью нескольких поколений.

— Варюша, это всего лишь украшение, — я пытаюсь улыбнуться, но это выходит у меня не слишком хорошо.

Потому что я и сама не уверена в том, что поступаю правильно. Эти серьги я и сама надевала лишь по особо торжественным случаям, а в остальное время бережно хранила их в старой шкатулке. Потому что боялась их потерять.

— И я же не буду их продавать. Я просто отнесу их в ломбард. А после свадьбы, когда молодые получат от гостей конверты с деньгами, я выкуплю их обратно.

— А может быть, проще взять кредит? — с сомнением произносит Варя.

У молодых теперь на всё один ответ — кредит. А ведь это тоже очень опасно. Можно не рассчитать свои силы и влезть в такие долги, из которых потом не выбраться.

— Кредит Денис тоже возьмет, — киваю я. — Только нужную сумму банк ему не дает. А мне большую сумму не дадут и подавно, я уже пенсионерка.

На пенсию я вышла раньше большинства моих ровесников — после выработки двадцати пяти лет стажа в школе и еще небольшого периода отсрочки. С работой расставалась с трудом. Да и рассталась лишь потому, что в школу пришел новый директор, который разогнал почти весь наш дружный коллектив.

Я заставляю себя не думать об этом. Эти воспоминания еще и сейчас, после нескольких месяцев сидения дома, бередят сердце.

— И всё же, Лидия Александровна, вы подумайте хорошенько! — советует Варя. — Такое решение нельзя принимать сгоряча.

Она хорошая девушка — добрая, приветливая, всегда готовая помочь. И я знаю ее с самого рождения. Даже надеялась когда-то, что однажды она станет моей невесткой. Я же знала, что ей нравился мой сын.

А вот Денис ее никогда не замечал. Вернее, не так. Он просто не видел в ней женщину, которую смог бы полюбить. Она всегда была для него просто девчонкой-соседкой. И теперь я понимаю, почему. Она совсем не похожа на Настю. В Варе нет ни капли того лоска, что есть в невесте сына. Она красивая, милая, но неброская — как полевой цветок. Но однажды ее непременно кто-нибудь оценит и полюбит. И будет очень счастлив рядом с ней.

— Я уже всё решила, Варюша! Да, мне дороги эти серьги. Но сын мне еще дороже.

Мы идем в ломбард вместе с ней. Я не умею торговаться. Впрочем, и она тоже. Поэтому мы просто соглашаемся с той суммой, которую нам называет седой оценщик. Как ни странно, но он, кажется, не пытается воспользоваться нашей неопытностью.

И всё-таки когда он забирает у меня серьги, я чувствую себя так, словно отдала ему не вещь, а частичку своего сердца.

И домой мы с Варей идем медленно и печально. Пытаюсь думать о хорошем. Скоро у меня появится невестка, а потом наверняка и внуки. Я всегда об этом мечтала.

И когда я переступаю порог своей квартиры, я натягиваю на лицо улыбку.

— Мама, ты самая лучшая! — сын крепко обнимает меня, когда я отдаю ему деньги. — Это просто чудесно, что ты вспомнила про эти серьги! Мы обязательно выкупим их через два месяца. Ты даже не представляешь, как будет благодарна тебе Настя, когда я скажу ей, что ты для нас сделала.

У меня сразу теплеет на душе. Разве старые серьги могут идти хоть в какое-то сравнение со счастьем моего ребенка?

Наш персикового цвета спаниель Джек прыгает вокруг нас и, кажется, тоже радуется.

— Мам, а ты не будешь возражать, если мы сделаем небольшую перепланировку в нашей квартире?

Я понимаю, о чём он говорит. В нашей двухкомнатной квартире одна из комнат — проходная. И это ужасно неудобно. Особенно теперь, когда в квартире нас будет уже трое.

Нам нужно перенести дверь и отгородить от зала небольшой коридор.

— Да, — киваю я, — мы с тобой это уже не раз обсуждали. Но без согласования проекта этого делать нельзя.

— Не беспокойся, мам, я всё согласую. Правда, тут есть одна неувязка. Собственник квартиры — ты, и сам я не смогу ничего сделать. А ты же не хочешь бегать по инстанциям, правда?

Я снова киваю — сейчас уже чуточку менее уверенно.

— Наверно, я могу оформить доверенность?

— Да, можно и так, — соглашается сын. — Но я думаю, было бы гораздо лучше, если бы ты оформила квартиру на меня. Ведь сюда нужно будет прописать еще и Настю, а это тоже для тебя дополнительные хлопоты. Это же просто формальность, мам! Ты же всё равно будешь тут хозяйкой, как и раньше.

У меня почему-то испуганно ёкает сердце. Мотаю головой, пытаясь отогнать нехорошие мысли.

— Мам, ты что, не доверяешь мне? — обиженно спрашивает Денис. — Ты же знаешь, что я тебя не обману.

— Ну, что за глупости? Конечно, доверяю!

Он мой единственный и горячо любимый сын. Кому же мне доверять, как не ему?