Глава седьмая. Сын министра и критические дни
Я тащила добычу в сторону своей комнаты. Внезапно я остановилась, слыша заунывный голос Карла: «Приди, и скажи мне, что мешает тебе обрести покой!». Он сидел на полу в моей комнате, перетащив туда все свои кристаллы и приспособления.
― Ты сидишь в моей комнате, извращенец! ― ответила я, а Карл дернулся. Кристаллы гудели и мигали.
― Не молчи! Говори! ― задыхался он, настраивая какой―то кристалл. ― Не бойся меня! Я хочу помочь тебе обрести покой!
Я молча прошла мимо, со вздохом поднимаясь по лестнице. Маленькое привидение чувствовало, как у него начинают болеть ноги.
До кабинета ректора было какие―то три жалких этажа.
― Фух! ― выдохнула я, тяжко вставая и беря мешок.
― Хочешь помогу тебе? ― осведомилось зло, когда я поднималась наверх, цепко хватаясь то за перила, то за сердце. ― Такая молодая, а уже развалина!
― Спасибо, ― обиделась я, поставив мешок на ступеньку.
― Ты что? Обиделась? ― спросило зло. ― Я не про тебя, а про лестницу! Давай, моя маленькая очаровательная мерзость!
Сглотнув, я доковыляла до ректорской двери, вспоминая про сейф. Прикосновение перстня сняло магические печати, и дверь открылась.
Ввалившись в кабинет, я упала в ректорское кресло. А потом подумала и закинула ноги на ректорский стол, спихивая оттуда какие―то учебные ведомости.
― Устала моя вредная заноза? ― поинтересовалось зло, пока я протяжно зевала и смотрела на восстановленный кабинет. Я полазила по столу, и не нашла ничего интересного.
― Ага. И проголодалась, ― честно ответила я. ― Опять будем громить?
― Не―а! ― послышался голос зла, пока я смотрела на красивую кружку и чайные принадлежности, стоящие на столике. ― Понимаешь, у ректора сегодня очень тяжелый день….
― И он очень устал, ― продолжила я, поглядывая на мешок.
― Очень―очень, ― поддакнуло зло. Его голос становился таким, словно он задумал гадость и потирал ручки. ― Ему нужно будет расслабиться!
― Согласна, ― ответила я, глядя на красивые коробки с чаем.
― Выпить чашечку чая, ― продолжало зло. ― И тихо умереть от несварения желудка. Предоставляю тебе право пакости!
― Слушай, ― начала я, доставая склянки и выставляя их на стол. ― А мужчины сильно комплексуют из―за седины? Просто, я изобрела одну вещь! Магическую краску для волос! Зелье, которое нужно пить, чтобы волосы были нужного цвета! Я мечтала открыть свой маленький магазин, получить патент от министерства… Поэтому я не хотела работать в министерстве! Только вот беда, я не знаю, как вывести потом краску. Видал мои волосы?
Я показала прядь розовых волос, рассматривая секущиеся кончики.
― Это я на втором курсе случайно выпила. Точнее, я готовила одно зелье, а получилось вот это! ― вздохнула я. ― До сих пор растут розовые! Просто я случайно использовала нелицензионное заклинание… Короче, я умею делать голубые волосы, зеленые, фиолетовые и розовые… Единственное что, когда пьешь два разных зелья, результат непредсказуем. Я даже приносила свои круги зельевару. Он сказал, что это бред и никому не нужно!
― Черти, ― послышался заинтересованный голос зла, а я стащила лист бумаги и золотое ректорское перо. Я выводила линию за линией, наносила по памяти символы.
― Ага, ― соглашалось зло. ― А вот здесь ошибка! Ты ставишь один знак бесконечности, а нужно другой. И тогда можно будет снять его.
― То есть, тебе это интересно? ― удивилась я, капая чернилами на стол.
― Ты маленький злой гений, ― ласково произнесло зло, пока я отмеряла компоненты зелья.
― Все цвета смешивать? ― спросила я, высунув язык от усердия и взбалтывая получившуюся смесь.
― Ты что? Не пользуешься весами алхимика? ― ужаснулось зло, пока я яростно трясла колбу.
― Нет, а что? ― удивилась я, добавляя пыльцу феи и морщась от назревающего чиха. Ненавижу пыльцу феи! Вечно чихать хочется.
― Да так, ничего, мое маленькое оружие массового убийства, ― усмехнулось зло, пока ставила зелье на бумагу с кругом.
― Помоги немного, ― шмыгнула я носом, чувствуя, как пыльца феи щиплет глаза. Из пальцев стала сочится тьма, а круг засветился.
― Готово! ― злорадно потерла ручки я, видя, как искрится зелье. Я капнула его в чай и мысленно представила лицо ректора после того, как он поднимет глаза и увидеть себя в зеркале.
Я бросилась к сейфу, приложив к нему перстень. Печати стали гаснуть одна за другой, а дверца со скрипом открываться. В сейфе лежала книга, какое―то зелье и все…
― Что мы ищем, кроме неприятностей? ― спросила я, рассматривая книгу странную потрепанную книгу: «Запрещенные заклинания. Том сорок девятый».
Я попыталась вытащить огромную книгу, как вдруг зелье упало и разбилось, обрызгав мне ноги.
― Ой! ― запоздало вскрикнула я, наклоняясь к осколкам. ― А что это было за зелье?
― Понимаешь, наш охотник на нечисть, сын министра магии, ― начало зло, а я застыла.
Ректор ― сын министра? Я ожидала всего, но не этого! Новый ректор Академии ― сын самого министра магии?!!
― Чего ты удивляешься? Другого бы министр уже давно выгнал! ― заметило зло. Я даже присела в кресло от неожиданности. Ничего себе новости!
― Так вот, его укусил оборотень. И наш герой больше не мог продолжать службу в министерстве. И тогда сердобольный папа решил пристроить сына ректором Академии, ― послышался голос зла, пока я пыталась представить масштабы ужаса.
Еще разочек! Ректор Артемис ― сын министра магии? В жизни не подумала бы!
― Ты хорошо сидишь? ― поинтересовалось зло, пока я выдыхала. ― И только что ты разбила зелье, которое препятствует обороту. Наш дружок принимает его каждый месяц перед полнолунием. Папа очень не хочет, чтобы кто―то узнал об этом, поэтому высылает ему зелье каждый месяц.
― Слушай! ― опомнилась я, глядя на осколки. ― А если он кого―то сожрет?
― Будет грустненько, ― заметило зло. ― Но полнолуние уже завтра…
― Нам нужно как―то его эм… Короче, Академию нужно спасать! ― решительно заявила я, пряча осколки и доставая похожую склянку из своих запасов. Я вылила оттуда желчь дракона прямо в вазон с цветком.
― И как ты предлагаешь это сделать? ― спросило зло. ― Если честно, мне чужды благородные порывы!
― Погоди, ― выдохнула я, усиленно соображая и вспоминая уроки зельеварения. ― Мы можем его запереть?
― Надолго ли? ― осведомилось зло. Думай, Иви, думай!
― Есть идея, ― обрадовалась я, выливая в склянку сок мандрагоры и растирая над горлышком сонную траву. ― Почти готово!
― Ты ― чудовище, Иви, ― послышался обалдевший голос зла, когда я встряхивала зелье, добавляя для похожего цвета магический краситель. ― Ты ― настоящее маленькое чудовище…
― Вот, ― вздохнула я, ставя зелье в сейф. ― Академия спасена! Я надеюсь!
― Знаешь, моя поганочка, я бы поостерегся есть у тебя из рук, ― сдавленно выдало древнее зло. ― Сонная трава, вызывающая беспробудный сон и слабительное?
― Я спасаю мир, как могу! ― обиделась я, поправляя крышку зелья и задвигая его на место. ― Если сонная трава не подействует, то оборотень будет слишком занят, чтобы на кого―то охотиться! Хотя я не знаю, как это действует на оборотней…
― А если подействует все одновременно, то утром его ждет сюрприз, ― прыснуло зло. ― Ладно, тащи книгу. Сейчас будем искать твой ритуал. И еще один ритуал. Нам нужно снять копии страниц. Учти, дверь в туалете будет заперта еще двадцать минут! Нам нужно все успеть!
Я листала пожелтевшие от времени странички. Внезапно я остановилась, разворачивая книгу и хрустя старинным переплетом.
― Вот оно! ― чуть не закричала я, закусив палец.
Я читала странный, витиеватый текст и разглядывала нарисованный круг.
― Вечное и необратимое лишение магии, ― с ужасом вслух прочитала я, глядя под ножки кресла и вспоминая круг, нарисованный под ним.
Мои глаза жадно впивались в каждую строчку. Я не глядя опустилась в скрипучее кресло, сглатывая. «Вернуть магию после этого невозможно», ― перечитывала я, хватаясь за голову. «Необратимость заклинания доказана лучшими магами», ― мелькали перед глазами страшные строчки.
― Погоди, ― сглотнула я, поднимая глаза. ― Ты сказал, что можно вернуть мне мою магию! Но здесь написано, что это необратимо!
Я смотрела на круг, который видела один раз в своей жизни. «Вернуть магию человеку, лишенному магической силы при помощи этого ритуала невозможно!», ― прочитала я, видя, как перед глазами расплываются строчки.
― Тише, мой маленький апокалипсис, ― шептало зло, пока я тяжело дышала, стирая подступившие слезы. ― Если я сказал, что ты будешь колдовать, значит будешь.
― Но здесь написано, что это все… ― задохнулась я.
― Моя очаровательная гнусь, я верну тебе магию. Я знаю способ, ― послышался коварный голос зла. ― Листай книгу! Там есть еще один ритуал!
Я перелистывала страницы, поглядывая на часы.
― Помедленней, ― пробухтело зло мне на ухо. ― Я уже старенький! Так! Стоять! Вот он!
Я смотрела на непонятный язык, странные круги с символами, которых я не знала.
― Это что―то из некромантии? ― уточнила я, почесав макушку.
― Да, ― заметило зло. ― Бери листик и перерисовывай круги.
Пока я корпела над кругами, часы тикали.
― Внимательней! ― послышался голос зла, когда я чуть не ошиблась. ― Еще внимательней!
― Вот! ― предъявила я листик, с тревогой поглядывая на часы.
― Сойдет! А теперь сделаем вид, что нас здесь не было! ― усмехнулось зло. Я прятала книгу на место, вытирала чернила со стола и укладывала папки на место.
Я вылетела из кабинета со своим мешочком, когда часы пробили почти четыре утра. «Налево!», ― скомандовало зло, пока я снова поднималась по лестнице.
― Ай! ― хором дернулись мы, когда я ударилась локтем об перила.
― Ты что? Чувствуешь тоже самое, что чувствую я? ― удивилась я, гремя своими зельями.
― Да, ― послышался голос зла. ― Теперь направо! Направо, я кому сказал! Право, это там где у тебя грудь больше!
― Хорошо, ― вздохнула я, чувствуя, что устала и хочу есть. ― А куда мы идем?
― В твой новый домик, ― послышался насмешливый голос зла. ― Стой! Руку положи на стену!
― Прямо на стену? ― удивилась я, пожимая плечами и кладя руку с перстнем на стену. Из―под моей руки появился темный дым. Внезапно стена раскрылась в узкий проход.
― Ничего себе, ― удивилась я, заглядывая внутрь. ― Сколько тайн хранит Академия!
― И не говори. Сам в шоке, ― усмехнулось зло, пока я шла по коридорчику. Стена за мной превратилась в тупик, а на стенах вспыхивали фиолетовые огни.
Коридор вывел меня к черной двери, на которую я смотрела, не решаясь войти.
― Входи, ― послышался голос зла.
― А там точно никого нет? ― спросила я на всякий случай.
― Точно, ― ответило зло, пока я осторожно открывала дверь.
Я вошла в темноту, опасливо прижавшись к двери. Внезапно стали загораться огоньки, освещая роскошные и мрачные покои.
― Это что за место? ― спросила я, глядя на огромную кровать, столик с мертвыми цветами и стену, увешанную зеркалами.
― Это комната, о которой я узнал абсолютно случайно. О ней нигде нет упоминаний, ― произнесло зло, пока я осматривала интерьер. ― Это ― покои основателя Академии.
― Ничего себе! ― удивилась я, видя, как в черных зеркалах мелькают картинки. ― Это же … Это же главный зал! А вот и все коридоры! Там люди! Он что? Мог видеть всю Академию?
― Видимо, да. И даже, как симпатичные девочки в туалет ходят! ― послышался голос зла, а я присмотрелась к зеркалу с черной дверью. Дверь внезапно распахнулась, а оттуда вывалилась коричневая шевелящаяся масса. Я положила руку на зеркало, внезапно слыша голоса: «Я убью этого призрака своими руками!».
― Смотри, а это Карл! ― усмехнулась я, видя свою комнату. ― Погоди, а почему видна именно моя комната? Где остальные комнаты студентов?
― Может, в других зеркалах? ― спросило зло, тихо постанывая. ― Смотри! Тут есть штука, которая создает еду!
― Где? ― отвлеклась я, видя ящик. ― Ничего себе! То есть, я могу что―то захотеть, и оно появится?
― Да, ― снова простонало зло, а я не могла понять, что с ним. ― Почему у нас так дико болит живот?
― Мы кушать хотим, ― вздохнула я, рассматривая ящик и представляя бутерброд с бужениной. Ух ты! Появился!
― Нет, ― послышался голос зла. ― Я сейчас охренею от боли! Ты что? Не чувствуешь?
― Да вроде побаливает, а что? ― спросила я, грызя бутерброд и завистливо глядя на ящичек. ― Скорее всего, критические дни начались!
Через полчаса я сидела на чужой кровати, доедая яблоко и наблюдая за Академией.
― Эпическая сила, ― простонало зло. ― Ааааа! Я сейчас кончусь! Давай полежим на бочке! Я прошу тебя! Это же нереально! Ты что? Не чувствуешь? Какой ужас! Ааааа! Это что за ощущение? Какой кошмар!
― Я уже привыкла, ― спокойно заметила я, слыша, как корчится во мне зло. ― Ну неприятно, конечно. Но я так даже на боевой магии зачет сдавала!
― Какой в задницу дракона зачет? ― стонало зло, пока я послушно ложилась на бочок. ― Ноги к животу придвинь… Фух… Чуть легче.
― По уставу Академии девушки не освобождаются от занятий по причине… ну ты понял, ― вздохнула я, глядя в стену.
― Я умираю! Бери лист бумаги и пиши завещание под диктовку! ― мучилось зло во мне. ― Убейте меня кто―нибудь! Так! Это что только что было? Ух, мама! Слушай, и сколько это будет длиться?
― Ну, дней пять, ― ответила я, понимая, что радости мало.
Зло не ответило. Что―то мне подсказывало, что оно просто в обмороке.
― Похоронишь меня под елочкой, ― послышался слабый голос минут через десять. ― Мне кажется, я вижу свет в конце туннеля… Слабый такой… Он едва брезжит… Это конец… Ай!
― Да нет, ― вздохнула я, боясь разочаровывать зло. ― Это только начало…
― Ух! Ух! Ух! ― простонало зло, а мне его стало даже жаль. ― Твою мать! Это что сейчас было? Под елочкой, помнишь? И чтобы на могилке моей было много цветочков… И.. и… розовый бантик…
― Ну потерпи, ― пыталась успокоить его я, обнимая подушку. ― Ну что ты как маленький…
― Ыыыыы! ― послышался голос зла, пока я куталась в чужой халат, а мои вещи висели на спинке стула. ― Ты куда встаешь?!! Я только пригрелся!
― В ванную, ― вздохнула я, поглядывая на зеркала. Зеркало, которое отражало двор Академии показывало, что уже рассвет.
― Верни поду―у―у―ушку! ― вопило зло, а я поднимала полы огромного черного халата, словно бальное платье и тащилась в ванную. ― Знал бы, выбрал мальчика! Что? У нас еще грудь болит? Да они что? С ума сошли! Ууууух!
Мы вышли из ванной и снова легли на кровать. Я поджала под себя ноги, укрылась одеялом и решила вздремнуть.
― Ма―а―амочки, ― причитало зло. ― Не думал, что я об этом попрошу, но… Убейте меня! А оно перестает? Ну хоть на пару часиков?
― Нет, ― вздохнула я, прижав к себе чужую подушку. ― Терпи!
― Какое терпи! ― возмутилось зло, тихо всхлипывая. ― Неужели нет магии, которая могла бы…
― Нет, увы, ― пожала плечами я. ― Но есть шоколадка! Обычно, когда мне плохо, я ем шоколадку. Когда на нее хватает денег…
― Да я тебя обложу этим шоколадом! Со всех сторон! Только сделай что―нибудь! Это невыносимо, ― простонало зло. Я встала под оханье и тихое подвывание, а в ящике лежала дешевая шоколадка в фольге.
Надломив зубами плитку, я стала ее жевать.
― Становится легче? ― спросила я, запивая ее мятным чаем.
― Ну как тебе сказать? ― всхлипнуло зло. ― Но ты жуй!
«Это невыносимо…», ― тихо икало зло, требуя, чтобы я ворочалась в поисках удобного положения.
― Нет, не так! Ложись, как тогда лежала, ― голос зла действительно звучал так, словно он уже там все откинул. ― Вспоминай… Нет, убери подушку… А! Так еще хуже! Верни подушку! Ладно, пусть так и будет!
― А теперь представь себе… Ты в этот момент в доспехах бежишь кросс по лесу, ― философски заметила я, вспоминая уроки боевой магии.
― Какой кросс?!! Я боюсь, что нас так скукожит и больше не «раскукожит»! ― ныло зло. ― Подушку подвинь! Вот! Все не трогай ничего! Замри в таком положении!
― Говорят, что рожать намного больнее, ― решила ободрить я несчастного.
― Да не ну нафиг! ― ужаснулось зло, тихо постанывая. ― Пока я в тебе ― никаких родов! Ты моей смерти хочешь?
― Подумай о чем―нибудь хорошем, ― сонно предложила я.
― Свет в конце тоннеля… ― слабенько простонало зло. ― Бедная девочка…
― Бедная ― не бедная, но мы еще на выносливость сдавали экзамен. Сражались в доспехах и отрабатывали удары… ― перечисляла я. ― У меня тройка. Коршун сказал, что слабовато…
― Я ему голову оторву при первой же возможности… ― захныкало зло. ― Подушку передвинь! Вот…. Чуть легче…
Кое―как, с горем пополам, я уснула.
Проснулась я от того, что кто―то рыдает. Сначала я не поняла где я вообще!
― Верните меня обратно в ша―а―арик, ― икало зло. ― Просто в ша―а―арик! Я же много не прошу!
― Ну, все хорошо, ― утешала я. ― Это не так страшно. Каждый месяц. Мы, девочки, этого уже не замечаем…
Мне кажется, или зло опять в отключке.
И тут мое внимание привлекло одно зеркало. Я встала с кровати, поправляя огромный черный халат, который волочился по полу и подошла к черной раме. Моя рука легла на раму, пока я смотрела на ректора, расхаживающего по кабинету.
― Луна―луна, ― цедил ректор, поглядывая в окно.
― Цветы―цветы, ― простонало зло. ― Мне на могилку… Ромашки… И магические ловушки, отрывающие руки и ноги… Чтобы ромашки не дергали.
Дверь открылась, а в кабинет вошли преподаватели, рассаживаясь по креслам.
― Собирайте всех в зале. Занятия пока приостановлены, ― послышался голос ректор, а он сел в свое роскошное кресло.
― Я предлагаю вызвать боевых магов из министерства! ― завизжал трясущийся Сморчок. ― Пусть наведут порядок!
Ректор вздрогнул, поглядывая на сейф, а потом собрал руки на стол, сплетая пальцы.
― На кону репутация Академии, ― произнес он ледяным голосом. ― Что это за Академия, которая не смогла справиться с этой нечистью? Кто отдаст сюда детей на обучение? Это и ваша вина! Я не собираюсь один бегать по углам и проверять, где эта тварь!
― Давайте перенесем выпускной! ― предложила мадам Лерой, нервно теребя закладку блокнотика. ― Пораньше. Сделаем окончание учебного года и будем разбираться с этой Иви Блекроуз! Не понимаю, за что она на нас так взъелась? Сама же попросила лишить ее магии!
― Да! ― поддержали идею другие преподаватели.
Я смотрела на преподавателя зельеварения. Неужели никто не заметил дерзкого ограбления банок и бутылок?
Повисла неловкая пауза. Сказать о том, что у одного маленького привидения есть ключ от всей Академии, ректор не решился.
― Я предлагаю сделать ей ловушку! ― внезапно произнес Сморчок. ― Мы нарисуем круг пленения, а внутрь положим все, то нравится девушкам!
― И голого мужика? ― уточнило зло, пока я смотрела на то, как старичок расписывает масштабы моей тупости.
― Ловушка ― это хорошая идея, ― согласился ректор, снова нервно глядя в окно. ― Я подумаю, как это лучше сделать!
― Гули―гули―гули, кис―кис―кис, ― вяло пошутило зло. ― Иди сюда, привиденьице! Мы тебе дипломчик выписали! Кис―кис―кис!
― А как на счет порталов? ― подал голос Коршун. ― Их починили?
― Пока работаем. Собирайте студентов в главном зале, ― сухо ответил ректор. ― Позовите ко мне уборщицу!
Преподаватели дружным табуном вывалились из кабинета. Вместе с дверью, сохранившей на себе следы тщетных попыток открыть ее без перстня.
Уборщица ввалилась в кабинет, а ректор потребовал ее магический ключ.
― А как я мыть, по―вашему, буду? ― проскрипела бабка, прищурившись на часы.
― Мне нужен второй магический ключ! ― настойчиво произнес сынок министра магии. ― На стол. Живо. Я готов платить вам зарплату, как раньше.
― Эх, ― произнесла бабка, снимая с шеи огромную гирю на серой драной тесьме. ― Держите! Ненавижу привидений. Все обсираются, а мне убирать! Я еще ваш туалет не отмыла! Разнесли по всей Академии!
Ректор подошел к чаю, налил себе кружку, нервно поглядывая в окно, где уже собирались сумерки.
Я прильнула к стеклу, видя, как волосы у ректора начинают менять цвет. Сначала часть прядей стало розовым, другая часть ― зеленой, а третья почему―то свекольной. Выглядело все так, словно кто―то разбил об его голову банку с вареньем.
Краски выцветали, менялись, а стояла и с ужасом представляла невыводимый результат.
― Зеленый, ― послышался голос зла. ― Хоть бы зеленый!
― Это еще почему? ― спросила я, не сводя глаз с этого радужного кошмара.
― Ты ― девочка слабенькая, у нас … никогда не думал, что скажу это! У нас критические дни! Ямку мы выроем маленькую, ― перечисляло зло. ― Поэтому голову можем оставить наверху, чтобы изображала газончик. Вот тебе и могилка, вот тебе сразу и клумбочка.
Для того, чтобы подобрать слова, нужно сначала подобрать челюсть.
― Дай―ка я попробую это описать? ― прокашлялось зло, все еще тихо постанывая. ― Летела самочка дракона. И тут у нее внезапно случились роды… Снесла она в полете яичко. Упало яичко прямо на голову нашему ректору. Если бы были мозги, он бы не выжил. А так, просто яичница!
В точку. На голове некроманта оплывала самая настоящая подгоревшая яичница. Желток возле корней был цыплячьим, ярким, жизнерадостным, потом шел белок. Зато концы волос были иссиня черные.
― Смотришь на него и кушать хочется, ― вздохнуло зло. ― Ой―е―ей!
Ректор уже почувствовал неладное, задумчиво рассматривая корни волос.
Крик ужаса заставил Академию содрогнуться!
― Давай свяжем ему шапочку? С бантиком? ― предложило зло, тихо поскуливая и требуя шоколадку.
Я видела, как некромант колдует над головой, пытается заклинаниями исправить положение. В дверь постучали: «Господин, ректор!».
― НЕТ МЕНЯ!!! ― завопил ректор, хватаясь книги из шкафа и роясь в них дрожащими руками. Ритуал следовал за ритуалом, но безрезультатно.
― Хорошо, ― процедил некромант, доставая из шкафа мантию с капюшоном. ― Я убью тебя, Иви Блэкроуз! Я прикончу тебя на месте! О, как я жалею, что не убил тебя тогда!
― А! ― простонал ректор внезапно, корчась и дергаясь. На его трясущихся руках проступила желто―белая шерсть. Глаза его засветились, а на лице исказилась ужасающая судорога.
Он бросился к сейфу, открыл его и залпом выпил зелье…
― Что? ― прошептал он, а его зубы заострялись, а морда удлинялась. Он встал на четвереньки и завыл: «Ау―у―у―у!».
Одним ловким движением он разбил стекло и вылетел в окно. Я бросилась искать по зеркалам, куда он делся?
― Поздравляю, дорогой выпускник с тем, что вы покинули стены Академии! ― усмехнулось зло. И тут я увидела, как он затаился в кустах. Огромный пятнистый волк с расцветкой, напоминающей яичницу, почему―то крался. Его шерсть на загривке встала на дыбы.
Я приложила руку к зеркалу, слыша отдаленный разговор.
― Саманта, ну дай! ― стонал мужской голос. ― Саманта, ты понимаешь, что я не могу уже так! Сэм, я прошу тебя… Дай!
Мои щеки запылали, а расстерялась.
― Ну, Сэм… Почему ты такая жестокая, ― слышались стоны. Оборотень крался бесшумно, боясь спугнуть ничего не подозревающих жертв.
― Я не могу, Брайан, ― отозвался женский голос. ― Я уже обещала, что дам Кейну!
Оборотень замедлился, готовясь для прыжка.
― Да тебе что? Трудно дать этот конспект? ― заорал мужской голос. ― Я что? Зря тебя на свиданку позвал?
― Так ты за конспект! ― возмутилась девушка. Послышался звонкий звук пощечины.
― Ау―у―у―у! ― завыл оборотень, а я уже была готова бросаться на выручку, как вдруг. ― У! У!
― Кто здесь? ― хором заорали студенты.
― Это привидение! ― послышался голос Саманты. ― Бежим!
Глаза зверя округлились, и он украдкой заполз в кусты. Его голова торчала из кустов. Ветерок шевелил листиками, а из кустов на мир смотрели два страдальческих горящих глазика.
― У! У! У! ― прерывисто выдавал он, немного разворачиваясь и устраиваясь с другой стороны. ― У! У! У!
Среди веток мелькнул задранный пушистый хвост.
Отбросив все предрассудки, повинуясь зову луны, волк собирался устремиться в мрачный лес. Но в какой―то момент остановился. Пока луна звала его на поиски жертвы и приключений, зелье моего приготовления звало его в кусты.
― И хочется, и колется, ― утешала меня моя злобная совесть, когда оборотень с жалобной мордой, переминался на колючках. ― Если путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, то считай, что он влюбился в тебя без памяти!
Я легла на кровать и не заметила, как уснула. Когда я проснулась, было еще темно. В зеркалах только―только брезжил рассвет.
Возле кустов дрых оборотень. Без отрыва от основного производства удобрений. Он честно пытался поохотиться. Это было видно сразу. Его тело сдвинулось на целых три метра от тех самых кустов.
― Нужно проверить, выжил он или нет? ― вздохнуло зло. ― Как на счет потыкать его палочкой?
Сбегав в ванную, я снова улеглась на кровать. Сладко зевнув, привидение решило еще немного поспать.
Проснулась я от того, что меня больно ударило об землю. Неужели я упала с кровати?
― Значит все―таки это ты, Иви Блэкроуз, ― послышался голос надо мной, пока я сонно приходила в себя. Почему―то я находилась в центре круга. А надо мной стоял улыбающийся … ректор.
Это страшный сон! Такого не может быть! Мне это снится! Я попыталась проснуться, но, кажется, я уже не сплю!
― Караул, ― прошептала я, чувствуя, что не могу выйти за пределы круга. Стоило мне протянуть руку, как она натыкалась на невидимый барьер. Я сидела в центре круга в черном халате. Все вокруг было размытым, но лицо ректора я видела отчетливо.
Вокруг меня светились руны, среди которых было написано мое имя.
― Не ожидала? ― с улыбкой спросил ректор, пряча новую прическу под черным капюшоном. ― Отец прислал заклинание поиска, которое использует министерство для поиска преступников. Разумеется, применять его имеют право только сотрудники отдела розыска. И на территории Академии его применять запрещено. Поэтому я решил, что будет намного лучше, если я воспользуюсь им за пределами Академии. Ты так не считаешь?
Я молчала, глядя на ректора с ужасом. Он присел на корточки, вглядываясь в меня.
― Знаешь, Иви, я, кажется, тебя недооценил, ― улыбнулся он.
― Я молчу, потому что сам в шоке, ― послышался голос зла.― Слушай меня внимательно, моя гадость. Попытайся осторожно выставить руку, но так, чтобы он не видел. И положить ее на барьер.
Я украдкой отвела руку назад, соприкоснувшись пальцами с магическим барьером.
― Я все понимаю, ― участливо произнес ректор, глядя на меня красивыми глазами. ― И я понимаю, что ты ни в чем не виновата. Скажи мне, Иви, каким образом ты проникла на территорию Академии?
― Понимаете, ― я смотрела на ректора, чувствуя пальцами барьер. ― Я … я…
― Ври убедительней, ― послышался голос зла. ― Мне нужно время.
― Хорошо, ― ласково произнес ректор, улыбаясь. ― Зачем ты вернулась? Я не буду тебя ругать. Скажу даже больше. Мы можем вместе во всем разобраться.
― Я вас люблю, ― выдала я.
― Что?!! ― послышалось одновременное с двух сторон. Я много слышала, но впервые видела, как у человека отпадает челюсть. «Ээээ…», ― протянуло зло внутри меня. Нет, а что? Он сам сказал врать убедительней! Вот я и соврала!
― Понимаете, ― развивала я тему, не сводя глаз с ректора. ― Я увидела вас и влюбилась…
― Мужчины созданы, чтобы лишать женщину невинности. Женщины созданы, чтобы лишать мужчин наивности, ― выдавило из себя зло. ― И сейчас у меня такое чувство, что ты устроила групповую оргию по лишению наивности!
― Вы показались мне очень красивым, ― вздохнула я, опустив глаза.
― Кто? Он? ― усмехнулось зло, заставив меня улыбнуться. ― Секс―символ Академии? Так, секс ― значок!
Ректор пытался найти слова, пока зло кряхтело над барьером.
― У вас красивые… эм… глаза, ― продолжала я. ― Я влюбилась в них сразу… Простите, что говорю вам об этом… Я не хотела… А все, что я делала, я делала для того, чтобы привлечь ваше внимание… Вы же не обращаете внимание на простых студенток? Кто я такая? Просто студентка. А вы … вы ректор! У меня просто нет шансов… Увы…
Пока ректор отходил от услышанного, я сквозь зубы процедила: «Ты скоро?».
― Погоди, сейчас утру слезки гордости за одну маленькую и очаровательную гадинку и продолжу, ― послышался голос зла.
Ректор ожидал всего, чего угодно, не этого.
― А еще я хотела бы от вас детей, ― продолжала я. ― И как можно больше!
― Ты сильно не перегибай. Иначе скандюбится на месте, а нам закапывать. А у нас месячные! Нам нельзя таскать тяжести! ― заметило зло. Мои пальцы дрожали, соприкасаясь с магическим барьером. Я чувствовала, как он вибрирует от каждого прикосновения.
Ректор молчал. Почему―то мне казалось, что это ― худшее за последнее время, что он мог представить.
Внезапно барьер взорвался, разлетаясь в стороны.
― Беги! Пока не опомнился! ― послышался едва слышный голос зла. В лицо ударил свежий воздух, а я с ужасом заметила вокруг себя густой и дремучий лес. Вокруг было темно. Место было незнакомым, поэтому я растерялась!
― Куда? ― задохнулась от ужаса я, видя, как ректор встает.
Зло не ответило, поэтому я бросилась в кусты. Ветки хлестали меня по лицу и рукам. Босые ноги наступали на острые ветки и камни, но я мчалась, не разбирая дороги.
Сердце колотилось в груди, потом в горле, когда я продиралась сквозь кусты. Оглянувшись, я чуть не налетела на дерево.
В голове была только одна мысль: «Бежать! И не останавливаться!». Огромная полная луна выползла из облаков, а я едва не остановилась. Где―то позади меня послышался жуткое завывание.
Значит, он специально все подгадал! В лесу мое тело вряд ли будут искать! Ректор подгадал момент вызова и оборота! Я его недооценила.
― Эй, ― задыхалась я, перескакивая через поваленное дерево. Полы халата развевались, цепляясь за все вокруг. Я пыталась стянуть его поясом, чувствуя, как колючки пробивают ноги. Морщась от боли, я летела вперед. Дерево, дерево, еще дерево…
Деревья мелькали со всех сторон, а мне казалось, что погоня уже кусает меня за пятки.
― Уф, ― задыхалась я, потеряв от страха дар речи. ― Ты… Эй!
Мне никто не отвечал. Мамочки!
Лес становился все гуще и гуще. Огромные черные деревья облепили огромные светлячки. Колючки становились все непролазней и злей. Мне приходилось прорываться, отвоевывая свою одежду и волосы.
― Ай! ― простонала я, обернувшись на бегу. На правую ногу было больно наступать.
Я застонала. Главное не падать на землю и не стоять на месте. Луна на небе казалась кровожадной и страшной. Она словно улыбалась мне бледной улыбкой.
― Ты где? ― почти со слезами задохнулась я, понимая, что выбиваюсь из сил. Нужно бежать быстрее, но ноги уже едва шевелились. Мне казалось, что я уже не бегу, а иду. Так обманчива была ночь.
― Фух! ― схватилась я за бок, сползая щекой по ближайшему дереву. ― Больше не могу… Ты где?!! Отзовись! Не молчи!
Зло молчало. Я не знаю, что случилось, но в ответ была тишина.
И тут я услышала вой совсем неподалеку. Он пробрал меня до мурашек. Этот пронзительный и хищный вой заставил меня заметаться среди деревьев.
Я чуть не ударилась о низкий сук головой, как вдруг подняла голову вверх.
― Давай, ― кряхтела я, подтягиваясь на ветке и цепляясь за следующую.
На меня летели мелкие веточки. Подо мной противно скрипели сучья. Я продолжала взбираться вверх по стволу, обнимая, его как родного.
В какой―то момент я застыла, боясь пошевелиться. На поляну выбежал он.
― Мамочки, ― я беззвучно пошевелила губами, прижимаясь щекой к шершавой коре.
Потянув воздух, огромный волк, напоминающий сверху размазанную по сковородке яичницу, подошел к дереву.
― Оборотни не умеют лазить по деревьям, ― прошептала я, крепко зажмурившись. ― Я надеюсь.
Внезапно зверь резко поднял голову. Его глаза сверкнули желтыми огнями в полумраке ночи. Он меня увидел.
Через мгновенье на месте волка стояла знакомая растрепанная фигура ректора.
― Забыл сказать. Помимо заклинания, мне прислали новое зелье. Теперь оборот в полнолунье полностью контролируется мной, ― послышался его голос. ― Теперь у меня к тебе очень много вопросов, Иви Блэкроуз. Я лишил тебя магии. Как ты умудрилась сломать барьер?
― П―п―палочкой поковыряла, ― ответила я, нервно сглатывая. ― Просто нужно знать, где ковырять.
― Какая прелесть, ― усмехнулся ректор, пнув упавшую ветку дорогим ботинком. Черная дорогая мантия зловеще развевалась на ветру. Дерево, за которое я держалась, глухо скрипело от каждого порыва.
― Слезай, ― мне протянули руку в черной перчатке. ― Не бойся. Я догадываюсь, как тебе удалось прорвать барьер. Если бы я хотел убить тебя, Иви, я бы сделал это сразу.
Я молчала, понимая, что долго так не продержусь.
― Иви, я с кем разговариваю? ― на лице ректора появилась улыбка. ― Слезай, не упрямься. Мы просто поговорим…
― Просто поговорить можно и отсюда, ― ответила я, опасливо глядя на оборотня.
― Иви, девочка, послушай. Ты слезешь с дерева, мы вернемся в Академию, и я снова зачислю тебя, ― послышался голос ректора. Мои руки дрожали. Я балансировала на тонкой ветке.
― Заклинание необратимо, ― ответила я.
― А вот и неправда, ― покачал головой ректор, пока я кусала губы.
― Правда, ― произнесла я, чувствуя, что мне не до шуток.
― Мы все равно что―нибудь придумаем. Давай, слезай, ― послышался голос, когда я отвернулась.
― Слезай немедленно!!! ― внезапно заорал ректор. Я вздрогнула, чуть не потеряв равновесие.
Сосну… Я залезла на сосну… Почему―то это показалось очень важным. Запах смолы, прилипшие к смоле волосы и… Я выставила руку, нащупав тугую зеленую шишку.
Хлоп!
И шишка превратилась в еще одну шишку. Но уже на лбу у оборотня. Я просто хотела бросить ее вниз. И если бы целилась, то ни за что бы не попала.
С боевой магией у меня отдельная любовь. Особенно с прицельным метанием. По нему у меня на первом курсе стояла двойка. А потом я поняла одну простую истину. Никогда не целься. Или целься, но во что―нибудь другое. И тогда сто процентов попадешь в нужное место. Целишься в цветочек или дерево, а попадаешь в преподавателя.
Мимо меня внезапно пролетело заклинание. Фиолетовый сгусток пронесся, слегка потрескивая мимо моего уха. Ничего себе! Это же боевая некромантия.
Настроение сразу упало и раскинуло лапки.
― Моя злюка, ― прошептала я, поглядывая на самый верх дерева. Сквозь лысоватые короткие ветки лыбился блин луны. ― Ты где? Ты почему не отвечаешь?
Может, он потратил много сил на заклинание?
Мои зубы простучали что―то вроде: «Эт―т―то п―п―пис―с―сец―ц―ц!». Я снова резко замерла, когда еще одно заклинание пронеслось с треском, сбивая сухие ветки. Оно попало в верхушку соседнего дерева. И все, ветки, и даже ствол превратились в сухостой.
― Я хочу знать, как ты сломала барьер, ― послышался голос ректора, а под мной послышалось потрескивание. Фиолетовый огонь пожирал ствол.
― Можете поступить в Академию студентом, ― ответила я, пытаясь карабкаться выше. Дрожащие руки плохо держали тело, а дрожащие ноги промахивались мимо веток.
Фиолетовые искры поднимались вверх, спугнув светлячков. Фиолетовое пламя пожирало дерево. Оно трещало, собираясь падать.
Я вжалась в ствол, чувствуя, как его покачнуло, а меня вместе с деревом стало ронять в сторону.
― Иииии! ― запищала я, намертво вцепившись в ствол. На меня сыпались ветки и падали шишки. Мне повезло. Упала я на какие―то кусты, а плотные халат уберег от острых веток.
Скатившись с кустов, я попыталась бежать, но полу халата придавило стволом. Я тянула ее, пытаясь распутать, как вдруг послышался голос надо мной.
― Попалась, Иви Блэкроуз, ― надо мной стоял некромант.