Глава восьмая. Истинная пара и розовый бантик
Я выскользнула из халата, пятясь к дереву. Как я могла не вовремя постирать свои трусы!
Ректор потянул воздух, а его глаза вспыхнули желтым светом.
― Разрешаю покричать, ― осмотрелся он по сторонам. ― Если тебе будет легче.
Мне не нравился его взгляд. И заклинание в руке.
― Знаешь, Иви, я начинаю подозревать, что ты, ― произнес оборотень, делая шаг в мою сторону. Он тянул воздух, словно упиваясь им. ― Моя истинная пара…
― Что я пропустил? ― послышался сдавленный от боли голос зла.― Моя сладенькая врединка? Дай―ка мне сюда нашу грудь и все остальные прелести! Я хочу поговорить с нашим дорогим ректором, как злая девочка с щенком.
― Да, ― выдохнула я, видя заклинание в черной перчатке. Яркие фиолетовые всполохи клубились вокруг пальцев.
Я резко встала против своей воли. Окутанная тьмой я чувствовала, как ноги отрываются от земли. Мой рот открывался. Я что―то говорила, но в ушах стоял звенящий гул. Как в тот день на экзамене.
На моих плечах появились черные наплечники. Грудь сковал нагрудник… Тьма окутывала каждый мой палец, образуя стальные черные перчатки. Ноги уже защищали поножи и сапоги боевого мага. Все это было черным. Но сквозь черноту просвечивало что―то похожее на жаркое пламя.
― Ничего, сейчас щеночек отхватит, ― усмехнулось зло внутри меня. ― На каждую черную магию найдется магия еще темнее. И на каждое маленькое трусливое зло найдется маленькое очаровательно и куда более злобное зло…
Ректор побледнел, когда мои ноги в сапогах мягко опустились на мох. Светлячки разлетелись во все стороны. Туманы тьмы окутывали меня плащом. Некромант сделал шаг назад.
― Ой, ― послышался голос зла, когда я рухнула на колени под тяжестью доспехов и завалилась на бок. Дзень!
― Эх, моя нежная поганочка, не быть тебе боевым магом! ― обалдело зло. ― Грудь мешает. Перевешивает!
Доспехи из тьмы исчезли, а я повалилась на траву.
― Можно потом я тебе в аттестате исправлю тройку по боевой на двойку? ― усмехнулось зло, поднимая мое тело на ноги. Доспехи исчезли, а я опомнилась. Пушистая яичница исчезала в кустах.
― И все? ― опешила я, ожидая магического поединка ни на жизнь, а на смерть.
― Истинная пара, говоришь? ― послышался голос. ― Сначала пусть обзаведется истинной парой пушистых шариков. А то от яиц у него лишь расцветка.
― Я … я не могу быть истинной парой оборотня, ― опешила я, вспоминая все, что слышала про истинные пары.
Воцарилась тишина, пока я смотрела вслед убежавшему оборотню.
― Поверь мне, Иви. Истинная пара бывает у пушистых тапок. Остальное ― притирка характеров и личные симпатии, ― послышался резковатый голос зла. ― Один тапочек умирает от одиночества в пыли, если ты потерял второй. Поэтому их называют тапками!
― А если это правда? ― спросила я, все еще находясь под впечатлением. ― Мне нужно будет выйти за него замуж? Он же… ректор! А я студентка… Так нельзя!
― Если вы истинная пара, то он смело может поработать ковриком возле нашей кровати, ― отрезало зло.
Моя рука поднялась, нарисовав в воздухе какой―то странный символ. Черные нити от символа потянулись ко мне, захватили меня и бережно опустили на кровать.
― Ничего себе, ― удивилась я, оглядывая знакомую комнату. На спинке кровати сушились мои трусы.
― В ванную! Срочно! ― орало зло, пока я слезала с кровати, скачана поцарапанных ногах в сторону распахнутой двери.
Через полчаса я вышла оттуда, глядя на ссадины и царапины.
― Так. От ванной далеко не отходим! ― послышался голос зла. ― Это ужас какой―то! Ладно, критические дни. Ты вообще доспехи хоть раз надевала?
― А зачем ты их вообще наколдовал? ― спросила я, расчесывая исколотую травой ногу.
― Я, наивный думал, чтобы тебя не задело заклинанием, ― усмехнулось зло. ― Ты такая маленькая, что даже в доспехах утонула. Не подходи ко мне. Я в шоке!
― А я думала, что ты в печени, ― пошутила я, глядя на зеркала и движение в каждом из них.
― Нет, я в твоем сердце! ― послышался смешок, пока я задумчиво чесала правую ногу. ― Знаешь, чего―то в комнате не хватает?
― Да вроде бы все есть, ― я осмотрелась подозрительно. Мало ли.
― Точно. Коврика ― яичницы возле стола, ― послышался насмешливый голос. ― Истинная пара? Ну―ну, что еще расскажет.
Если честно я до сих пор чувствовала себя как―то неуютно, тупо уставившись в зеркала.
― А если я действительно его истинная пара? ― спросила я. ― Мне нужно будет выйти за него замуж?
― Моя сладенькая вреднюля, я оторву ему хвост и все, что за ним потянется, поняла? А тянуть я буду сильно, поверь, ― усмехнулось зло. ― Нет, ну надо же… Никак не могу привыкнуть к тому, что ты такая маленькая.
― А ты что? Большой? ― спросила я, видя, как в библиотеке собираются студенты. Интересно, а что они там обсуждают?
― Ты мне примерно до середины груди достала бы, ― послышался голос зла. ― А, впрочем, не задумывайся. Я старый, страшный и так далее. Не стоит…
― А сильно старый? ― осторожно спросила я, представляя вредного деда с бородой. Мне было безумно интересно!
― Сильно, ― послышался смешок. ― Я старше, чем прежний ректор.
― Плохо тебе было в детстве, ― вздохнула я, все еще наблюдая за библиотекой. ― Колесо еще не изобрели! Пешком приходилось ходить…
― Кхе! ― подавилось зло. ― Ты меня вообще за ископаемое держишь?
― Прости, ― ответила я. ― Если за ископаемое, то только за очень полезное.
― Какая же ты прелесть. Задушил бы, ― послышался ехидный смешок.
Я не выдержала и подошла к зеркалу, видя, как собрался целый поток выпускников. Положив руку на раму, я услышала голоса.
― … выпускной через неделю! Только что объявили! Быстрее получим дипломы! ― послышался голос парня с потока. Если честно, то я его несколько раз видела в коридоре. Но как зовут ― не знала.
― Я уже платье себе купила! ― похвасталась Миранда ― моя бывшая одногруппница, сидя на столе. ― Нежно―голубое! С пыльцой феи! Короче, закачаетесь!
― А ты с кем пойдешь? ― тут же усмехнулся один из парней―некромантов. ― Уже решила?
― Нет, не решила, ― кокетливо произнесла Миранда. ― Просто кандидатов много, а я выбираю. Да, Аманда?
― Ага, ― поддакнула ее лучшая подружка.
― Так, вычеркиваю Иви Блэкроуз, ― послышался голос Милдред Бембридж. Перед ней парил свиток с пером.
― А ее и так и так вычеркивать бы пришлось, ― усмехнулась Миранда, тряхнув роскошными волосами. ― У нее не было денег даже на платье! Она бы терлась возле стеночки в своей старой школьной форме! Тем более, что ни один парень с ней бы не пошел на бал! Или пошел?
― Ха, ― рассмеялись все. ― Что правда, то правда! Хотя, кажется Нэйл хотел пригласить ее!
― Да вы что? ― опешил Нэйл, взъерошив темные кудрявые волосы. ― Иви? На бал? С какого дракона?
― А вы не думаете, что она может нас услышать? ― опасливо спросил кто―то с параллельного потока. ― Она же теперь призрак!
― И что? ― рассмеялся Нэйл. ― Да ни один парень ее приглашать бы не стал! Она себя в зеркале видела?
― Ну да, все выпускники, как выпускники, а она одна бы в своей школьной форме! ― наперебой смеялись голоса. ― Ой, у меня опять пуговица отпала! Помните, как у нее на третьем курсе пуговица в котел с зельями угодила?
― Ладно, давайте дальше по списку! ― громко произнесла Милдред. ― Театральную постановку будем ставить? Или никто слова не выучил? Вообще―то мы репетировать собирались!
― Да брось ты! Ерунда все это! Лучше давайте подумаем, где нам раздобыть дракона! Прикиньте ― покататься на драконе! ― оживились студенты. Они наперебой обсуждали идею
― А что если того, что в зале висит снять? И попробовать оживить? ― послышался голос среди смеющейся толпы.
― Нет, ну попробовать можно, ― задумались некроманты. ― Но это не то будет… Короче, думаем…
Я убрала руку с зеркала, вздохнула и доковыляла до кровати.
― И чего это мы расстроились? ― послышался голос зла. ― Ты тут, между прочим, в страхе всю Академию держишь?
На меня накатила зеленая беспросветная тоска. Я так мечтала о выпускном. Пусть даже постоять в сторонке… У меня действительно не было ни платья, ни денег на платье… Но в школьной форме тоже пускали! Правилами это было не запрещено!
― Я не понял, моя зеленая сопелька, а что это мы вдруг расстроились? ― послышался голос зла, пока я чувствовала, как глаза наполняются слезами. Я столько слышала про выпускные в магических академиях, мечтала побывать на таком празднике. В моей жизни, если честно, и праздников особых не было!
― У меня никогда не будет выпускного, ― вздохнула я, задумчиво глядя на зеркала. ― Слушай, а у тебя был выпускной?
― Ты имеешь в виду тот день, когда я прикончил своего учителя? ― осведомилось зло. ― Это считается выпускным?
Я замерла, представляя себе эту картину.
― На мне тогда были нарядные доспехи! ― рассмеялось зло. ― И я нарядно катался на драконе!
― Ничего себе! ― обалдела я, поджимая под себя ноги. ― А девочка у тебя была?
― Девочек после меня не было. Только женщины, ― усмехнулось зло.
― Значит, тебе не понять, ― вздохнула я. ― Я представляла себя в красивом платье… Таком, чтобы все ахнули! Дверь открывается, я вхожу, а все замирают… Кто это? Неужели это Иви? Какая красавица! Никогда бы не подумал, что это она!
― А дальше? ― спросило зло, пока я откинулась на кровать, раскинув руки и представляя себе этот момент.
― А дальше не придумала, ― честно созналась я. Слезы потекли по щекам. ― Я откладывала деньги на платье, но даже их не хватило бы на что―то приличное.
― А на что―то неприличное? ― послышался голос зла. ― Неприличное платье намного интересней!
Я тихо плакала, чувствуя, как на меня обрушилась вселенская несправедливость.
― Так, не реви! ― послышался голос зла. ― Съешь шоколадку! Я кому сказал! Все, мне это надоело! Сама напросилась! Видит тьма, я этого не хотел!
Опомниться не успела, как мои руки, повинуясь странному порыву, обняли меня же.
― Ну что? Так легче? ― произнесло зло, пока я обнимала себя своими же руками. ― Считай, что я тебя обнял.
Я смотрела на свои руки, которые больше мне не подчинялись.
― Помним, да? Я старый и страшный, ― послышался голос. Мое сердце почему―то билось часто―часто. ― Я все слышу… И то, как бьется твое сердце, моя сладкая гадость.
― А как тебя зовут? ― спросила я, все еще глядя на свои руки.
― На столе лежит круг. Вот так меня и зовут, ― послышался язвительный голос. ― Думаю, что с этим пока повременим! Давай сделаем что―нибудь ужасное, мерзкое, отвратительное?
― Съедим еще одну шоколадку? ― спросила я, глядя на столик.
― Да―а―а, ― послышался зловещий голос.
― А если я поправлюсь? ― спросила я. Шоколадка выглядела очень соблазнительно.
― Тогда ты со спокойной совестью будешь обнимать толстый животик и говорить, что в нем кто―то живет, ― послышался едкий голос зла. ― И пока все умиляются, я громко поддакну.
Я вздохнула, поковыляла к столу, отломила кусочек шоколада, как вдруг…
― Что он делает? ― заинтересовалась я, подходя к зеркалу и присматриваясь к кабинету ректора. Моя испачканная в шоколаде рука легла на стекло.
― Зализывает раны, нанесенные тобой, ― послышался смех. ― Я знаю только одно место, которое у него болит после бесконечного марафона: «Кто дуется на колючку!».
В кабинет влетел растрепанный Карл. Очки съехали на нос, а он споткнулся о ковровую дорожку.
― Нашел способ избавиться от привидения! ― радостно заорал он, размахивая какой―то бумажкой. ― Но мне нужно ваше разрешение!
Некромант взял в руки листок, встряхнул его и сощурился на круг.
― Гениально, ― наконец произнес он, закусив губу и улыбнувшись.
― Смотрите, если все сделать прави… ― начал Карл, но ему тут же закрыли рот.
― Тише, она может нас услышать! ― прошипел некромант, снова глядя в листочек и улыбаясь. ― Думаю, что это пока полежит у меня. А завтра мы его проведем.
― Угу! ― закивал Карл. Его выпученные глаза изображали понимание.
― И очки протри, ― усмехнулся некромант, отпуская руку. ― А то запотели от усердия.
Листочек был свернут в трубочку и тут же исчез в рукаве черной мантии.
― Слушай, ты умеешь рисовать? ― спросило зло, пока я силилась разглядеть, что там за ритуал.
― Ну… Как сказать, ― пожала плечами я, чувствуя, что начинаю переживать. Мало ли, что они придумали?
― Хорошо, спрошу по―другому, моя очаровательная гадинка, ― послышался смешок. ― Ты умеешь сворачивать листики в трубочки?
― Ты… Ты хочешь, чтобы мы заменили ритуал? ― спросила я, облизав пересохшие от волнения губы.
― А как ты догадалась? ― усмехнулось зло. ― Мы немного подождем, а потом направимся творить зло!
Я покачнулась на носочках, предвкушая еще одно опасное приключение.
― Знаешь, что я поняла, ― внезапно произнесла я. Этот вопрос мучил меня уже давно. Но я почему―то стеснялась его задать. ― Зло ― это болезнь. Она очень заразна. Стоит один раз сделать кому ―то зло, как он уже сам творит зло. И точно так же заражает других. Зло порождает зло.
― А добро порождает неприятности. Как думаешь, благодаря чему я принял идеальную форму шара? ― усмехнулось зло. ― Я сделал очень доброе дело.
― Ты? Сделал доброе дело? ― опешила я. ― Какое?
― Вернул к жизни человека, ― послышался ответ.
Как? Воскресил человека? Это же… Я даже не знаю, есть ли вообще такая магия! Нам говорили, что это невозможно… Мне кажется, он лжет. Хотя…
― Если с момента смерти человека прошло не больше часа, его можно вернуть. При помощи темной магии. Достаточно прорвать завесу в астрал, войти туда и разыскать нужную душу. Светлая магия на это, увы, не способна.
Я не верила своим ушам. То есть, темная магия способна воскресить человека? Не может такого быть!
― Если душа ушла недалеко, то ее можно вытащить обратно и привязать к подлатанному телу. А теперь усаживайся поудобней, моя темная заноза в сердце, ― послышался насмешливый голос зла.
Кресло скрипнуло подо мной. Я уютно обняла колени.
― Смеркалось, ― послышался голос тьмы. ― Ко мне ломится министр магии с криками: «Помогите, магистр! Я вас очень прошу! Все, что хотите!». Я ― очень гостеприимный хозяин. Люблю разговаривать с гостями сквозь закрытую дверь и сквозь зубы. Министр вытер мне коленями весь зал. А потом, смотрю, пакеты появляются. «Ну что вы, я взяток не беру!», ― скромно отвечаю я.― «То, что я попрошу, это слишком много. То, что вы дадите ― слишком мало!». «Я умоляю вас! Помогите мне! Он ― мой единственный сын!», ― размазывал сопли по моему халату министр. Я пакетики приоткрыл, вздохнул и очень вежливо улыбнулся: «Я ― темный маг. Благотворительность мне чужда! А взяток частями тела я не беру. Мне за темную магию обидно! Скормите остатки дракону, если вам не сложно!». Ты меня слушаешь? Тебе интересно?
― Я слушаю, слушаю! ― сглотнула я, пытаясь представить себе человека, перед которым стоит на коленях сам министр магии.
― «Кто это сделал?» ― спросил я, вытряхивая их пакетов конечности и прочие очень нужные части тела, ― усмехнулось зло. ― Мне ответили, что оборотень. Я три раза послал его обратно в маму. Один раз в дракона. И несколько раз в абстрактную задницу. Потом еще раз в дракона. Но уже в самца. Там оборотень должен был встретиться с министром магии. Министра я посылал туда раньше.
Мне представился седой старик в черном, склонившийся над столом. «Мне кажется, что мозги ему при жизни особо не пригодились, может, выбросим?», ― предлагает вредный старик. «Нет―нет!», ― трясется министр. «Внуки в перспективе интересуют? Вам мальчика делать или девочку?», ― спрашивает старик, размахивая чем―то перед глазами министра. И мне почему―то стало грустно. Древние чародеи всегда выглядели так, словно им еще два чиха осталось до вечной памяти и портрета в учебнике.
― Осталось только присоединить душу к телу. Для этого нужно было выйти в астрал, найти душонку и притащить ее обратно.
― Это невозможно! ― прошептала я, качая головой.
― Невозможно иметь двойку по боевой магии и тройку по прорицанию! ― усмехнулось зло.
― У меня тройка по боевой и четверка по прорицанию, ― не согласилась я. И даже немного обиделась.
― Когда я рисовал тебе четверку, у меня рука дохлого ректора дрожала, ― парировало зло. ― В итоге я открыл путь в астрал. Нашел там душонку. Причем, нашел по крикам: "Оборотень! Там оборотень!".
Я слушала и представляла черные доспехи, которые волокут по земле рыдающую душу: «Все, собачка ушла!», ― успокаивает зло всхлипывающего ректора.
― Такие вещи отнимают много сил, ― почему―то погрустнело зло. ― Добро всегда отнимает много сил, моя сладкая заноза в сердце.
― Я вообще слабо верю в то, что такое возможно! ―воскликнула я, нервно ломая себе пальцы. Неужели он дряхлый старик? От этой мысли мне почему―то хотелось плакать. Ведь я... Ведь я...
― Жалостливая история, не так ли? ― произнесло зло. ― В итоге что? Ректор живет и здравствует. Министр испортил ритуал, как только получил душу сына. Мое тело осталось в астрале. А душа приняла идеальную форму шара. И тот ритуал, который мы с тобой перерисовали, должен открыть путь в астрал и вернуть мне мое тело.
― А сколько тебе лет? ― спросила я, боясь услышать ответ. ― Сто?
― Сто золотых ― это пенсия, которую министр может засунуть себе туда, откуда взял сына―идиота, ― едко заметило зло. ― Мне две тысячи лет.
― Я не думала, что столько можно прожить, ― удивилась я.
― Можно, если убивать идиотов на подлете к нервной системе, ― рассмеялось зло. ― Так, я не понял? А что это ты так расстроилась?
― Ничего, ― шмыгнула я носом. ― Все в порядке.
Ну как же так! Неужели он дряхлый старик?
― Иви, гадость моя ненаглядная, что это у нас опять началось? А? ― послышался обеспокоенный голос зла.
«Две тысячи лет!», ― звучало в голове, как приговор. Перед глазами мельтешил вредный седой старик.
― И―и―иви―и―и, ― позвал меня голос зла, когда я чуть не высморкалась в бумажку с ритуалом. ― Давай вместе порыдаем, что ли? Я тут слезные железы уже настроил! Ну! Говори повод! Я готов! Хотя, погоди! Критические дни считаются поводом порыдать? Если да, то я в деле!
― Ничего страшного, ― всхлипнула я.
― Я что―то не понял, ― прокашлялось зло. ― Я кому тут слезу давил? Поверь, в моем возрасте это уже подвиг! Куда мне ее теперь девать?
― Ты хоть как выглядишь? ― спросила я с надеждой.
― В данный момент я выгляжу неплохо. Бледноват, правда! Но грудь как всегда несравненна! ― послышался смех. ― А еще у меня розовые волосы, большие глаза редкого цвета «непоймикакой», милый носик и критические дни.
― Я не про сейчас, ― выдавила я, со вздохом понимая, что лучше не думать о плохом. ― Просто, я понимаю, что … может быть общего у студентки―троечницы и у чернокнижника, которому две тысячи...
Что со мной происходит? Я не знала с какой стороны зайти. Мне хотелось многое сказать, о многом спросить, но я почему―то смущалась. Поэтому и говорила о всяких глупостях. Как же глупо я сейчас выгляжу!
― Как что? В данные момент критические дни, ― смеялось зло. Мне казалось, что оно уже рыдает. ― Ой, глупая моя. Не хотел тебя сразу пугать глобальными свершениями.
― Ой, смотри! ― я шмыгнула носом и уперлась взглядом в зеркало. ― Они что? Ритуал собираются проводить? Уже?
― Студенты предупреждены! ― слышался голос мадам Лерой. ― Они будут находится в комнатах на момент проведения ритуала. Убираем столы и стулья!
― Е―кхе―кхе, ― потирал костлявые руки Сморчок. ― Черная магия... Давненько я ею не занимался!
В огромном зале царили паника и бардак. К ним пыталась примкнуть неразбериха, но пока еще робко терлась возле входа. Огромные столы были убраны в дальний угол. Длинные скамейки, отполированные попами студентов еще в незапамятные времена, ютились вдоль стен.
По залу разгуливал ректор, размахивая свернутой бумажкой. Он не выпускал ее из рук. Я даже сплюнула от досады.
― Плохо дело, ― засопела я, глядя на то, как вовсю идет подготовка к ритуалу.
Карл нес огромные кристаллы, складывая их вдоль стены. Вид у всех был решительный и радостный.
Мое воображение нарисовало ужасающие черные щупальца. Они торжественно вылезают из светящегося круга. Совершают действия, осуждаемые любым мужчиной. И щупают все вокруг. Даже ректора. За места для этого непредназначенные.
― Думай, моя очаровательная пакость, ― рассмеялось зло. ― Наша пушистая яичница не выпускает бумажку из рук! Кстати, заодно и проверим, истинность пары. Если это блохастое недоразумение и есть твой суженный ― контуженный, то причинить вреда тебе он не сможет!
― То есть, как? ― обалдела я.
Если честно, то я мало знала про оборотней. И искренне радовалась, что они мало знали про меня!
― Истинность пары проверяется именно так. Если он причинит тебе вред заклинанием, то истинной парой сможешь считать только пушистые тапки. Кстати, о тапочках. Ты почему без тапок ходишь? Хочешь, чтобы мы заболели? Чтобы к нашим критическим дням присоединился насморк?
― Да ладно тебе, ― отмахнулась я, внимательно глядя на происходящее в зеркале.
― Если честно, то я теряюсь в догадках, ― засопела я, видя спешные приготовления. ― Как бы все это провернуть?
― Ой, ― поморщилось зло внутри меня. ― У меня такое чувство сейчас, словно мы дракона родили! Ужас какой!
― Дракона родили? ― задумчиво закусила голову я, глядя на зал. ― А что если их просто отвлечь?
― Да―да, ― с явным интересом заметило зло. ― Помним, гадость и розовый бантик! У нас должен быть фирменный почерк!
― Мы же договаривались на голубой? ― удивилась я, не сводя глаз с потолка зала.
Идея казалась мне дерзкой настолько, что пока не помещалась в моем воображении. Я кратко изложила ее и замерла.
― Так почему мы еще здесь? ― усмехнулось зло, а я быстро надевала трусы―невидимки и туго завязывала халат.
Наскоро обувшись, я бросилась из убежища, пытаясь вспомнить, как однажды чистила чучело дракона. Того самого, который висит под потолком. Меня наказали тяжким физическим трудом. И, видимо, не без тайной надежды, что я оттуда упаду!
Коридоры мелькали, а я пыталась вспомнить, как тащилась на первом курсе с тряпкой и ведром воды.
― Налево, ― вспомнила я, цепляясь за перила и взбираясь по ступенькам.
Где―то на третьем этаже есть маленькая каморка, в которой есть небольшое окно. И через это окно я лезла с ведром воды и тряпкой изображать наездницу на пыльном чучеле дракона. «Ну я же девочка!», ― спорила я с Коршуном. «Р―р―раз баба, так тряпку в руки!», ― раскатисто ревел он. Вот так дракон оказался снизу, а я сверху. Правда, ненадолго.
Я помню, как прибежал старенький ректор с криками, словно его обещали убить. Он потребовал, чтобы меня оттуда сняли! Немедленно! Интересно, откуда он узнал?
Кажется, я заблудилась. Хотя, если попробовать свернуть направо, то… Вот она! Дверь!
Я приложила перстень к двери. И она послушно распахнулась. На меня высыпались швабры, тряпки и прочая утварь. Громыхая ведром на ноге, я искала оконце. Оно было заставлено всякими моющими средствами глубокой очистки. «Зеленый дракон. Удаляет даже самые стойкие пятна!», ― прочитала я на этикетке. «Использовать только в крайних случаях. При использовании необходимы перчатки из кожи с задницы дракона! Фирма производитель не несет ответственности за отпавшие руки!».
― Берем! ― выдохнула я, скидывая ведро с ноги.
«Зеленый дракон» перекочевал за пояс халата. Надеюсь, они еще не начали ритуал?
― Осторожней! ― послышался голос Карла откуда―то снизу. ― Это очень дорогие кристаллы! Не оставляйте отпечатков пальцев! Не разбейте, я вас умоляю!
Я взобралась по ведрам и открыла оконце. Передо мной была пыльная деревянная балка. Внизу мелькали головы и слышались голоса.
― Неправильно несете! ― возмущался Карл. ― Кристалл нужно придерживать снизу.
― Неси сам! ― послышался нестройный хор голосов людей, собранных в одном зале общим горем. Никогда я еще так не объединяла коллектив!
Внизу уже была нарисована огромная алая печать, а я смотрела на узкую балку.
― Я… ― замялась я, чувствуя, как от высоты кружится голова. ― Я боюсь высоты!
― Не бойся, ― утешило меня зло ласковым голосом. ― Если проломишь пол, то попадешь в ад. А у меня там достаточно знакомых!
― Спасибо, утешил! ― сглотнула я, делая робкий шаг вперед.
Колени затряслись. Я чуть не потеряла сначала равновесие, а потом девственность, раскорячившись так, чтобы удержаться за счет соседней балки.
― Давай, мое розовое бедствие! Смотри, куда ноги ставишь! ― командовало зло. Я заползла обратно, содрогаясь от воображаемого падения.
― Я… я высоты боюсь, ― созналась я, ища глазами, за что можно схватиться.
― Значит, на руках носить не буду, ― послышался голос зла.
― Я помню, как меня снимали с дракона, ― почему―то оправдывалась я.
Стоило поставить ногу на балку, как в глазах все начинало двоиться и троиться.
― Ты умеешь, если что снимать людей с драконов? ― встревоженно спросила я, понимая, что время не ждет.
― Конечно, умею, ― послышался голос зла. ― Один взмах рукой и шмяк! Ко мне однажды в гости пришла целая армия. Совершенно невежливая армия, которую научили стучаться только мечами. Я вышел и объяснил им, как правильно стучаться. Они делали успехи. Особенно в стуке головами о каменные стены…
― А ты…, ― прокашлялась я, делая еще один робкий шаг навстречу дракону. ― Мог бы научить меня темной магии, когда все закончится?
― Знаешь, мне предлагали взять ученика, ― усмехнулось зло, пока я отчаянно балансировала руками в воздухе. ― Но я темный маг традиционной ориентации. И брать ученика отказался. Я действительно подумываю сделать исключение из правил и взять ученицу… Я как раз искал себе ученицу способную….
Зло помолчало, чему―то смеясь.
― Способную на все, ― закончило зло, когда я вцепилась руками в окостеневшее драконье крыло.
Дракон был беззуб. Все его зубы давно пошли на сувениры и ингредиенты. Считалось хорошей приметой обзавестись драконьим клыком. Говорят, он приносил удачу. Особенно тем, кого не застукали за выбиванием драконьих зубов. Но зубы кончились раньше, чем желающие. Поэтому к нашему выпуску дракон мог только засосать до смерти!
― Так ему и надо! Старому ректору! Я вообще не одобряю кадровые перестановки! ― послышался возмущенный голос мадам Лерой. ― Что значит, мы совсем обленились? И что? Разве это повод нас всех вышвырнуть из Академии? А как же стаж? Как же опыт? Что значит «набрать тех, кто будет учить!». Мы что? Не учили ничему?
― Согласен! ― поддержал ее Коршун. ― Наймут какого―нибудь молодого боевого мага! Толку с него никакого! Он даже потную раздевалку не нюхал! А уже преподаватель!
― Он что? Думал, что кто―то знает мой предмет лучше, чем я? ― возмущался Сморчок. ― Да я его тридцать лет преподаю! Тридцать лет! Выговоры, конечно, были, но нареканий никаких!
― Вы еще ту студентку вспомните, ― усмехнулась мадам Лерой.
― Я? Да никогда! ― возмутился Сморчок. ― Чтоб я, заслуженный преподаватель, предлагал ей провести ритуал на крови девственницы? Никогда! Тем более, что она не девственницей оказалась! Я вам точно говорю!
― Приступаем? ― спросил голос Карла. ― Встаньте каждый рядом с кристаллом!
Из моей руки вытекала тьма. Она впитывалась в дракона, но пока что ничего не происходило. Дракон покачнулся на цепях, и я вместе с ним.
― Переходи на сторону зла! У нас есть качельки! ― коварно усмехнулось зло.
И тут я отпрянула. Чучело моргнуло страшным глазом. Крыло взмахнуло, а меня отбросило в сторону.
Каким―то чудом я повисла на балке, уцепившись за нее двумя руками.
Дракон дернулся снова, освобождаясь от потолка. Балка захрустела, а я закрыла глаза. Пальцы не выдерживали.
― Прощай, ― прошептала я, тщетно пытаясь лечь грудью на балку.
― Размечталась! ― послышался голос зла, когда мои пальцы разжались.
Через мгновенье я сидела на чучеле дракона, схватившись за его витиеватые рога.
― Что это? ― послышался снизу визг.
Дракон нырнул вниз и на моих глазах проглотил Карла вместе с очками.
― Он… Он умер? ― опешила я, видя, как дракон снова набирает высоту.
Мимо нас проносились заклинания. Дракон пикировал и проглатывал беззубой пастью каждого, кто пытался убежать.
Я отчаянно ерзала на его каменной чешуе. Мысль о том, что я только что все―таки оправдала звание «убийца ректора» заставляла меня вздрагивать. Как только дракон приземлился, я сползла с дракона, решив не оправдывать ничьих надежд.
― Аааа! ― орал кто―то в беззубой драконьей пасти. Я пока не понимала, кто это. Но судя по ногам ― мужчина!
Дракон взмыл вверх, а я прислонилась к треснувшей колонне. На полу был испорченные когтями круг и валялись разбитые кристаллы.
― Не бойтесь! ― внезапно послышался голос Карла.
Я присмотрелась к летящему по залу дракону. Из того самого места, откуда у приличных драконов растет хвост, с трудом высунулась растрепанная голова охотника за привидениями.
― Я вижу свет в конце туннеля! За мной! Все за мной! ― орал он.