Глава 9

— Ты же, Лидушка, говорила, что завтра вернешься, — удивленно смотрит на меня Таисья Федоровна. — Я уже и Джека на ночь покормила.

Я отдаю ей лекарства и пожимаю плечами.

— Да как-то отвыкла уже от города. Сюда потянуло.

— Да, тут хорошо, — соглашается она. — Если бы дом поновее был, да дороги тут чистили, чтобы и зимой автолавка могла приезжать, так я бы, пожалуй, тут и сама зимовала. Но нужно и чтобы кто-то из соседей был. Одной всё-таки страшновато. Через неделю за мной внук приезжает. Да и тебе тоже надо домой выбираться. Дожди пойдут, по этой дороге не каждая легковушка проехать сможет. Не таскать же картошку да банки с вареньем на себе до хорошей дороги.

Да, приближение дождей, а то и заморозков уже чувствуется. На небе реже появляется солнце, а всё чаще оно затянуто серыми облаками.

Внук Таисьи Федоровны Андрей приезжает на несколько дней. И оказывается мастером на все руки. Красит крыльцо у нее в доме, ремонтирует печь в бане, перекапывает грядки. И когда я смотрю на него в окошко, сердце сжимает какая-то тоска.

Когда именно я что-то упустила в воспитании собственного сына? Почему он не стал таким, как Андрей? И дело даже не в золотых руках, а скорее в золотом сердце. Почему внук соседки (который тоже в городе тоже зарабатывает не физическим, а умственным трудом) не чурается никакой грязной работы, чтобы помочь своей бабушке? А Денис за всё лето ни разу даже не спросил, не нужно ли мне тут чего.

— Тетя Лида, а давайте я вам трубу на крыше сложу? — предлагает Андрей. — Да что вы, это мне совсем не трудно. У меня раствор как раз остался. Бабушка говорит, вы еще неделю тут будете. А синоптики похолодание обещают. С одним обогревателем будет туго.

Я отворачиваюсь, чтобы он не видел моих слёз. А он уже тащит лестницу, ползет на крышу.

Потом чистит дымоход и притаскивает со своего огорода какую-то трубу.

— Тетя Лида, старые кирпичи уже не годятся. Половина раскрошились, а остальных на всю трубу не хватит. Я вам вот эту штуковину поставлю.

На следующий день мы впервые за много лет растапливаем печь. Сначала жжем газеты в прочистной дверце дымохода. Потом поджигаем щепки. Дым первые несколько минут упрямо идет в кухню, протискиваясь через любую щель. Приходится открыть и двери, и окно. Но, вот, наконец, он находит правильный выход и устремляется в трубу.

И через полчаса мы пьем чай из вскипяченного уже на печи чайника под уютное потрескивание дров.

— Андрей, сколько я вам должна?

Но он только обижается:

— Тетя Лида, да вы что?

Всё следующее утро они грузят машину. И мне становится тоскливо. Тут еще в нескольких домах живут дачники, но они на другом конце деревни. А тут остаемся только мы с Джеком.

Прежде, чем сесть в машину, Таисья Федоровна гладит Джека и обнимает меня.

— Замуж тебе надо, Лидушка! — вдруг говорит она. — А ты не фыркай, не фыркай! У меня ведь тоже с первым мужем как-то не сложилось. А второй раз я замуж вышла уже в пятьдесят пять. И ведь пятнадцать лет мы с Матвеем душа в душу прожили. Царство ему Небесное! И вот, знаешь, иной раз как подумаю, что могла не встретить его, так прямо страшно становится.

Они уезжают, а мы возвращаемся к себе на кухню, к теплой печи. Хорошо, что теперь есть хотя бы она. И я пеку пирожки для нас двоих.

В следующие выходные Денис и Настя всё-таки приезжают — загорелые, посвежевшие.

— Вы на автобусе? — удивляюсь я. — А я была уверена, что вы с какой-нибудь машиной договоритесь. У меня же тут и варенье разное, и грибы соленые, и картошка.

— Мам, тут такое дело…, — мямлит сын.

А у меня тревожно стучит сердце.

— Лидия Александровна, у нас ремонт в самом разгаре. Там в вашей комнаты полы разобраны. Вам придется побыть тут еще пару недель.

— Ремонт? Я думала, вы уже сделали его летом.

— Мам, ну это же не так просто. Ты же понимаешь, что нам приходится на всём экономить. Поэтому он затянулся. И ты говорила, что здесь печь нерабочая, а она еще вполне себе ничего, — Денис подходит к печи, греет озябшие руки. — И вот еще что, мам… мы же договаривались насчет Джека, да? Подумай, кому ты сможешь его отдать.

— Да, Лидия Александровна, вы же должны понять, что держать собаку в квартире с дорогим ремонтом просто безумие! — теперь уже, оказывается, причина не в ее аллергии, а в новых паркетных полах.

Я бросаю взгляд на Джека, который лежит под лавкой, стараясь никому не мешать. Наверняка он всё понимает.

— Деточки мои, а вы не забыли, что квартира всё-таки моя?

Мне неприятно обсуждать этот вопрос, но они сами меня вынуждают.

Продавец в автолавке уже сделала объявление, что на следующей неделе магазинчик приедет к нам в деревню последний раз. Дороги становятся непролазными, и из-за нескольких покупателей в такую даль продавцу ездить не выгодно.

И если честно, мне уже плевать и на Настину аллергию, и на дорогой паркет. Потому что точка кипения достигнута.

Я люблю своего ребенка и всегда жертвовала своими интересами ради его интересов. И наверно, делала это зря. Потому что себя любить нужно тоже. Жаль, что я не понимала этого раньше.

Сын с женой переглядываются. И сердце начинает колотиться еще быстрей.

— Мам, в общем, тут такое дело… Даже не знаю, как сказать.

— Да чего ты тянешь, Диня? — сердится Настя. — Давай я скажу, если ты не можешь! Лидия Александровна, мы продали вашу квартиру!