Глава девятая. Ну Какего Первый

Очки Карла упали на пол и разбились вдребезги. Брюхо дракона шевелилось. И иногда приглушенно орало.

―  Я боюсь высоты! ― потряс головой Карл, пытаясь заползти обратно. Только его голова скрылась внутри, она тут же появилась снова.

― Господа и дамы! Мы же с вами цивилизованные люди! Не нужно выталкивать меня! ― орал Карл, снова пытаясь заползти обратно в то место, которым драконы чувствуют приближение рыцарей.

― Да что вы! С ума сошли! Я не буду прыгать! Тут, во―первых, узко! ― возмущался Карл, снова пытаясь вернуться в пищеварительный тракт.

― Зря они не слушали лекцию про беременных драконов, ― послышался голос зла. Сначала я просто пряталась за колонной. Сейчас я просто висела на ней, сползая с нее и загибаясь от смеха.

― Тут узко! ― орал Карл, пока живот яростно шевелился. Рука Карла торчала из драконьей попы. Охотник за привидениями  с усилием пытался выбраться из доисторической окаменелости. Судя по красному и очень натужному лицу, он был борцом по жизни, успевая яростно сражаться с остальными.

― Я просто не знал, как бы им тонко намекнуть на то, что они какашки, ― послышался задыхающийся от смеха голос зла.

― Иииии! ― простонала я. На моих глазах навернулись слезы.

― Вы понимаете, что тут все уже давно окаменело! ― орал Карл. Он ритмично дергался, словно кто―то изнутри пинал его ногами. ― Кто сказал помассировать? Мадам Лерой, это вы? А у вас что? Опыт был? Да не пихайтесь вы!

Он натужно пытался просунуть плечи, морщась и постанывая. Его рука нежно гладила окрестности драконьего ануса.

― Прекратите! ― сурово произнес Карл, как вдруг полетел вниз! Он шлепнулся на пол и застонал.

 Из узкой дырки показалась яичница. В последний раз я видела подобное дома. Когда скворец высовывался из скворечника. Длинные волосы тряслись, а на лице ректора читалась решительность.

― Мог бы сводку сообщать, ― простонало зло. ― Пять минут ― полет нормальный!

Бледные руки яростно цеплялись за чешую. Ректор пытался сложить плечи. И ему это удалось. Он был уже дерьмом наполовину.

― Какой кошмар! ― пришел в себя Карл, тряся головой и пытаясь нашарить свои очки. ― Держитесь! Я вас спасу!

В дракона полетело серебристое заклинание.

― Ааааа! ― заорал ректор, выгнувшись дугой.

― Знаешь, пока ты боялась высоты, я подумал, что было бы мило, если бы при каждом заклинании у дракона сжималось то самое отверстие! Все, как в дикой природе! ― развлекалось зло.

 Я сидела и стонала, вытирая слезы.

― Не мешайте! ― хрипло и злобно заорал некромант. Он обращался к шевелящемуся пузу. ― Я выбираю место!

― Ответственность в этом деле ― залог долгой драконьей жизни! ― прокомментировало зло.

Я не могла понять, смеюсь я или рыдаю. Это было что―то среднее. Внезапно я прислушалась, слыша такие слова и выражения, от которых покраснели даже портреты.

Шлеп! И на полу лежал раскрасневшийся ректор в позе звезды. Зато из драконьего приключенческого места появились ноги в черных чулках. Женские туфли торчали и подрагивали.

― Держитесь! ― кричал Карл, бегая по залу с задранной головой.

― Слушай, ― заметила я, глядя на Карла.  ― А он действительно мужественный! Мужественней всех остальных!

Из дракона уже торчали бедра в розовых трусах в цветочек. Ноги радовались. Дракон наворачивал еще один круг.  Наконец оттуда вывалилась мадам Лерой!

Карл, завидев ее полет, отбежал в сторону с криками: «Я вас спасу! Без паники!». Мадам Лерой упала прямо на ректора.

― И пусть порванная юбка будет ему пухом! Ты ничего не понимаешь в мужчинах! ―  усмехнулось зло. ― Это плохо. И вот как после этого выпустить тебя на волю? Ты же наделаешь кучу ошибок.

― А с тобой я их не наделаю?  ― спросила я, видя, как дракон пикирует вниз, хватая Карла.

― У тебя есть два варианта будущей личной жизни, ― произнесло зло. ― Или мы с тобой бронируем половину кладбища для твоих неудачных отношений и их виновников, или…

― Что, или? ― спросила я.

― Или все, ― внезапно усмехнулось зло. Мне показалось, или он хотел сказать что―то другое?

Дракон схватил Карла, подбросил его в воздухе и проглотил. Ректор пытался бежать. Мадам Лерой с визгом исчезла в пасти дракона.

― Призовая игра! ― рассмеялось зло. ― Кстати, ты не заметила ничего подозрительного?

― Что? ― тут же насторожилась я.

― Бантик! На драконе розовый бантик! ― усмехнулось зло.

― Почему тебе так нравятся бантики? ― удивилась я, видя, как дракон целенаправленно выслеживает ректора, чтобы снова покакать им на пол. Из задницы дракона торчало сразу три ноги!

― Однажды, Иви, ты научишься видеть прекрасное в мелочах, ― послышался голос зла. ― Лет через двести.

Я вспомнила бантик, которые бесследно пропал у меня на первом курсе. Он был маленьким и розовым. Я долго не знала, к чему его приделать, а потом потеряла…

Три ноги яростно шевелились, пытаясь пролезть наружу. Две ноги было в доспехах, а одна в штанах.

― Семилапый дракон, ― меланхолично вздохнуло зло. На пол лепешечкой шлепнулся Сморчок. А рядом с ним Коршун. Он упал со звоном. С таким звоном падают ложки со стола. 

― И еще разочек! ― послышался ехидные голос зла. Дракон схватил за мантию Сморчка. Тот даже в себя еще не пришел. И снова проглотил.

― Как думаешь, они осознают свою ошибку? ― спросила я, видя, как Коршун торчит из беззубой драконьей пасти и орет писклявым голосом. На пол что―то упало. Оно покатилось к моим ногам. Это была помада для девочек «Клубничный единорог».

― Есть вещи, на которые можно смотреть бесконечно! ― философски заметило зло. ― На то, как горят города, на то, как течет по ногам доброжелателей и на то, как дракон гадит твоими врагами. 

Из задницы дракона высунулся ректор, сжимая в руках бумажку.

― Вот это я понимаю, ответственный! Со своей бумажкой! ― заметило зло, а бумага выпала из рук. Я схватила ее с пола и развернула.

― Ничего себе! ― присвистнуло зло. Половина символов была мне понятна. Вторая половина ― нет. Но даже та, понятная половина меня слегка ужасала! От моих пальцев по бумаге поползли темные круги. Буквы и символы менялись на глазах.

― А теперь брось каку! ― послышался строгий голос зла. ― Ты же знаешь, где она только что была и сколько раз!

Я вздохнула и поплелась из зала.

― Осторожней! ― орал некромант, руководствуясь принципом: «голова пролезла, пролезет все!».

 Прикрыв дверь в зал, я положила руку на перила лестницы. Они были гладкие и широкие. И очень соблазнительные. Осмотревшись по сторонам, я подпрыгнула и приземлилась на них попой.

― Это что такое было? ― послышался внутри крик зла, когда я уже скатывалась вниз, привычно приземляясь на ноги.

Я приуныла и одернула халат.

― Хорошо, больше не буду, ― вздохнула я.

― Что значит «не буду»?!! ― обиделось зло. ― Я требую повторения!

― Ладно, ― заметила я, поднимаясь вверх по лестнице.

Вжух! И я уже на ногах.

― А ты что? Никогда не катался по перилам? ― удивилась я.

― Как ты себе это представляешь? Древнее зло катается по перилам! ― послышался смех. ― Кстати, давай заведем дракона и назовем его Перила? Как тебе идея?

Я дошла до убежища, открыла его и зевнула.

В зеркале отражалось безотходное драконье производство. Оно сопровождалось визгами и криками. Карл умолял дракона на коленях, исключить его из рациона.

― Пусть не старается! Дракон глухой. Он и при жизни был глухим, ― послышался едкий голос зла. Ам! И все повторилось снова.

― А как тебя зовут? Я серьезно? ― озадаченно спросила я, приземляясь в кресло.

― Позор тебе, моя сладкая гадинка, ― послышался смех зла. ― И два по истории магии!

― Так ты есть в учебниках? ― осторожно спросила я.

― Сорок шесть страниц не хочешь? ― ядовито заметило зло. ― И это только доказанные историками эпизоды!

Если он есть в учебниках, я о нем читала. Мысленно вспоминая одиозных личностей, я задумалась. Умел сбивать наездников с драконов, в одиночку уложил армию… Я где―то это читала.

И тут меня прошиб холодный пот. Я на всякий случай стиснула зубы и сжала подлокотники. Неужели это он? Память на имена подводила меня, а я вспоминала сочинение на тему: «Величайшие темные маги древности». Мне кажется, он врет. Такого просто не может быть! В сочинении было сказано, что все темные маги были уничтожены!

― О чем задумалась? ― насмешливо спросило зло. ― Вспоминаем учебник истории?

― Н―н―нет, ― сдавленно произнесла я, вспоминая целый перечень таких подвигов, от которых у меня по коже туда ―сюда бегали щекотливые мурашки. Я не думала, что у него такое чувство юмора. Да и вообще я не таким представляла темного мага… Мне почему―то казалось, что все они мрачные, угрюмые и злобные. Я тщетно пыталась вспомнить имя, но словно испарилось из памяти.

― Понятно, ― со вздохом произнесло зло. ― Вот только не надо прикидываться, что не помнишь. Я что? Зря старался, чтобы Иви Блэкроуз забыла мое имя? Вот так и становись великим. Потом потомки назовут тебя Какего! Ну Какего! Не история, а сплошные династии! Ну Какего Первый! Ну Какего Второй! Ну Какего Который  Открыл… Ну вы помните!

― Никогда и подумать не могла, что однажды встречу того, за кого получила двойку! ― созналась я, отгрызая кусочек шоколадки и шурша фольгой.

― Очень приятно, твоя двойка! ― обиделось зло. ― Сейчас отвешу реверанс!

― Слушай! Тут есть книга по истории магии! В шкафу! Я посмотрю! ― встрепенулась я, бросаясь в черному мрачному шкафу.

― Нет, ― коварно произнесло зло.

Я схватила черный корешок с золотым тиснением. И тут же книга в моих руках вспыхнула и рассыпалась пеплом.

― Не мешай мне обижаться. Потерпи еще минут пять, ― послышался голос зла.

Стряхнув пепел с тапок, я схватила еще одну. «История Магии. Переиздание». И она тут же рассыпалась пылью.

― Куда лапки тянешь? ― коварно произнесло зло. Я смотрела на свои руки. ― Я  не разрешал подглядывать! Приличные девочки подглядывают только за мальчиками!

Если это действительно он, то я … А что я сделаю? И вообще, что меня так смутило? То, что на сорока страницах в его честь через каждое слово десяток трупов?

― Знаешь, меня мучает один вопрос, ― осторожно заметила я. Дракон в зеркале замедлялся. Он словно выдыхался. И уже еле―еле наворачивал круги по залу. ― Ты ведь мог бы уничтожить ректора. Даже в моем теле, не так ли?

Я смотрела на свои руки, вспоминая какие заклинания в последнее время они творили.

― Я думал об этом, ― произнесло зло. ― Но нет.

― Почему нет? ― спросила я. ― Твоей силы вполне бы хватило!

― Слушай, ты меня просто ставишь в неловкое положение, ― послышался голос зла. ― Не надо так, моя прелестная поганочка. Мне придется во всем признаться, а я не хочу… Пока не хочу…

 ― И все―таки, ― насторожилась я, требуя ответа.

― Хорошо, скажу по―другому. Боевая магия, Иви, страшна. Настоящая боевая магия. И она может наносить страшные увечья. Она может отрывать руки, ноги и даже голову. После нее остаются жуткие ожоги, рубцы и так далее… И не всегда магия способна их исцелить. Ректор не самый слабый маг. Я не хочу победы любой ценой. И я не хочу потом смотреть на шрамы и рубцы. И помнить, как они появились.

― Ты имеешь в виду в зеркало? ― осторожно спросила я.

― Да, пожалуй, в зеркало, ― усмехнулось зло. ― Я не хочу, что бы на нашей груди остались шрамы!

― Понятно, ― вздохнула я, а зло почему―то умолкло.

Дракон рухнул на пол, придавив собой свои же мятые «какушки». «Какушки» заверещали и стали вяло выползать. Карл целовал пол с такой страстью, от мкоторой я едва не покраснела. Ректор поднимался вверх по колонне. Мада Лерой лежала пластом и смотрела в потолок. Сморчок полз на четвереньках и стонал. Коршун тряс головой и качался.

Поверженный несварением дракон внезапно резко дернулся. Послышался такой визг, что у меня едва не заложило уши. Все шарахнулись в стороны.

Чучело обвело стеклянным взглядом продукты своей жизнедеятельности и снова окостенело.

― Завтра сюда прибудет комиссия по выпускному! Они должны проинструктировать студентов!  ― послышался голос ректора. Он подобрал бумажку с пола. Чучело дракона рассыпалось в прах. Истертый круг ритуала на полу намекал на то, что ритуал не закончен. 

Карл восстанавливать разбитые кристаллы, пока остальные перерисовывали символы.

― Усаживайся поудобней, ― рассмеялось зло. ― Бери шоколадку и наслаждайся!

― А что это за ритуал? ― спросила я, вспомнив, как менялись символы.

― О! Тебе понравится! ― послышался тихий смех. ― Считай это тонким намеком.

Намеком на что?

Ректор широкими шагами мерял зал, пока Мадам Лерой старательно выводила символы с одной стороны круга, а Сморчок с другой.

Восстановленный круг засветился красным. Зловещий красный свет осветил лица.

― Смотри, смотри, ― послышался коварный голос зла.

Ректор читал заклинание, а все повторяли. Круг засветился еще сильнее. Светился каждый символ, каждая линия. Мощный поток магической энергии ударил в потолок.

― Ну? ― спросил ректор. Его волосы поднялись вверх вместе с потоком магии.

― Эм, ― заметил Карл, подслеповато щурясь. ― Ее должно  позвать и засосать! Держим до победного!

Единственное, что я ощутила, так это позывы в туалет. Я даже успела вернуться. Но меня больше никуда не звало. И даже не тянуло!

Сморчок выдохся и опустил руки. Сияние стало спадать.

― Не понял, ― озадачился Карл, потирая подбородок. ― Почему не подействовало?

― Ой! ― спохватилась мадам Лерой, хватаясь за лоб. ― Что это?

У нее на лбу проступала надпись, которую она ощупывала пальцами и терла ладонью.

― Это? ― внезапно хором спросили все, словно сговорились. Причем писклявыми детскими голосами. Я видела ужас на их лицах. Надписи проступали на лбу каждого участника ритуала.

― У меня нежная попка! И она любит заботу! ― писклявым детским голоском икнула Мадам Лерой. Она тут же в ужасе прикрыла рот рукой.  

― Мне подходят не каждые подгузники! ― послышался детский голос Коршуна. Он дернулся, обалдев от происходящего.

― Обычные трусики постоянно трут мою попку! ― отозвался детский голос Карла. Он смотрел по сторонам взглядом: «Кто это сделал?»

― Мои трусики больше не спадают! Их надежно держат волшебные липучки! ― пропищал детским голоском Сморчок, округлив глаза.

― И теперь я могу пить, сколько влезет!  У меня лучшие подгузники на свете! ― пискляво выдал ректор, поднося руку ко рту.

Прямо над ними появился смеющийся малыш в разноцветных подгузниках и название: «Ваш малыш выбрал бы подгузники «Дракончик»!»

Я стекла по креслу, чувствуя, как у меня заболел живот от смеха.

― Специальное предложение! ― внезапно хором икнули все, ― Покупая одну пачку подгузников вы получаете волшебное средство от запора «Волшебный единорог». Проковыряет все!

― Ты что? Подсунул им нелицензионный ритуал? ― задохнулась от смеха я. ― С рекламой?

― Должна же быть какая―то польза от них? ― усмехнулось зло.

― Что? ― прокашлялся ректор, как вдруг все снова начали икать детскими голосами про свои попки. «Мне подходят не каждые подгузники!», ― слышались голоса.

― Не могу, ― стонала от смеха я.

Хитрость нелицензионных заклинаний заключалась в том, что никаких рекламных символов в ритуале не было. Никто напрямую не напишет в ритуале рекламу. Она всегда скрыта.  Распознать ее почти нереально. Хвостик одной буквы и хвостик символа образуют скрытый символ. Чаще всего реклама реагирует на ключевые слова. Стоит кому―то произнести нужное слово, как горе―маг начинает рекламировать все, что угодно!

― У нас завтра комиссия из министерства! ― орал ректор, пытаясь снять заклинание и скальп с Карла.

― Без паники! Главное ― не собираться вместе и не произносить слово …. Ну вы поняли! ― убеждал ректор, разрывая в руках бумажку.

― За что? ― взвыл Карл, и все снова начали икать детскими голосами.

Я задумалась. Нет, намеки я понимаю. А еще я прекрасно понимаю, что никто не станет выполнять обещание. Зачем могущественному древнему магу обычная троечница? В мире, где все заботятся о престиже, такие как я не особо нужны. У меня нет ни наследства, ни связей, ни огромной силы, что всегда высоко ценилось магами. Поэтому я просто вздохнула.

― Так что там с ритуалом? ― спросила я, слегка улыбнувшись. ― Почему мы не провели его раньше? Ты ведь можешь пользоваться магией?

Я посмотрела на сложный ритуал, понимая, что в принципе его можно провести прямо сейчас.

― У тебя банально не хватит сил, ― ответило зло.  ― Даже, если бы магия к тебе вернулась, ты бы не смогла это сделать. Просто физически. Да и я без тела слабоват. А тебе понадобятся навыки боевого мага, чтобы суметь выжить при этом. А с боевой магией у тебя беда.

― Неужели все настолько сложно? ― удивилась я.

― Если бы это было легко, то в астрал ходил бы каждый, как в туалет, ― усмехнулось зло. ― В тот момент, когда открываются врата в мир, откуда мы черпаем магию, оттуда выбираются очень любопытные монстры. Они как дети. Все пробуют на зуб. Они очень дружелюбные. Любят махать руками. Особенно откушенными.

― Ничего себе, ― прошептала я, понимая, что идея меня начинает пугать.

― Поэтому тебе нужен усилитель магии. Такой есть только у министра магии. Древний артефакт, который передается от одного министра другому вместе с протертым креслом, коллекцией значков за все заслуги вместе взятые и спасения утопающих от мантикоры и властных полномочий, ― усмехнулось зло.  ― Благодаря ему даже самая посредственная серость сойдет за великого чародея.

― Я и не знала, ― удивилась я. ― Я всегда была уверена, что министр ― это самый могучий маг из всех.

― Да, да, ― закивало зло. ― А дипломы выдают красивым девочкам за красивые глаза и любовь ректора.

― Получается, мы устраиваем весь этот переполох, чтобы выманить министра? Поняла! Кто, как не самый могущественный маг должен продемонстрировать свое мастерство! ― оживилась я, смутно представляя перспективы.

Ректор расхаживал по кабинету. Стопки книг лежали на его столе.

― Ты просил информацию про родственников Иви Блэкроуз? ― послышался голос из светящегося шара.

Некромант подскочил к нему, беря в руки.

― Я тебя слушаю, отец! Я хочу разыскать их. Родителей, братьев, сестер. Если таковые есть. Возможно, через них удастся поймать ее. Или выманить.

― Так, Иви Блэкроуз, ― послышался голос министра. ― По моему приказу собрали всю информацию. Все, что только можно! Возможно, будет полезным. Учти, у меня мало времени. У меня сегодня назначено еще три совещания.

― Я слушаю, ― произнес некромант. Рядом с ним появилось костяное перо и бумага.

― Иви Блэкроуз. Двадцать четыре года. Единственный ребенок в семье. Ее родители ― магоисты. Чародеи, которые отрицают свою магическую силу и магию в целом. За каждое заклинание придет неминуемая расплата и все такое. Насколько мне известно, они не пользуются даже бытовой магией, предпочитая все делать своими руками, ― скороговоркой произнес министр.

― Ты говорила, что твой отец ― алкоголик, ― усмехнулось зло. ― А мать умерла.

― Я соврала, ― ответила я, понимая, что правда намного неприятней.

― Иви Блэкроуз попала в Академию по приказу министерства. Ее изъяли у родителей, угрожая им огромными штрафами, согласно постановлению про «Обязательное магическое образование для подростков». Родителей обязали оплачивать обучение дочери. Но на втором курсе они написали отказную от дочери, ссылаясь на свои убеждения, ― бегло прочитал министр магии.

― Плохо, ― с досадой выдохнул ректор. Я нервно грызла ноготь. ― Очень плохо! 

― Ну, не совсем, ― усмехнулся министр. ― Иви должны были отчислить со степенью младший подмастерье. По факту, магический чернорабочий. Но тут на ее личный счет поступает приличная сумма. Тут и взносы на ремонт Академии, тут и питание, и форма, и само обучение… И даже подарки от Академии на праздники. Отправитель неизвестен. Возможно родственник. Дальний какой―нибудь.

― А вот это уже куда ни шло, ― оживился ректор, потирая руки. ― Родственника удалось разыскать?

― Нет. Даже в банке нет информации о том, как вносились эти деньги, ― произнес министр и тут же кому―то огрызнулся: «Уже иду! Пусть сидят и ждут! У меня важный разговор!».

― Ладно, мне пора. Завтра у тебя комиссия по поводу выпускного. Все должно пройти гладко, ― произнес министр с угрозой в голосе. ― Что―нибудь еще нужно?

― И теперь я могу пить, сколько влезет!  У меня лучшие подгузники на свете! ― детским голосом икнул ректор.

― Что? ― спросил министр, но связь тут же отключилась.

Некромант убрал руку с шара и злобно засопел.

― Пей, пей. Кстати, я оставлю звук. А то мало ли что придумают, ― ехидно заметило зло

Я все еще отходила от шока. Старый ректор сказал, что мне просто назначили стипендию! А никакой стипендии не было… Как так получилось?

― Нашел! Все скрытые символы! ― влетел в ректорский кабинет Карл. ― Вот, вот, и вот еще два!

― Как снять? ― спросил ректор, расхаживая по кабинету.

― Эм… Никак. Тут на тысячу повторов! ― заметил Карл, размахивая бумажкой. ― Потом заклинание снимется само! На слово «чэ тэ о!». Мощное заклинание, я хочу сказать.

― Ты понимаешь, что завтра… ― начал ректор.

 ― Обычные трусики постоянно трут мою попку! ― детским голосом согласился Карл.

― И теперь я могу пить, сколько влезет!  У меня лучшие подгузники на свете! ― отозвался ректор таким же писклявым голоском.

― Завтра здесь будет комиссия! ― гневно произнес он. ― Собирай всех преподавателей в моем кабинете! У нас впереди половина ночи и часть дня.

― А он не дурак, ― усмехнулось зло. ― Точнее дурак, но не настолько.

Двери открывались, а в кабинет просачивались все.

― Нам нужно повторить все это тысячу раз! Понятно? ― произнес ректор. ― Мы не должны опозориться перед студентами и комиссией! Начинаем! Карл, веди подсчет! ЧТО!

― У меня нежная попка! И она любит заботу! ― выдала Мадам Лерой, усаживаясь в кресло.

Я побрела в кровать, слыша одно и тоже.

― Сколько уже раз? ― спросил голос ректора сквозь мой сон.

― Сорок восемь! ― вздохнул Карл, зевая.

― Пните этого кто―нибудь! Поехали дальше! ЧТО! ― доносилось сквозь мой сон.

Несколько раз я просыпалась. В основном на числительных.

― Двести шестьдесят девять, ― слышался убитый голос Карла. ― Давайте я буду говорить это проклятое ЧТО!

Я снова погрузилась в дрему под монотонное икание детских голосков.

― Шестьсот два! ― простонал Карл под утро. ― Убейте меня, кто―нибудь!

― Еще немного, еще чуть―чуть! ― захныкала Мадам Лерой. ― Крепитесь, друзья! Так, моя очередь? ЧТО!